"Последний самурай": сказка, в которую веришь

Просмотры: 3539
Комментарии: 0

На фоне пропиаренного и раскрученного "Властелина Колец-3" как-то не очень заметно прошла в Благовещенске премьера еще одного фильма "Последний самурай". На мой взгляд, совершенно несправедливо. Мне удалось увидеть обе картины на большом экране. Да, во втором случае аншлага не было, но... До самых титров ни один зритель не встал и не двинулся к выходу. Думаю, трудно сделать больший комплимент создателям "Последнего самурая". Интересных людей, как и интересные книги, иногда сравнивают с большим крепким кочаном капусты. Сначала ты видишь его (ее) целиком, но сняв верхний лист, обнаруживаешь нечто совершенно новое.

Каждый капустный лист - это как новая грань, новый взгляд. С таким человеком интересно всегда. Такую книгу можно перечитывать десятки раз. Также и с кинокартиной. Не так часто, как нам всем хотелось бы, но появляются фильмы-жемчужины, которые от просмотра к просмотру кажутся только интереснее. "Последний самурай" именно такой. Дать ему однозначную оценку, определить его суть одной фразой просто невозможно. Это фильм-кочан, рассказать о котором можно, лишь открывая один лист за другим. Лист первый. Когда хочется быть обманутым Конечно, почти все тут неправда. Я не о сюжете, а об оценке событий. Злые министры, подчинившие себе императора ради обогащения и уничтожения японского духа, стремятся поголовно вырезать единственных защитников этого духа - добрых самураев. Такую наивную сказку могли выдумать только американцы. Особенно по-американски выглядит сцена, где именно янки показывают японскому императору, что он сильно увлекся политикой прозападничества: мол, нужно и о национальной культуре помнить. Выходит, что своему технологическому величию в сочетании с культом традиции Япония обязана американскому экс-алкашу Олгрену (я, конечно, ерничаю, но прекрасно помню, какой комок в горле стоял у меня во время этой сцены). Все было чуть-чуть не так. Это как раз самураи, точнее, их повелители - князья-дайме (одним из них и был Кацумото) - веками подчиняли себе императоров-микадо. Их постоянные междоусобные войны разоряли и без того нищую страну. Самураи были полными господами над всем, в том числе и над людьми. Убить простолюдина за провинность без суда и следствия считалось вполне естественным. А потому реформы, затеянные юным императором Муцухито, были спасением для Японии. Страна объединилась, люди стали равны перед законом, крестьяне (увы, далеко не все) получили землю, началась промышленная модернизация. Против этого и выступили самураи. За красивыми идеями стояло одно: нас уравняли с крестьянами, нашу землю отняли, заменив мизерной пенсией, в нас не нуждаются даже на войне! Катаны наголо! Я все это понимал, но фильм плавно и незаметно формировал в моем сознании отдельное видение ситуации. И вместе с героем Круза хочется верить, что суровые самураи - самые лучшие парни на свете, а паровозы - на фиг не нужны. Лист второй. Найти себя В конце фильма Олгрен устремляется в безнадежную атаку с катаной наперевес против пушек и пулеметов. Что это - дурман самурайской романтики? Не совсем. Олгрен - воин, который не мыслил себя иным. Но быть воином больше не мог. Он был солдатом-патриотом, который дрался за интересы США, убивал беззащитных индейцев. Конечно, этим трудно гордиться. В Японии ему пришлось стать солдатом-наемником, тут уж вообще гордиться нечем. Герой Круза был воином и стыдился этого. Оттого и пил. Лишь попав в плен, он узнает, что есть третий путь воина - путь чести. Я не берусь судить, насколько точно в фильме передан самурайский дух (Восток - дело тонкое), но Олгрен увидел возможность быть воином и гордиться этим. И за это обретение он был готов умереть. Лист третий. Один шаг обратно Куда же без любовной тематики, особенно если главную роль играет Том Круз! Но, как и во всем остальном, создатели фильма сумели уйти от вульгарности и шаблона. Почтенную даму самурайского рода угораздило полюбить страшного иноземца (японцы считают европейцев некрасивыми), нечистоплотного пьяницу... и убийцу ее собственного мужа. Согласитесь, последнее звучит немного чудовищно. Но, как и любые другие метаморфозы, изменения чувств происходят незаметно для зрителя, а потому кажутся абсолютно естественными. По-моему, это и есть вершина искусства, когда смотришь на экран и забываешь, что это кино. Потому что не видишь фальши. От любви до ненависти - один шаг. Оказывается, в обратную сторону расстояние остается таким же. Лист четвертый. Дикарь дикаря... Сила