Почему пушкинский дуб в Благовещенске оказался фальшивым: секреты сквера у площади Ленина

Могучий дуб, краснокнижный маньчжурский орех, величественные сосны, нежные липы — в уникальном дендрарии в сквере рядом с площадью Ленина в Благовещенске собраны практически все деревья, которые растут в Амурской области. Какое из них нужно обнять, чтобы напитаться энергией, точно знает начальник благовещенского отдела Россельхозцентра кандидат сельскохозяйственных наук Павел Жирнов. «Как и у людей, среди деревьев есть свои доноры, которые охотно делятся энергией, и вампиры, которые энергию забирают, — сразу заинтриговал специалист. — Деревья энергодоноры — маньчжурский орех, береза, дуб, липа, сосна и все плодовые. А вот ель, которая растет рядом с правительством, наоборот, энергию высасывает. Вампирами также считаются ольха и осина».

Произошла подмена

«Деревянная» экскурсия началась с самого известного дерева в сквере — дуба, который, если верить табличке, несколько десятилетий назад привез амурский художник Владислав Афанасьев из родовой усадьбы великого поэта Александра Пушкина — села Михайловского. Молоденький европейский дубок он высадил в сквере сразу за памятником Федору Мухину.

Сегодня Благовещенску исполнилось 165 лет.

— На самом деле это фейковый дуб, — сразу развеял поэтическую легенду Павел Жирнов. — Настоящий пушкинский дуб не прижился — то ли замерз, то ли сломали. Есть история о том, как произошла подмена. Рядом с настоящим дубом стоял киоск, в котором торговали мороженым. И владельцы, видимо, побоялись обвинений в том, что это они сломали ценное деревце. И заменили его на местный вид. А может, это сделали сотрудники администрации. Дуб-то за Мухиным вовсе не европейский, а наш — монгольский, который растет на Дальнем Востоке. У него листья совершенно другие, и желуди у нашего круглые, а у европейского дуба вытянутые — в полпальца.

Фото: Владимир Воропаев

Тополь и карагач — борцы со влагой

Если легенда о пушкинском дубе оказалась липой, то есть в сквере и по-настоящему уникальные растения. Для начала решили найти самое старое дерево.

— В сквере нет сильно старых деревьев, он был заложен одновременно с открытием площади Ленина в 1967 году на месте лесоперерабатывающего завода, — рассказал Павел. — Но давайте попробуем. Вон какие карагачи толстенькие, но толщина ствола в этом случае не показатель. Карагач быстро растет. Он адаптирован к климату, плюс вода близко. Эти деревья стали высаживать в Благовещенске в 50—60-е годы. На улице Зейской, 31, стоит наш амурский карагач — старейший в столице Приамурья. Если не спилят, то будет еще долго стоять. Карагач — очень прочный и пластичный вид, он буквально цепляется за жизнь.

В дендрарии собраны практически все деревья, которые растут в Приамурье.

Но широкое распространение карагачи, как борцы с излишней влагой, тогда не получили.  Осушить переувлажненную землю в городе — такую задачу поставили перед тополями.

— Тополь по всему миру растет, — отметил ученый. — Сейчас же тополя с городских улиц убирают. С появлением дренажной системы они потеряли свое изначальное предназначение, и очень уж не любят эти деревья в период цветения аллергики.

Орех боится солнечных ожогов

Фото: Владимир Воропаев

Так выглядит солнечный ожог на маньчжурском орехе.

Краснокнижный маньчжурский орех, который встретился по пути, на звание старейшего не претендовал — маленький еще.

— К сожалению, его сейчас очень мало в Амурской области, и растет он в основном в искусственных лесопосадках, — ласково погладил ствол деревца Павел. — Здесь маньчжурский орех на грани своего ареала, как и лотос Комарова. Севернее его уже не встретить. Это очень нежное растение. Боится солнечных ожогов, поэтому его обязательно нужно белить, в отличие от карагачей и берез. Вот здесь мы видим типичный солнечный ожог, но, к счастью, рана зажила и зарубцевалась со всех сторон.

