Южная Осетия: навстречу России

Время здесь будто замерло. Жизнь неспешная и тягучая. Много печальных и постаревших раньше срока лиц. Желания и чаяния невысоки, большей частью люди, заметно уставшие от переживаний, просят мира и здоровья. И все хотят в Россию. «Без России нас не будет!» — эту фразу в Южной Осетии многие повторяют как заклинание.

Шрамы войны

Владикавказ и Цхинвал разделяют три часа автомобильного хода, через длинный Рокский тоннель и таможенный переход. Таможня серьезная. Паспорт изучается тщательно, как и вопрос о цели визита, осмотр автомобиля проводится дотошно. Но все быстро, доброжелательно и профессионально.

Республика хоть и называется Южной Осетией, однако встретила прохладой: на склонах гор еще лежали серые шапки плачущего снега.

Фото: Кирилл Чеходаров

Недалеко от границы, у подножия сопки, виднеется любовно выложенная из камней надпись «Спасибо, Россия!»

— Южную Осетию обожаю. Когда я здесь, у меня ничего не болит и очень хорошо спится. Воздух тут волшебный и лечебный, — замечает моя спутница, режиссер из Владикавказа Темина Туаева.

Среди густой и сочной зелени у дороги мелькали черные обелиски, на которых выбиты портреты молодых мужчин. Как немой крик прошедшей войны.

Недалеко от границы, у подножия сопки, виднеется любовно выложенная из камней надпись «Спасибо, Россия!»

Цхинвал открылся ровной улицей, под колесами шелестел асфальт, по бокам мелькали ровные ряды домов. Шрамы войны видны повсюду: стены большинства домов густо посечены осколками и пулями…

Позднее утро, на столичных улицах по-воскресному малолюдно. Оживленно было на рынке, куда съезжаются крестьяне из районов. Оживленно, стихийно, с налетом хаоса…

Худой небритый мужик с печальными глазами стоял в кузове куцего грузовичка. Рядом с ним крутился упитанный теленок.

Фото: Кирилл Чеходаров

— Хочу телочку продать. Ей три месяца, еще молоко пьет, мясо будет отличное, — стал нахвалить продавец свой товар.

Узнав, что перед ним журналист, а не покупатель парной телятины, замолк на полуслове.

Дальнейший разговор я из него вытягивал по слову. Феликс, 67 лет, до войны работал механиком в совхозе. Сейчас получает осетинскую пенсию 6 тысяч рублей в месяц, на которую прожить можно не больше недели в режиме жесткой экономии. Держит небольшое хозяйство, сегодня «на удачу» привез теленка на продажу.

— Но все хотят купить задаром, а я меньше чем за двадцать пять тысяч не отдам, — подвел он черту.

«Как нас разделить?»

Фото: Кирилл Чеходаров

В тесном плену самодельных клеток разноголосо щебетали желтобокие цыплята. Полная женщина ловко выхватывала их из загородок и рассаживала в коробки покупателей. Осетинские диалоги разбавлялись русским числительными. За всем этим зорко наблюдал седой поджарый мужик.

Знакомимся.

Роберт Дряев приехал в базарный день из села Оргасан Ленингорского района. На вопрос: «Как жизнь?» — он отвечает без паузы:

— Если сравнивать с войной, то, конечно, хорошая. Россия дает сельскохозяйственную технику на хороших условиях. Земля у нас плодородная. Но развития нет. Понимаешь, Осетия маленькая. Некуда продукцию реализовывать.

Помолчав, добавляет: «А без России мы пропадем».

Фото: Кирилл Чеходаров

— Мы же один народ! Почему нас искусственно разделили с Северной Осетией? У меня половина родни там живет! — недоумевает Роберт.

Заметив корреспондента из России, подходит бойкая большеглазая женщина.

— Я в Цхинвале родилась, а муж у меня из Владикавказа. Мы больше 30 лет вместе. Как нас разделить? — вопрошает Анастасия Плиева.

— Мы же один народ! Почему нас искусственно разделили с Северной Осетией? У меня половина родни там живет! — недоумевает Роберт.

