Региональная общественно-политическая газета
Свежий выпуск: №7 (28949) от 25 февраля 2021 года
Издается с 24 февраля 1918 года
3 марта 2021,
среда

Иван Охлобыстин: «От жадности я стараюсь хапнуть в этой жизни все»

Актер, режиссер, сценарист и священник рассказал, что его побудило написать книгу о любви

Кино

Иван Охлобыстин может все: сниматься в кино, воспитывать шестерых детей, заниматься восточными единоборствами, совершать паломнические путешествия, собирать стадионы мыслящих людей, чтобы рассказать о своих взглядах на мироустройство. И теперь вот — писать книги, которые в книжных магазинах будут стоять в одном ряду с классиками и современниками. Хотя самого Ивана этот факт несколько смущает. «С Шекспиром, например, меня объединяет то, что он писал так же безграмотно, как и я!» — шутит он. О том, как и почему появилась на свет книга «Песнь созвездия Гончих Псов», о книгах, которые «вырастили» его самого, а также о том, почему писателем быть интереснее, журналистам ИА «Столица» Иван Охлобыстин.

Иван Охлобыстин: «От жадности я стараюсь хапнуть в этой жизни все» / Иван Охлобыстин может все: сниматься в кино, воспитывать шестерых детей, заниматься восточными единоборствами, совершать паломнические путешествия, собирать стадионы мыслящих людей, чтобы рассказать о своих взглядах на мироустройство. И теперь вот — писать книги, которые в книжных магазинах будут стоять в одном ряду с классиками и современниками. Хотя самого Ивана этот факт несколько смущает. «С Шекспиром, например, меня объединяет то, что он писал так же безграмотно, как и я!» — шутит он. О том, как и почему появилась на свет книга «Песнь созвездия Гончих Псов», о книгах, которые «вырастили» его самого, а также о том, почему писателем быть интереснее, журналистам ИА «Столица» Иван Охлобыстин.

— Иван Иванович, что вам все-таки ближе на сегодняшний момент — быть актером, режиссером, драматургом, священнослужителем или писателем?

— При всех моих ипостасях мне впору было родиться фокусником! Но, увы, что имеем, то имеем. Поэтому я — все то, что есть.   

— О чем ваша книга, которую представляют как сатирическую прозу?

— Книга на самом деле далека от сатиры, потому что я никого в ней не оцениваю. Юмористической тоже не назовешь, потому что там много отсылов к постсоветскому апокалиптическому пространству. Она — о любви. Вообще, все книги в мире пишутся о любви. Она — о мужчине и женщине, о поиске человека в пространстве. Мы пережили такие сложные исторические перипетии, что теперь можно встретить физика-теоретика, который возит людей в такси или занимает олигархический пост — ничего нельзя сказать о человеке… Я могу оперировать только десятилетиями своего жизненного опыта. И эту сладкую истому от пережитой в жизни сказки я пытался перенести на страницы книги. Получилось или нет — не скажу, я не объективен. Нормальный человек не любит ни свое изображение, ни свой голос в аудиозаписи — всегда кажется, что в жизни он лучше. Это базовый инстинкт. Если этого нет — значит, у человека психика нездоровая. То же самое и в литературе. Тут важно, как книгу оценят люди. Но я надеюсь, что лет через десять молодая барышня или брутальный муж грустно вздохнут и откроют книгу, которую много лет использовали как подставку. Прочитают, вздохнут и впечатленные и просветленные пойдут по жизни дальше. Меня же тоже воспитывала литература. Я вообще, процентов на 90, состою из того, что прочитал, и из того, что мне дало мое окружение. А кино — это же было как довесок к литературе.

— А правда, что вы готовы забросить кино ради писательской деятельности?

— Литературой мы всегда славились, нам в этом нет равных — как нашим женщинам в красоте. В литературе сложнее опозориться. У меня нет такой актерской гордыни, ради которой можно все бросить. Да и проектов таких нет. Нового Тарковского я последние лет тридцать что-то не встречал… Что хотел — я, вроде, все сделал. Все, что делается сейчас в кино — это либо постыдно, либо в лучшем случае идет к середняку. А мне по возрасту уже не положено метаться с неопределенными намерениями на экране, браться абы за что — мне все-таки полтинник. А литература для меня — что-то священное, сакральное. И будет логично, если, в конце концов, с кино завершу и буду заниматься только литературой. Это даст мне возможность в будущем — когда люди, наконец, забудут, как выглядел доктор Быков — вернуться в храм. И люди будут идти на службу не к доктору Быкову, а к отцу  Иоанну.

— Вам хорошо в церкви?

— Я люблю церковь и как общественный институт, и как институт, преподающий истину. Мне там комфортно. И лишь от жадности я стараюсь хапнуть в этой жизни все. Теперь вот надеюсь, что литература даст мне буфер, чтобы я прошел это период безболезненно. Ну, а если опозорюсь… Помните, как у Кена Кизи в его романе «Над кукушкиным гнездом»? Там есть момент, когда один индеец наблюдает, как главный герой пытается вырвать унитаз, чтобы пробить им бетонную стену в психиатрической лечебнице. Индеец ему говорит: «Зачем ты это делаешь, это же бесполезно?» Тот ему отвечает: «Но я хотя бы попробовал». В финале, кстати, главный герой погибает, а индеец вырывает унитаз, пробивает стену и убегает из больницы. Так что почему бы не попробовать?..  

