Народный врач Благовещенска Самарин

Удивительно, но зеваки узнали в лицо не людей с телекамерами, а простого доктора. Благовещенск хорошо знает своего врача, наверное, как никакого другого. Врача-реаниматолога Благовещенской станции скорой медицинской помощи Олега Самарина часто можно увидеть там, где произошло несчастье. Такая уж у него работа — отвоевывать у смерти жизнь. Многим горожанам Олег Владимирович знаком по коротким сюжетам местных хроник происшествий.

С ним спокойно

В том, что мы не ошиблись в выборе очередного героя «Нашего современника», я убедилась, едва позвонила на скорую.

— О Самарине? Да о нем давно нужно было написать! — ответили на том конце провода.

Оказывается, и коллеги в самых неординарных ситуациях ждут именно его:

— Когда дежуришь в одной смене с Олегом Владимировичем, уверен: не подведет, сделает все грамотно, быстро, без лишней суеты. Если вдруг, не дай бог, случится беда с кем-то из близких, хотелось, чтобы рядом был именно Самарин. С ним спокойно, надежно.

Лишь один человек не разделял всеобщего мнения — сам Олег Владимирович: «Но почему именно обо мне?» Выслушав мое сбивчивое объяснение, согласился: раз надо — значит надо.

«Никогда не думал, что буду врачом»

Со школы Олег Самарин был уверен: его призвание — техника. Учился, работал на «Амурэлектроприборе», поступал в политехнический. В мединститут уже после армии его чуть ли не за руку привели родители, кстати, оба врачи. Даже заявление за сына сами написали. И судьба, словно угомонившись, вывела Самарина на путь истинный: медицине суждено было стать делом его жизни. Здесь же, в стенах альма-матер, встретил Олег Владимирович свою «половинку» с прекрасным именем Елена. Вскоре молодых специалистов Самариных — окулиста Елену Анатольевну и терапевта Олега Владимировича — приняла ивановская районная больница. Но все же вторым домом, как часто мы говорим о работе, стала для Самарина Благовещенская станция скорой медицинской помощи. В бригаде реанимации он с 1990-го — первого года ее образования. — Согласился сразу, ведь работать в реанимации предлагали не каждому.

Можно было спасти...

Автодорожки, суициды, тяжелые отравления, ножевые и огнестрельные раны — и это далеко не все, с чем приходится иметь дело врачу -реаниматологу практически каждый день. Именно от его компетентности, умения действовать быстро, грамотно зависит жизнь человека. Часто счет идет на секунды.

— Клиническая смерть длится в среднем от трех до пяти минут. Дальше начинаются необратимые процессы. К сожалению, успех реанимации зависит не только от знаний врача. Без специальной аппаратуры даже самый опытный специалист может оказаться в критическую минуту беспомощным. Видеть смерть человека — всегда тяжело. Осознавать же, что мог спасти, но не получилось, тяжело вдвойне, — рассуждает Олег Владимирович. — Как объяснить родственникам, что в самый ответственный момент врача подвела неисправная аппаратура?! Нашей скорой крайне необходимы аппараты искусственной вентиляции легких, дефибриллятор («электрошок»), аппарат для наркоза. Мы сегодня работаем с морально устаревшей техникой. Она не только неудобная в обращении, но и, что самое опасное, ненадежная. Очень слабые аккумуляторы часто становятся причиной сбоя аппаратуры. Мы могли бы спасти больше людей, будь у нас современное оборудование.

Ответ Олега Владимировича на вопрос, почему наши врачи вынуждены работать с допотопной техникой, меня не удивил. Но потряс до глубины души своей обыденностью и в то же время жестокостью: нет денег. Один аппарат обойдется городу в 5 — 7 тысяч долларов — около 200 тысяч рублей. Сумма для нашего бюджета, видимо, непосильная, если учесть, что нужен не один аппарат, а два-три! Руководство скорой несколько раз за год подает заявки в управление здравоохранения, мэрию Благовещенска, но до сих пор не получила ответа. Врачи-реаниматологи, каждый день спешащие к нам на помощь, молят лишь об одном: только бы аппаратура не отказала! И неважно, кого придется спасать на этот раз.

— Мы всем оказываем одинаковую помощь, будь то бомж или высокопоставленный чиновник, бедный или богатый. Не навреди Не менее жестока и еще одна весьма распространенная причина гибели людей, которых можно было спасти, — это неграмотные действия тех, кто в момент несчастья оказался рядом с пострадавшим. Вполне понятно их желание помочь, но незнание элементарного, по словам реаниматолога, приносит только вред: — Люди часто пытаются сами реанимировать больного, не зная толком, как делать искусственное дыхание или массаж сердца. В результате больной получает многочисленные переломы ребер или гибнет, захлебнувшись рвотными массами. Несмотря на то, что скорая приезжает быстро (машины у нас хорошие), остается лишь констатировать смерть. Пожалуй, мудрое высказывание «не навреди» относится не только к медикам, но и к каждому из нас.