Поспевшие на дереве орехи, кстати, можно есть. Их кидают на раскаленную сковороду, они раскалываются, когда готовы. «Я не пробовал, если честно», — признался наш собеседник.

Чувствительные березы и клены-агрессоры

Часто в выбор деревьев для озеленения Благовещенска вмешивалась политика. Вернее, предпочтения тех, кто в разное время руководил городом.

— Я не знаю, почему у нас не сажали ясень — это красивое дерево, — рассказал Павел. — А вот березами пытались украсить город очень упорно. Может быть, чтобы подчеркнуть, что Благовещенск — русский город. Береза не выносит сухой почвы и загазованности, поэтому деревья через два-три года пропадали, но их упорно высаживали вновь. Поэтому чудо, что несколько березок выжило в этом сквере.

Плакучие ивы, которые высаживают у нового фонтана, — новый вид для амурской столицы.

Неожиданно за березами наткнулись на клен канадский. С этим деревом связана своя интересная история — на этот раз практически боевик.

— Эти клены привезли из Канады в 60-е годы в качестве интродукции (для заселения территории новым видом. — Прим. ред.), — рассказал Павел. — Им так понравилось на Дальнем Востоке, что этот вид стал засорителем. Он плодится очень быстро. В окрестностях Благовещенска все покрыто этим кленом. У него семена-крылатки, которые далеко летят, вонзаются в землю. И сейчас канадские клены категорически не рекомендуется использовать для озеленения. Он забивает местные виды — агрессивный конкурент. Хотя он очень непривередливый, прекрасно переносит загазованность.

Самая взрослая — ель

Фото: Владимир Воропаев

Почти в центре сквера — целая семья елей.

— Ели у нас хорошо растут, спокойно выносят загазованность, — отметил специалист. — А вон рядом ясень растет — то деревце с коричневыми шишечками — цвести готовится. Ясень маньчжурский — наш амурский вид. Переселенцы, плывшие на плотах, вспоминали, что ближе к Усть-Зейскому посту по берегам начинает встречаться ясень. Но этому ясеню лет тридцать — не больше. Поэтому думаю, что самое старое дерево в этом сквере — огромная ель в центре сквера — солидная, красивая. Если бы ближе к площади росла, то ее можно было бы наряжать на Новый год.

Молодая поросль — пихты и плакучие ивы

Фото: Владимир Воропаев

При высадке молодых деревьев используется специальная технология — почвенный ком — которая сохраняет корневую систему.

Сейчас в уникальном сквере Благовещенска начался новый этап озеленения. Рабочие активно роют ямы для молодых деревьев. Технология посадки очень интересная — без разрушения почвенного кома. Со временем через мешковину пройдут корни, сама ткань сгниет, а неоцинкованная сетка превратится в труху.

— Сажают пихты, — рассмотрел иголочки у новых деревьев Павел. — В отличие от елей у пихт плоские веточки, как пластины, и иголки плоские, как листики. Боюсь, что здесь им будет трудно выжить. Они не любят загазованности и сухого жаркого воздуха. Поэтому хотя бы в первые годы их нужно поливать. Плюс в том, что почвенный плодородный слой здесь очень глубокий, может, корни до воды и доберутся. Пихты успешно растут во дворе частного дома Горького — Калинина, но там их поливают.

«Я считаю, что зелени в Благовещенске растет максимально много — насколько может расти в городской среде. Поверьте, очень трудно найти место для нового дерева», — отмечает Павел Жирнов.

А вот плакучие ивы — деревца с характерным желтым стволом, которые высаживают у нового фонтана, — новый вид для амурской столицы.

— Плакучие ивы для озеленения Благовещенска пока не использовались, — отметил специалист. — В Китае это дерево любят, даже в северном Хэйхэ. В Москве тоже много этих красивых деревьев. Я в 2019 году был в командировке в столице и привез оттуда несколько веточек плакучей ивы. Сейчас одно мое дерево стоит на Ленина — Пушкина. Главное, чтобы все перезимовали нормально.

Возрастная категория материалов: 18+