— Наверняка знакомые будут спрашивать: зачем написали книгу, с чего это вдруг?

— Я придумал так отвечать на этот вопрос. Во-первых, я неказистый. И когда мне дети говорят, что одеваюсь вслепую, я им так отвечаю: «Это раньше меня стиль формировал, а теперь я его для себя формирую. И вообще, не смейте мне указывать — я мужчина года по версии журнала «Гламур»! Не знаю, чем там руководствовались, когда вручали мне этот приз. Киношные награды у меня тоже пылятся в кладовке. А литератором я стал из-за гордыни — вот так буду отвечать. Из такой злобной, мрачной, дартвейдоровской гордыни. Хочу, чтобы, когда буду помирать, мог сказать детям, указывая на полку с моими книгами: «Вот, смотрите, как надо жить! Широко — как гармошка в растяжку!» А если серьезно — приятно подумать, что в книжном магазине моя книга будет стоять по соседству с Гюнтером Грассом, Толстым… Если перебирать видеокассеты, то фильмы с моим участием могут оказаться где-то посередине между непотребным кино и псевдоарт-искусством, где по 40 минут ложка в стакане болтается в поезде Москва — Хабаровск. Вот она трясется, и это должно у меня вызывать набор каких-то ассоциаций… Поэтому приятнее все же — в книжном магазине, с приличными людьми. Не западло, как говорится!

— А почему вы в театр не идете, если есть некоторое разочарование в кино?

— К театру я отношусь очень пиететно. Это драматическое искусство, а я совсем из другой области. Я прожил всю жизнь рядом с ними, театральными актерами, но никогда даже не покушался на то, чтобы на сцене что-то представлять. В театре надо жить. Они же не работают — они служат. У меня одна из дочерей так, в порядке бреда, говорит: «А может, мне актрисой стать?» Я ей говорю: «А вот ты готова получать одинаково приятные чувства от того, что ты идешь где-то на престижном фестивале по красной дорожке  и от того, что ты где-то в детском спектакле играешь роль огурца? И вот ты тридцать лет выходишь на сцену в этой роли в провинциальном театре — и ты счастлива… Если есть такое творческое опьянение и готовность к жертвенности — тогда да, иди». Потому что в целом эта работа — трудоемкая, неблагодарная, малооплачиваемая, семьи у многих актеров рушатся из-за многочисленных командировок и разного рода искушений. В театре много интриг, и я с детства не отравлен этой пылью. А без этого нет смысла туда погружаться.

— А сами в театр ходите?

— Вчера был на спектакле «Петр и Феврония» в театре «Практика». Я очень не люблю, когда пытаются паразитировать не религиозной тематике. Она очень деликатна и индивидуальна. И надо быть супервиртуозом, чтобы обойти острые углы и не навязать свое мнение. Потому что к Богу нельзя прийти, очарованным чьим-то интеллектом, обаянием — только своим свободным путем. Только так Господь тебя принимает. Так вот, я очень остался доволен спектаклем! Это действительно что-то новое в нашем театре.

— Вы говорите, что дети критикуют ваш стиль в одежде. А как вы сами его называете?

— Каша. Дети говорят: «Ты одеваешься с закрытыми глазами!» И они правы. Для меня главный принцип – практицизм. И если еду в Питер, где обычно прохладно, одеваю под пальто все, что есть, как капуста. Просто я человек, лишенный вкуса в плане одежды и равнодушный к этой теме. Мы все уже настолько индивидуальны, что можем себе это позволить. И в смысле одежды я варвар и потребитель. Для меня главное — чтобы все было крепко, не линяло и не рвалось.

Литература для меня — это что-то священное, сакральное. И будет логично, если завершу с кино и буду заниматься только литературой. Это даст мне возможность в будущем вернуться в храм. И люди будут идти на службу не к доктору Быкову, а к отцу  Иоанну.

— Вы всегда носите четки. Давно они с вами?

— Всю жизнь. Хотя — ну, как всю жизнь... Мы с женой поженились, когда ей было 22, мне 27. Мы были два огонька, и поняли в какой-то момент, что сгорим в этом пламени любви. В звонкие 90-е было ощущение, что возможно все. И мы это утверждали самым варварским методом. И вдруг поняли, что вот так тупо и помрем. Стали искать платформу, на которой сможем стабилизировать свою жизнь. И пришли в церковь. Нашли хорошего духовника. И действительно как то втянулись. И люди нам там понравились. Мало-помалу это стало частью нашей жизни. Потом мы все перероднились — крестный, крестная… Изо всех молитв мне ближе всего Иисусова молитва. Иногда, не успевая вычитывать полное правило, я компенсирую чтением этой молитвы везде, где это только возможно. Беру четки — и вспоминаю, что надо молиться. Молюсь  и вспоминаю, что надо брать четки. Благословил меня на это ныне покойный архимандрит Авель – один из признанных российских старцев. Без благословения это обычно не делают.

