Простая формула российско-китайских отношений

Российско-китайское сближение - явление в целом весьма позитивное. Агрессивное строительство американцами «нового мирового порядка» подтолкнуло две крупнейшие евразийские державы к заключению геополитического союза. Последний визит Президента России в Китай напоминал выезд императора: делегация состояла более чем из 1000 чиновников и бизнесменов. Все правильно - в столицу Поднебесной империи надо приезжать только в таком составе. «Вас много, - видимо, хотел сказать такими масштабами визита Путин, - но и нас не мало». Однако аналитики оценивают результаты визита по-разному. Сами китайцы не скрывали некоторого разочарования. Председатель влиятельной китайской Государственной комиссии по экономическому развитию и реформам Чжан Гобао даже посетовал в китайской прессе: «Сначала Москва говорит, что приняла решение, затем оказывается, что итогового решения еще нет. Это вызывает сожаление». Речь идет о том, что Путин не спешит ставить точки над «i» в вопросе строительства российско-китайского нефтепровода. И вот почему... Геополитику Китая сегодня главным образом определяют отношения с США. Это самый тонкий вопрос. Китай, оставаясь номинально коммунистическим и претендуя на самостоятельную роль в региональной политике, естественно, всячески дистанцируется от США, не уставая подчеркивать свою приверженность альтернативе их глобальной гегемонии. США же в соответствии со своей логикой выстраивают страны мира по ранжиру. Те, кто признает их верховенство и готов за ними следовать во всем, получают одобрительное название «демократических» и причисляются к союзникам. Те, кто оспаривает такое положение дел и настаивает на собственном пути и сохранении своей самобытности, заносятся в черный список «оси зла». До самого последнего времени Россия и Китай в этой связи балансировали на довольно тонкой грани, не желая ссориться с Америкой, от которой и Москва, и Пекин сегодня слишком зависят. До какого-то момента мы пытались выкрутиться из сложного положения в одиночку. Москва предельно болезненно восприняла оранжевую пощечину в Киеве, а Пекин почувствовал серьезную угрозу из-за событий в Бишкеке и Андижане. Однако стало очевидно, что у держав с такими региональными амбициями в одиночку нет перспектив и достойного места: им уготована незавидная участь - ослабление, а то и расчленение. И как реакция - Китай и Россия всерьез забеспокоились и приступили к выработке совместной ответной стратегии. Однако необходимость геополитического сближения двух стран сталкивается с двумя серьезными проблемами - изменением потенциала российско-японских отношений и фактором китайской демографической экспансии в Сибири и на Дальнем Востоке. Пекин настаивает на строительстве ответвления от сибирского нефтепровода протяженностью 4100 километров, ведущего к Тихоокеанскому побережью, по которому Россия собирается в будущем поставлять нефть в Японию. Мощность ветки в Китай, строительство которой первоначально планировалось начать в 2005 году, должна была составлять 600 тыс. баррелей ежедневно. Но Москва явно тянет с этим проектом, и этому есть несколько причин. Во-первых, России гораздо более выгодно поставлять нефть в Японию, так как денег у японцев не меньше, а демографической угрозы они для Сибири не представляют. Япония же реагирует на российско-китайское энергетическое партнерство крайне болезненно. Сделав лишний шаг в сторону Китая, мы рискуем потенциалом российско-японских отношений, который куда как выгодней для нас. Во-вторых, снабжая нефтью Китай, мы укрепляем экономические позиции нашего возможного конкурента: демография Китая способна стремительно наводнить Восточную Сибирь и Дальний Восток и, по сути, легко отломить их в дальнейшем от России. Эти земли являются хорошим залогом экономического развития и конкурентоспособности Китая в ближайшем будущем. Это та проблема, которую постоянно подчеркивают американские стратеги, прекрасно осознающие опасность для них российско-китайского партнерства и болезненность демографической темы для России. Ясно, что процесс миграции китайского населения не спонтанный. Пекин не может не понимать, что в двадцать первом веке экономический рывок и конкуренцию с США он выдержит только с опорой на ресурсы Сибири. Пекин должен понять, что инфильтрация китайского населения на российские земли не только не единственный, но и не самый лучший способ доступа к сибирским ресурсам. Сильная Россия, строго ставшая на позиции многополярного мира и решительно отстаивающая свою национальную целостность, вполне могла бы стать надежным партнером для Китая, а избыток своего населения Китай вполне мог бы обратить в сторону юга. Этим и объясняются колебания Путина. С Китаем необходимо дружить. Но при этом от его крепких объятий стоит одновременно увертываться. Иначе уже лет через 30 наше население заговорит на другом языке или мы вообще проснемся в другой стране. Давая понять китайцам - мы относимся к вам серьезно, с нефтепроводом все же Путин решил не спешить. И правильно. Мы же должны показать Китаю: доступ к нашим ресурсам он получит, но только из рук сильной, свободной и самостоятельной России, населенной русскими и другими нашими исконными евразийскими этносами. Формула проста: нефть, газ и оружие в обмен на прекращение демографической экспансии. Досье «АП»: Александр Дугин - москвич, кандидат философских наук, доктор политических наук, публицист, основатель идейного течения неоевразийство, создатель современной российской школы геополитики, руководитель Центра геополитических экспертиз экспертно-консультативного совета по проблемам национальной безопасности при ГД РФ, лидер Международного евразийского движения. Владеет девятью иностранными языками.