Человек — существо крепкое

Олег Владимирович в этом уверен: — У человеческого организма очень большой потенциал. Особенно у таких жизненно важных органов, как головной мозг, сердце, печень, почки. Бывает, вскроют умершего, а у него печень с кулачок, одна почка, сердце все в рубцах — смотреть страшно, а ведь все это работало до последнего.

Но крепкий организм в руках многих наших соотечественников сродни таланту, подаренному дураку. Не умеем и не хотим мы беречь свое здоровье. Относимся к нему наплевательски. Об этом уверенно, категорично несколько раз повторил Олег Самарин: — Пьянство, суициды, наркотики — как только ни истязает себя человек, абсолютно не задумываясь над последствиями. Знаем, что вредно, опасно, но продолжаем пить, курить, объедаться. К врачу обращаемся только в момент острейшего обострения болезни. А молодые? Живут так, словно им дана не одна, а сотни жизней. Несутся куда-то сломя голову на машинах, мотоциклах. Из-за любого пустяка готовы свести счеты с жизнью. Часто совершают парасуицидальные попытки (так врачи называют демонстрацию самоубийства), которые порой заканчиваются печально. Но особенно тяжело бывает, когда из-за халатности взрослых гибнут дети. Травятся бытовыми жидкостями: уксусом, кристаллами марганца, оставленными на виду таблетками.

Не готова сегодня Россия, по мнению доктора, к возвращению старой традиции, о которой сегодня много говорят на уровне правительства, — семейного врача. Во-первых, нужны специально обученные специалисты. Одной переподготовки ныне практикующих эскулапов недостаточно. Во-вторых, русский человек еще не привык к тому, что лечение — слишком дорогое удовольствие и куда дешевле, проще заниматься профилактикой заболеваний. Невежество общества не излечит никакой врач.

«Доктор, вы нам нужны!»

Мы говорим так всякий раз, когда нам плохо, очень плохо. О врачах вспоминаем еще в День медицинского работника. Знаем, нет на земле профессии более благородной, жизненно необходимой. И... платим за их труд гроши, забывая, что скупой платит дважды. Поэтому уходят в коммерцию и молодые, и опытные врачи. Недавно оставил медицину и ни разу не пожалел об этом друг Олега Самарина — очень перспективный врач. В здравоохранении не хватает кадров. Наша скорая не стала исключением. Ночные смены, огромная моральная и физическая нагрузка, высокий фактор риска, неожиданности, маленькая зарплата... «Особенно тяжело женщинам-врачам и фельдшерам. Порой пациенты их могут оскорбить и даже поднять руку», — с грустью отметил Самарин.

Что же держит народного врача Благовещенска Олега Владимировича на этой работе? Привык. Столько лет прожито в этом коллективе. Как-то попытался уйти на более спокойное место. Три месяца проработал в реанимации инфекционной больницы и... вернулся «домой». Здесь все родное.

Нелегко оставить профессию, ставшую твоей жизнью: — Бывает, задремлешь на ночном дежурстве и вдруг просыпаешься оттого, что вызывают. Подойдешь к диспетчерской — там тихо. И только минуты через две-три действительно поступает вызов — интуиция, она вырабатывается годами.

В отпуск доктор Самарин любит уходить зимой, в январе — феврале. Можно час-другой провести с книгой под тихое мурлыканье домашней любимицы — кошки Пуськи и стрекот швейной машинки: жена прекрасно шьет. Забыть на время о проблемах помогают детективы, фантастика. Булгаковский «Мастер и Маргарита» — настольная книга Олега Владимировича. А вот театр он не очень-то жалует. Возможно, потому что актеры — одна из непростых категорий больных: играют не только на сцене, но и в жизни. Техника да охота с рыбалкой — увлечения более серьезные. Жаль, не всегда хватает времени. Но все же старенькие «Жигули» не остаются без внимания, да и возможности выехать «на уток» доктор старается не упускать.

За пределами Амурской области Олег Владимирович бывал лишь дважды. Первый раз, когда служил в армии, на Курилах: величие удивительного края осталось в памяти на всю жизнь. Второй раз, когда отправили на учебу в Харьков. «Прекрасный город», — вспоминает мой собеседник.

— Есть у меня одна мечта — побывать в Австралии. Почему именно там? Не знаю. Наверное, чтобы посмотреть на Костю Дзю. Очень люблю бокс, — с улыбкой заметил Самарин.

Но далекая Австралия и зарплата российского врача высшей категории с 25-летним стажем работы — вещи несовместимые. Может быть, потому и платят мало нашим врачам, чтобы поменьше по заграницам разъезжали. Они ведь так нужны нам здесь, дома.