— В вашей книге описаны нравы и быт провинциальных городков России. Откуда вам известны такие  нюансы, вы ведь житель большого города?

— Я сам деревенский, до пятого класса под Малоярославцем жил. Это был счастливый период моей жизни. Во-первых, это детство. А во-вторых, окружение было очень комфортное. И когда в Москву приехали, она еще сохраняла свой облик. Я помню, у нас в Тушино, когда оно еще не слилось с безликим массивом, продавщица на кассе говорит другой: «Лариска, у меня завтра выходной — я в город поеду!» То есть никто себя с городом не ассоциировал. В маленьких городах люди искренней, они знают друг друга с детства, и там уровень доверительности выше, чем в большом городе. Маленькие города очень похожи между собой,  и в этом есть что-то великое. Это как Вселенная. На снимке Хаббла это что-то прекрасное и цветущее. Но это так мы видим, а на самом деле там может быть каша серого цвета. Так же неприглядно может выглядеть какой-то городок. Но если погрузиться в его уют, проникнуться всем этим — ты как прорастаешь в землю: меняются приоритеты комфорта и все другие приоритеты. Для меня это — любовь.

— Ваша супруга прочла вашу книгу?

— Нет, но обещала прочесть! Я, может быть, в тайне мечтал ходить по дому гордым, загадочным таким. Подтягиваешь треники, смотришь загадочными глазами на супругу и говоришь: «Ну-ка, мать, плескани борща лауреату!» Но на самом деле даже не говорил жене, что начал писать книгу. Потому что она меня выслушала бы и отослала бы мусор выносить. То есть это никак не повлияло бы на течение ее космической жизни. Оксана — это отдельный культурный и человеческий феномен. Я могу ей сказать: «Пошел я статью писать, давно уже ждут и ругаются…» А она: «А мы сегодня с тобой и чаю не попили…» Идем и пьем. В жизни очень важно срезонировать с любимым сердцем. Вот у нас это, к счастью, случилось.

Добавить комментарий

Забыли?
(Ctrl + Enter)
Регистрация на сайте «Амурской правды» не является обязательной.

Она позволяет зарезервировать имя и сэкономить время на его ввод при последующем комментировании материалов сайта.
Для восстановления пароля введите имя или адрес электронной почты.
Закрыть
Добавить комментарий

Комментарии

Комментариев пока не было, оставите первый?
Комментариев пока не было
Комментариев пока не было

Материалы по теме

В отношении актера Михаила Ефремова возбуждено уголовное дело за смертельное ДТПВ отношении актера Михаила Ефремова возбуждено уголовное дело за смертельное ДТП
Дмитрий Дибров: «Главное мое достижение — это дети!»Дмитрий Дибров: «Главное мое достижение — это дети!»
Не сдержала слово: Примадонна вновь собралась на гастроли
Культ Пугачевой: Примадонна российской сцены отметила юбилей, который ее не старит
Ирина Салтыкова мечтает спеть с дочерью дуэтом: звезды шоу-бизнеса раскрыли все свои тайны
Верник, Малахов и Feduk стали самыми стильными по версии GQ: в Москве раздали одну из самых главных
«Мечты сбываются — это точно!»: певица Алёна Свиридова открыла формулу своего счастья
Филипп Киркоров отдал «Золотой граммофон» Иван Урганту
Актриса Мария Миронова: «Моя задача — оправдать, а не осудить»
Эфир в четверть века: телеканал НТВ с размахом отметил юбилейный день рождения
«А ночью мне снились торты и пельмени»: певица Катя Лель о разочаровании в популярных диетах

В Амурской области растет популярность частного строительстваЭкономика
За сбитый фонарный столб водитель в Благовещенске заплатит 50 тысяч рублейПроисшествия1
В Зее возбудили уголовное дело по ДТП со сбитой снегоуборочной машиной девочкойПроисшествия
Небольшой снег и нулевые температуры прогнозируют синоптики в среду в Амурской областиОбщество
Тельцам придется понервничать, а Раки погрузятся в собственные мысли: гороскоп на 3 мартаСоветы
В Зее водитель снегоуборочной техники сбил ребёнка: девочка в больницеПроисшествия

Читать все новости

Кино

Режиссер «Интернов» переключился на «Этерну»: в Москве снимают сагу по фэнтези-романам Веры Камши Режиссер «Интернов» переключился на «Этерну»: в Москве снимают сагу по фэнтези-романам Веры Камши
Еще не конец: шоу «Танцы» отложили до 2021 года
Актер Антон Хабаров: «Казанова — любимый герой, потому что добрый и ранимый»
«Цой» в изложении Алексея Учителя: фильм о смерти музыканта вышел в прокат
«Подольские курсанты» Игоря Угольникова: сила духа, которая крепче стали
Система Orphus