Собеседники в один голос сетуют на растущие цены, которые заметно выше, чем в российском Владикавказе.

— Логистика трудная, таможня пошлины накручивает, торговцы тоже жадничают, боятся, что завтра вообще ничего не продадут, — загибая пальцы, перечисляет народ местные экономические реалии.

Торговля на воскресном рынке скудная. Несколько сортов сыра, потрошеные куры, свежие яйца, привозные фрукты, пучки зелени да ниточки сладкой чурчхелы.

Все разговоры сводятся к пережитому. К войне…

Фото: Кирилл Чеходаров

— Если бы не российская армия, мы с вами здесь не разговаривали бы. Вместо города было бы чистое поле… Меня убили бы еще летом 2008 года. Грузинские солдаты поливали Цхинвал нескончаемым огнем. Я в подвале пряталась, прощалась с жизнью, — говорит Виолетта, бывшая учительница русского и осетинского языков одной их цхинвальских школ.

Ее глаза наполняются слезами от воспоминаний о том, как ликовали выжившие в черном августе 2008 года, когда в их разоренную жизнь пришла весть о признании Россией суверенитета Южной Осетии:

— Вы не представляете, что здесь творилось! Народ плакал от радости, мужчины, и те не могли сдержать слез.

Фото: Кирилл Чеходаров

Виолетту на рынке многие считают богатой — у нее российская пенсия в 15 тысяч рублей.

Она живет вдвоем с сыном, вздыхает, что жизнь в маленьком Цхинвале дорогая.

— На двоих надо не меньше 50 тысяч. Это только на еду, зубную пасту с шампунем и коммуналку заплатить, — раскладывает Виолетта семейный бюджет.

 «Понимаем Донбасс!»

Республиканская телерадиокомпания «ИР» расположилась на улице Героев. Здание компании все иссечено осколками.

— Вам журналисты не нужны? — здороваюсь я с Георгием Келесхаевым, директором республиканского телевидения.

— Нет свободных ставок, да и зарплату больше 20 тысяч рублей предложить не смогу. Это предел для творческих, — честно отвечает директор.

Сам он получает 28 000 в месяц на руки. Это самая высокая зарплата в компании.

Фото: Кирилл Чеходаров

Георгий — Герой Южной Осетии. Воевал. Но не говорит, за что получил высшее звание республики: «Еще время не пришло все рассказывать. Попозже, думаю, смогу…»

Коллеги вещают круглосуточно, стандартная линейка программ: новостные, авторские, развлекательные.

— Нас смотрит не только Осетия, очень внимательно смотрят и в Грузии. Видите эту сопку? — показывает он в окно. — Это уже Грузия, одиннадцать километров отсюда до границы. Сосед непредсказуемый. А спим мы спокойно только благодаря российским солдатам. Если бы не ваша военная база, нас бы уже давно не было.

«Вы не представляете, что здесь творилось! Народ плакал от радости, мужчины, и те не могли сдержать слез».

Георгий Генаевич признается, что ненависти к грузинскому народу у него нет. Вспоминает, как за независимость Южной Осетии вместе с ним воевали цхинвальские грузины:

— Мы в одних окопах сидели, нормальные мужики, мы вместе выросли.

Келесхаев — профессиональный журналист, несколько раз бывал в командировках на Донбассе.

— Я их, как никто другой, понимаю. Мы сами пережили подобное, знаем, как трудно дается свобода, — говорит Герой республики.

Среднемесячная зарплата в Южной Осетии колеблется в районе 20 тысяч в месяц. Чиновники, полиция и военные получают около 50—60 тысяч рублей. Надеть погоны — мечта большинства.

Вековая мечта

Село Хетагурово — ближайший пригород Цхинвала. Раньше тут была центральная усадьба совхоза-миллионера. В 1986 году он занял первое место среди аграрных хозяйств в советской Грузии.

Фото: Кирилл Чеходаров

На улицах — ни души. У зеленого забора замечаем крепкого мужика. Здороваемся, знакомимся.

