Ювелир Верхотуров считает золото мерилом духовности

И громогласно объявляет: «Владимир Верхотуров». Тот смущенно, по-детски улыбается. Но если фотограф не успел взвести курок, то через секунду Верхотурова может не застать. Владимир предпочитает мгновенно нырнуть в какой-нибудь тихий угол или ходить неузнаваемым вместе с публикой по залам, прислушиваясь к тому, что она говорит о совместных его и Александра Тихомирова работах... Мы сидим в крошечном помещении ювелирной мастерской «Аметист». Помимо Верхотурова, здесь находятся еще двое его коллег. Женщины полностью погружены в работу - паяют и обтачивают изделия. - Отвлечешься на секунду - и палец больно проткнешь, - говорит Владимир. - Или обожжешься. Температура плавки золота - более тысячи градусов... Я попервости сильно уродовал свои руки. Когда видишь прекрасно выполненные броши, перстни, колье, трудно представить, в каких условиях они изготовлены... Пальцы Владимира потемнели так, будто он работает не с драгоценными металлами, а с бурым углем. «Золотые руки в буквальном смысле», - думаю я, узнав, что в поры его кожи въелась намертво, зацементировалась золотая пыль за несколько десятилетий работы с вечным металлом. - Если три-четыре дня совсем не работать, - улыбается Верхотуров, - пальцы станут чуть-чуть бледнее. Но белыми уже не станут никогда. Под руками мастера самый грубый и большой напильник, валик-щетка, специальная паста для полировки, бензиновая горелка - отнюдь не изящные инструменты. Поневоле вспоминаешь слова Анны Ахматовой: «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи...» Ювелир, геолог, радист, бульдозерист Из несколько сбивчивого рассказа выясняется, что Владимир никогда не думал о профессии ювелира. Он страстно хотел стать геологом. О чем еще мечтать мальчишке, который долгие годы жил на прииске Октябрьском? У отца был друг, бывший геолог. Он постоянно разыскивал минералы. Свой вклад в его коллекцию делал и маленький Вовка. Находил различные каменья и получал соответствующие консультации: это - агат, это - хризолит. Верхотуров окончил в Благовещенске политехнический техникум. Распределение было свободным, потому что получил красный диплом. Попросился на предприятие «Далькварцсамоцветы» в Николаевске-на-Амуре. Там, когда узнали, что Володя в армии был радистом, а на гражданке бульдозеристом, как говорится, забрали с руками и ногами. Направили в Дальнегорск, бывший Тетюхе. Оказывается, это место известно коллекционерам всего мира. В пещерах там миллионы лет растут кристаллы минералов 150 видов. - Приходилось их вытаскивать, выдалбливать, порой зависнув вниз головой, - рассказывает Верхотуров. - Стараешься не повредить кристаллы. Чем меньше видны следы деятельности рук человека на отколотом образце, тем он выше ценится. Например, небольшой кусочек флюорита стоил до тысячи долларов. - Зарплата, наверное, немаленькой была? - Сто пять рублей в месяц... Как-то тогда особо не думал о деньгах. Был очень доволен тем, что попал в приморскую партию. Та геологическая партия была настоящей школой для молодого специалиста. В ее составе было много москвичей. Один из них, Виктор Пономаренко, помимо работы на рудниках, поисков опала и сапфира, занимался «ювелиркой». Однажды пригласил Верхотурова к себе: «Садись рядом и наблюдай, как я делаю перстень». Остался... на целых восемь часов. Именно столько времени пошло на изготовление великолепного «навороченного» перстня. «Неужели я не смогу сделать нечто подобное? - подумал он. - Это же достаточно просто». На следующий день Пономаренко опять позвал его к себе: «Теперь попробуй ты!» Владимир вытаращил глаза: мастер прочитал его мысли! Сам бы по причине скромности ни за что не обратился с подобной просьбой. - То, что Пономаренко пригласил именно меня - это знак судьбы! - улыбается Верхотуров. - До сих пор мысленно благодарю