фильма именно в его субъективизме, потому что показывает реальность Японии так, как видит ее современник, но представитель иной цивилизации. Это столкновение двух совершенно разных культур. Олгрен приезжает в Японию, чтобы драться с дикарями. Для него нет особой разницы между самураями и индейцами, что приходят к нему по ночам в кошмарных снах. И самурай для него - просто слово, в которое наемник пытается вложить смысл, доступный американскому офицеру: профессионалы, веками оттачивавшие свое умение убивать, но все равно - дикари. Но Олгрен попадает в плен, и ситуация меняется. Теперь дикарь - он. Весь его вид, все поведение вызывают презрение самураев. Да, у американцев есть пушки и паровозы. Но для людей Востока уровень технического прогресса никогда не был признаком развитости. Главное не то, что цивилизация делает для человека, а то, что она делает из человека. И наверное, это более правильный подход. Олгрен в сравнении с самураями терпит поражение во всем. Пристрастие к алкоголю, несдержанное поведение превращают его в варвара на фоне самураев, помешанных на этикете. Даже во владении оружием он уступает тем, кого считал дикарями. Но главное - японцы преисполнены гордости от того, что они - воины. У американца же его боевое прошлое вызывает лишь боль и чувство вины. Не остается ценностей, за которые можно было бы держаться, которыми стоило бы дорожить. Ведь не будешь же считать ценностью паровоз. Может, именно поэтому так легко, я бы даже сказал неестественно легко, герой Круза впитывает в себя самурайскую этику, сам дух людей чести. Лист пятый. Поэзия меча Кто только не спорил о том, что лучше: ружье - эффективное оружие труса или меч - атрибут благородства и отваги! Но ни в одном фильме этот вопрос еще не ставился столь принципиально. Восхищения заслуживает одна только смелость идеи - столкнуть между собой профессионалов меча и ружья и поглядеть, что же из этого выйдет. Вышло довольно трагично - победили пушки. Да, именно так. Пушки, но не люди, которые ими управляли. И весь спор заканчивается полем битвы, заваленным трупами самураев и солдатами регулярной армии, опустившимися на колени. Лучше умереть в мечом в руках, чем победить с ружьем. Вердикт авторов фильма однозначен и вызывает у миллионов романтиков ликование сквозь слезы. Вообще, батальная сторона фильма очень сильна. Битвы масштабны, жестоки и по-американски реалистичны. Особенно ценно то, что их в картине ровно столько, сколько нужно. Нет, кстати, и надуманных дифирамбов о "непревзойденном фехтовальном искусстве самураев", которыми изобилуют многие боевики. Олгрен учится владению катаной не потому, что она однозначно лучше сабли, просто есть такое понятие - мастер. Независимо от того, самурай ты, ниндзя или запорожский казак. Лист шестой. Антиматрица Невероятно, но факт: в фильме практически нет виртуальных спецэффектов. И это в то время, когда о киноленте судят по тому, сколько туда напихано взрывов, нереальных чудовищ, невероятных полетов и кульбитов - то есть всего того, что нельзя сделать без компьютера. В этом смысле "Последний самурай" - просто вызов всем "матрицам-терминаторам", заполонившим экраны кинотеатров и телевизоров. И ведь ничего, получилось. Все живое, все натуральное. Может быть, и в этом тоже кроется один из секретов того, почему фильм кажется таким "настоящим". И еще: приятно осознавать, что человек может поспорить с разумной машиной. Что он еще нужен и важен. Важны работа режиссера, оператора, усердие живой массовки, игра актеров. И что живое кино не умерло, не стало окончательно прошлым. Гнилой лист. Куда ж без дегтя! Сколько людей - столько и мнений. И глупо было бы полагать, что с моим мнением согласны все (или даже многие). А потому следует дать слово "оппозиции": - Трудно было предположить что-то менее предсказуемое, чем увиденное. Трагедия "Храброго сердца", только убита не избранница, а "белая" жизнь. Круз, как воплощение безвкусия, дал себя переиграть даже практически не появляющимся в кадре актерам. Саундтрек из той же серии плюс кричащие на фоне восточной культуры американские киноляпы. Поначалу масштабная картина скатывается ближе к концу к подобию телесериала о самурайской доблести. Вместо титров Вы думаете: наконец-то мы, преодолев все "листы", добрались до "кочерыжки", и сейчас я вам расскажу великую и страшную правду об этом фильме? Даже не надейтесь. "Кочерыжку" каждый должен найти сам. Удачи!

Информация предназначена для лиц старше 18 лет
Контент может содержать сцены курения табака. Курение вредит здоровью