Восемь фронтов Петра Блажко: ветеран чудом избежал смерти и встретил 9 мая в Германии

Круглый сирота, выросший без мамы и папы, он прошел всю войну. Где‑то пешком, где‑то на танке. За плечами кудрявого седого ветерана восемь фронтов и несколько стран, покорившихся немцу. 9 мая 1945 года Петр Блажко встретил в Германии в городе Росток. О тех памятных днях Великой Победы у него осталась старенькая фотография. «Вот он я, на Рейхстаге», — показывает 98‑летний ветеран на юного солдата. Но находит себя на фотографии, скорее, по памяти — проклятая глаукома почти лишила зрения полковника в отставке.

Голодный сирота

Имя Петр переводится с древнегреческого как «камень». Может, поэтому Петру Блажко удалось преодолеть все недюжинные испытания, которые посылала ему судьба. О своем довоенном сиротском детстве участник Великой Отечественной войны может говорить долго. Слезы боли жгут сердце ветерана, но это было самое счастливое время в его жизни — тогда была жива мама. О своем отце фронтовик ничего не знает. Семья его — мать, дед и дядя, которые жили в небольшой деревеньке Актюбинской области Казахской ССР.

— Помню, мы с дядей пошли в поле огурцы собирать, в тот год они уродились. Возвращаемся, во дворе лежит мама, землей присыпанная. До сих пор эта картина перед глазами. Маму молнией сразило насмерть. Так я и остался в пять лет сиротой. Самый младший из детей, еще были две сестры и брат, — рассказывает о своем детстве ветеран.

«Я никогда не любил смотреть фильмы о войне, потому что сам ее прошел», — признается ветеран.

Он помнит мамин уютный домик, где всегда было прибрано, на полу лежали половички, в стайке — корова с бычками. Мать была хорошей хозяйкой. После ее гибели скотину забрал дядя, а дом кто‑то поджег. Так дети попали в семью к дяде. Но там пришлось несладко — у родственника у самого было трое детей, жена умерла. А потом он женился на другой, пошли еще дети.

В общем, рос маленький Петя, как беспризорный котенок: кто погладит по голове, к тому и прижмется. Однажды так прибился к кочующим казахам, которые разводили верблюдов. «Попал я в верблюжий стан, какая‑то казашка накормила меня кислым молоком, да так с ними и ушел кочевать. Пока меня дядя не разыскал. С восьми лет я работал в колхозе, а брат — пастухом. Еще сусликов мы ловили, которые зерно в полях ели. По количеству их хвостов нам насчитывали трудодни. Терпимо жилось до 1933 года, а потом пришел голод», — продолжает Петр Васильевич.

И процветающая деревенька, где был храм с 12 колоколами, стала вымирать. От голода скончалась одна из его сестер, а самая старшая, которая рано вышла замуж, забрала паренька к себе. Там Петя окончил школу-семилетку и по комсомольской путевке прошел пятимесячные курсы киномеханика. Только недолго он крутил фильмы для жителей казахского городка Темира — началась Великая Отечественная война.

Бойцы и танки

Фото: Владимир Воропаев

В декабре 1941‑го Петра Васильевича призвали в Красную армию и направили в Чкаловское танковое училище в город Актюбинск.

— До этого крепкий и шустрый был, все упражнения ловко делал, а через месяц сам себя уже не поднимал. Питание скудное было — хлеб, вода да картошка. Там же заболел цепной малярией, еле выжил, — вздыхает Петр Блажко.

После больницы воспитанников училища направили на вождение танков Т-27. «Танкетка такая, зиловский двигатель рядом, жара, а ты сидишь под крышкой. Вот я на нем поехал, гусеница слетела, пытался ее поставить на место, но так и уснул рядом — пацан 18 лет. Проснулся — никого нет, пошел в училище. Потом еще урок вождения — на Т-26 метров 400 проехал, высадили, хватит. Вот такая была у нас подготовка», — замечает фронтовик.

Потом из училища безусых юнцов направили на Горьковский танковый завод, получать танки Т-70, чтобы те прошли обкатку. «Зима, 40‑градусный мороз, в танке дует изо всех щелей, а мы, худые и голодные, должны пройти учения. Надо гранату бросить через люк, а где взять силы? Но бросил нормально», — говорит ветеран.

Вторые «учения» уже были в бою. Выпускников училища направили на Юго-Западный фронт в город Елецк Воронежской области. Затем Петр Васильевич воевал на Западном фронте в первом механизированном корпусе восьмой танковой роты. «Командиром взвода хотели назначить, но я отказался, говорю: «Мне бы с танком справиться, когда я сам с собой не справляюсь», — признается участник войны.

В итоге оставили более опытных, а Петра Блажко отправили в 161‑ю танковую бригаду под Москвой, где пришлось понюхать пороха. Зато в столице побывал — когда поехал за танками Т-34, увидел Большой театр и Красную площадь.

Дороги Смоленщины

Фото: Владимир Воропаев

Когда готовилось наступление в сторону Смоленска, Петр Васильевич едва не погиб. Вместе с командиром выбирали место для атаки и шли по траншеям, а те были не в полный рост, надо было пригибаться. Когда солдат забылся и приподнял голову, над его головой пролетела шальная пуля. От ее «ветерка» аж качнулись волосы. Смерть была так близко.

