Капитан китайской армии Хлопушин
2282
0
60 лет назад в одной шанхайской газете были опубликованы воспоминания о русском офицере Хлопушине, сражавшемся вместе с китайцами за освобождение страны от японского ига. Тогда военное командование Китая возвело его в чин капитана. Итак, «капитан китайской армии» Хлопушин. Он свободно говорил по-китайски, но ругался исключительно на родном языке.
Рослый, рыжеволосый, с громким командирским голосом и какой-то разудалой лихостью. Его смелостью восхищались, приказания выполнялись незамедлительно, его уважали. ...Ночь. Набережная самой грязной в мире реки Вампу, которая два раза в сутки течет в одну сторону и два раза в другую - это влияние приливов и отливов. Ночной бой кипел не только на этой набережной, но и в китайском городе Путунг. Капитана китайской армии Хлопушина окликнул один из пулеметчиков. Они стали о чем-то оживленно переговариваться, потом Хлопушин сказал: «Им нечего курить, ужин тоже не привезли». И он зашагал к ближайшей китайской харчевне. Сурово уставившись на хозяина, задал неожиданный вопрос: - Ты патриот? Китаец недоуменно помолчал, затем выпрямился и с каким-то вызовом ответил: - Да, патриот. А что? - Тогда, - перебил Хлопушин, - ты сейчас же пошлешь десять чашек лапши китайским пулеметчикам. Они голодны... Понимаешь? Десять чашек лучшей лапши с мясом! - Сейчас, - став значительно ласковее, ответил китаец и начал быстро отдавать приказания. Вернувшись вместе с ресторанным слугой, Хлопушин еще долго разговаривал с пулеметчиками. Вдруг из темного переулка вынырнула фигура приземистого китайца, он, будто мать ребенка, нес на руках женщину. Его окликнули из блиндажа и задали несколько торопливых вопросов. Хлопушин, настороженно прислушиваясь, переводил: - Этот человек несет свою жену... С ней японцы поступили по-варварски. Муж подобрал ее, растерзанную, и побежал в сторону боя, к своим... Начинало светать. От противоположного берега реки Вампу отчалило несколько катеров. Мелькнула мысль: «Теперь японцы займут заставу!» «Капитан!» - донеслось из блиндажа. Солдат протянул руку к совсем уже близким японским катерам и крикнул хриплым, полным отчаяния голосом: «Ка-пи-та-ан!» Хлопушин резко ответил ему по-китайски и бросился вперед. - Они там, мои солдаты. Я их капитан. Вместе города брали. Японцы займут эту заставу, но не теперь! Не теперь! Пулемет в руках Хлопушина застрочил с новой силой. На катерах началась паника, стрельба, послышались стоны... Во имя чего русский офицер, капитан китайской армии Хлопушин вступил в этот смертельный поединок? Во имя боевого товарищества? Наверняка. Ведь на эту дружбу больше всего откликается русское сердце...