— Вы стоите в историческом месте. В подвале этого дома в дни войны прятались женщины и дети нашего села, — Джамбулат Лохов указывает на каменный подвал деревянного дома.

Хетагурово — его родина. Которая не отпускает. Было время, он с женой жил в Москве, но не выдержал и вернулся в родное село.

— Можно и сегодня жить в Москве, но не могу. Здесь в огороде, саду работаю и чувствую себя счастливым, — говорит Джамбулат.

Он воодушевленно рассказал, сколько собрал малины в прошлом году и какие вкусности хранятся в его погребе. Взрослый, мудрый, о жизни знает не по книгам.

— После признания Россией Южной Осетии жизнь стала другая. В Цхинвал пришел газ, вся республика электрифицирована, дорог новых много появилось. Для пострадавших в войне строится бесплатное жилье, — с акцентом на слово «бесплатное» говорит Джамбулат Лохов.

Ему тоже государство построило новый дом, осенью планирует справить новоселье.

Фото: Кирилл Чеходаров

Хозяин рассказывает: осталось оштукатурить стены, да загвоздка вышла со штукатурами.

— Народ жалуется, что жизнь трудная, зарплаты маленькие. А штукатуров найти не могу! — машет рукой Джамбулат Вахтангович.

В маленькой республике с нестабильным статусом нет должного экономического развития, нет и социальных перспектив.

Он вдумчиво, тщательно взвешивая каждое слово, рассуждает о том, чего, собственно, не поделили два народа, из-за чего между грузинами и осетинами случилась война.

— Некоторых людей категорически нельзя допускать к власти. Те, кто не состоялся в жизни, часто пытаются оседлать националистического конька. Бывший президент Грузии Звиад Гамсахурдиа — яркий тому пример. Именно при нем и запалили разрушительный огонь национализма.

Мой собеседник убежден, что без вхождения в состав России у Южной Осетии нет будущего.

В маленькой республике с нестабильным статусом нет должного экономического развития, нет и социальных перспектив.

— Мы сегодня, кроме минеральной воды «Багиата», ничего не производим. Когда бываю по делам во Владикавказе, вижу: там жизнь кипит, а у нас стагнация. Даже свадьбы стали редко играть, — подмечает Джамбулат Лохов.

День спешил к вечеру, мы засобирались в российский Владикавказ. Хозяин подворья громко и искренне запричитал, что он не смог угостить нас вкусным обедом.

— Сын с невесткой в город, как назло, уехали! — сокрушался он.

Брал с нас слово, что обязательно заедем к нему в гости осенью.

Проводив нас до машины, Джамбулат Вахтангович неожиданно поднял указательный палец вверх:

— Мой отец перед смертью мне сказал: «Джамбулат, когда наша Осетия войдет в состав России, ты обязательно приди ко мне на могилу и громко скажи: «Вахтанг Давидович, сбылась наша вековая мечта. Мы в России. Скажи обязательно громко, чтобы и другие слышали…» Я обязан дожить до этого дня.

…Мы обнялись.

СПРАВКА

Вопрос о международно-правовом статусе Республики Южная Осетия до сих пор остается спорным. Республику признали шесть стран-членов ООН, включая Россию. В 1922—1990 годах республика являлась автономной областью в составе Грузинской ССР.

За период с 1989 по 2008 год здесь вспыхивали четыре кровопролитных грузино-осетинских конфликта, сопровождавшихся многочисленными жертвами среди мирного населения. В ночь на 8 августа 2008-го Грузия подвергла Цхинвал массированному артобстрелу, власти Южной Осетии обратились за помощью к российскому правительству. Президент РФ Дмитрий Медведев направил войска в поддержку миротворцев для принуждения Грузии к миру. 12 августа военная операция в зоне конфликта была завершена.

Пятидневная война имела значительные геополитические, экономические и иные последствия. 26 августа Россия официально признала Южную Осетию в качестве независимого государства. По переписи 2021 года в республике проживало более 56 тысяч человек. Русский и осетинский языки считаются в республике государственными.

Возрастная категория материалов: 18+