Танковая бригада двинулась по дорогам Смоленщины. «Бои под Дорогобужем и Ельней, наши танки пошли в наступление и застряли в болотах. Немцы бьют не переставая, небо почернело от копоти. Из 16 танков Т-70 нашего батальона осталось всего пять».

98‑летний участник Великой Отечественной войны Петр Блажко признается, что никогда не пил «фронтовые сто граммов»: «Я на войну попал деревенским парнем-сиротой, который не помнил родителей и стеснялся старших».

Тогда же чутье спасло жизни Петру и его водителю-механику. «Едем в танке, и что‑то мне подсказывает остановиться, кричу: «Стой!» Остановились, и в пяти метрах от нас летит бомба и не взрывается, чудом уцелели», — вспоминает фронтовик.

И вскоре нашей армии удалось разбить вражеский полк. Поехал Петр Васильевич в дозор, подскочил на танке к повороту на Ельню — а там зенитная установка, но людей нет. «Значит, немцы не ждут нас. Сообщил об этом нашим и поехал дальше. Немецкий полк мы тогда взяли практически без боя», — говорит полковник в отставке.

К слову, город Ельня дважды был в руках немцев. Окончательно освобожден 30 августа 1943 года — в ходе Ельнинско-Дорогобужской операции, которую и описывает благовещенский ветеран. В том же 1943‑м в Ельне Петр Блажко принял командование танковой ротой 119‑го отдельного танкового полка, а затем стал командиром танкового взвода. «Такой же был город, как Благовещенск, с прямыми улицами», — помнит тот городок солдат.

Конец войне

Фото: Владимир Воропаев

Воевал Петр Блажко и на Втором Украинском фронте. На танке Т-70 освобождал украинские города — Шполу и Гайсин, молдавские — города Сороки и Бельцы. В 1944 году — белорусский Минск, литовский Вильнюс и Клайпеду. «Помню, в Вильнюсе удалось перехватить кулечек конфет. И то, как нашему хирургу во время операции оторвало ногу. Выжил, коллеги его спасли», — рассказывает участник Великой Отечественной.

Под Ленинградом первый корпус подчинили 2‑му Белорусскому фронту. Освобождал с бойцами от немецких захватчиков города Польши и Германии. Окончил войну в немецком городе Росток. Это, конечно, был праздник для всех. Война закончилась!

Свой путь к Победе Петр Васильевич прошел без тяжелых ранений. 

— Наши тогда в тылу голодали, а у немца сыр кусками лежал. Солдаты собирали домой посылки, но я ничего не брал, не хотел. Немцы к нам в Германии спокойно относились: нет тише человека, чем побежденный немец. Правда, в 1953 году в Восточной Германии (ГДР) немцы попытались поднять бунт, но их быстро утихомирили, — говорит ветеран.

После Победы Петр Васильевич несколько лет служил в Германии и Польше. Во время службы родились трое его детей — сын и две дочери. В 1964 году майор Блажко был направлен на Дальний Восток, служил в ракетных войсках в Белогорске. Потом судьба перебросила его в Благовещенск, в 198‑й мотострелковый полк, который базировался напротив нынешнего стадиона «Амур». В звании подполковника Петр Блажко ушел на пенсию, а полковника получил, уже будучи в отставке.

Любовь на фронте

Фото: Владимир Воропаев

Свою вторую половинку Петр Блажко встретил в Румынии. На войне Ольга Ильинична была медсестрой. Полушутя он говорит, что «она его, сироту, опутала», что он ей писал письма, а она не отвечала. Между тем спустя два года после войны сам разыскал ее в Подмосковье. Поженившись, пара вернулась в Польшу, где Петр Васильевич служил.

Полковник не скрывает, что своей будущей жене обязан жизнью. Когда его прихватил аппендицит, девчонка еле живого любимого притащила в госпиталь. «После операции я проспал 17 часов. Открыл глаза, смотрю, паук большой спускается с потолка прямо на меня, остановился и пополз назад. Ну, думаю, жить буду!» — вспоминает военный в отставке.

Правда, жизненный путь его супруги оказался недолгим. Она ушла в 54 года. Зато у пары остались четверо внуков и трое правнуков. За пожилым ветераном сейчас ухаживает его младшая дочь Наталья. «Живу только благодаря ей, она все мои прихоти исполняет. Когда началась война, думал: пережить бы ее, увидеть Победу. А видите, сколько уже живу!» — улыбается фронтовик, отметивший 26 апреля свое 98‑летие.

Видел поверженный Рейхстаг

Фото: Владимир Воропаев

То ли мамина душа, то ли добрый ангел охраняли Петра Васильевича на дорогах войны, но свой путь к Победе он прошел без тяжелых ранений. И 11 мая 1945 года вместе с другими бойцами из немецкого Ростока поехал в Берлин, чтобы увидеть собственными глазами поверженный Рейхстаг. На память об этом у него осталась черно-белая фотография — под Знаменем Победы запечатлены советские бойцы.

— Я даже забрался на самый верх фашистской ставки, карабкался с трудом, но залез. Знаете, почему мы победили врага? Потому что у нас был очень хороший тыл, армия была обеспечена всем необходимым, — признается полковник в отставке.

Возрастная категория материалов: 18+