за терпение и великодушие своего первого учителя: я у него тогда пожег все фрагменты изделий. От иконы шел поток энергии В 1986 году в одну из сопок в окрестностях Дальнегорска врезалась «летающая тарелка». Так называемая «высота-611» стала местом настоящего паломничества уфологов всей страны. Ходил на эту сопку и Владимир, поначалу не веривший в существование инопланетного разума. До тех пор, пока... сам однажды не увидел НЛО. - Мы шли с моим начальником по лесу и заметили, как недалеко от нас по вечернему небу движется яркий пульсирующий шар. Он долетел до ближайшей сопки, затем резко рванул в сторону вверх и почти мгновенно исчез, растворился в пространстве. Когда прежде в Дальнегорск прибывали группы «контактеров с межзвездными цивилизациями», Верхотуров только посмеивался, услышав о них от своих знакомых. Но стоило ему однажды присутствовать на сеансе «контакта», как он «заболел» этим на всю жизнь. - Вы, вероятно, верующий, Владимир Николаевич? Как же это сочетается с интересом к межгалактическим контактам? - Верю в Бога, но по-своему. Кстати, я некрещеный... Однажды слушал магнитофонные записи «контакта» и почувствовал в воздухе большое скопление энергии. Я был ошарашен. И такое же точно состояние испытал, когда впервые увидел оконопись Тихомирова. Протянул руки к иконе и почувствовал, как от нее идет тепло. Три совпадения подряд Верхотуров очень доволен совместной работой с Тихомировым. Вначале они обсуждают общую композицию будущего «внедрения» ювелира, потом Верхотуров работает самостоятельно. - Не сразу приходит решение, что надо сделать. Иногда месяц стоит у меня икона, и не могу к ней подступиться. Когда же становится ясно, бросаю любую, даже самую срочную и высокооплачиваемую работу - тружусь над иконой. По-разному приходят к художнику решения отделки тихомировских икон драгоценными металлами. Однажды бился-бился Владимир над подобной задачкой: ничего не получается! И вдруг во сне увидел готовую икону. Бросился в мастерскую и сделал все, что подсказало наитие, голос ли сверху - получилось отменно! Еще был такой случай. Пришло вдохновение в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы при работе с иконой «Благовещение». В тот момент он не думал о религиозном празднике - не слишком силен в православии. А когда позже узнал, сильно удивился. - Это же надо! - воскликнул он. - Тройное совпадение: город Благовещенск, икона «Благовещение» и такой же праздник. Верхотуров считает, что, став соавтором оконописца, понял, что, помимо перстней, колье и прочего, способен делать нечто большее. Драгоценные безделушки - это одно, работа над Сашиными творениями - совсем другое. Это работа духа. Хотя, конечно, и в «побрякушки» он тоже вкладывает часть себя. Кстати, я не заметил на его руках ни колец, ни перстней... Владимир признался, что он ученик старой школы. Там было такое правило: не носить мастеру собственных изделий. Что-то наподобие суеверия. Он даже не носит «обручалку». Жена не ревнует к отрицанию супружеского кольца. К его творчеству относится с интересом. Вдобавок они коллеги. Оба геологи, окончили вместе политехнический техникум. Вначале разъехались, а потом списались и вместе перебрались в Благовещенск. Нина относится с пониманием к тому, что у ее мужа два дома. Один - в мастерской, другой - в семье. Владимир работает даже в выходные. Его труд требует сосредоточенности. - Издавна иконы покрывали золотом, украшали другими драгоценными металлами, - говорит Верхотуров. - В данном случае золото - мерило духовной чистоты, понятие вечного, нетленного. Я стараюсь лишь подчеркивать святость ликов, тщательно тружусь над тончайшими металлическими конструкциями-вкраплениями. На самом деле чувствую себя счастливым человеком, когда удается осуществить задуманное. Мне кажется, что наши работы делают людей совершеннее, чище, добрее.