Пятьдесят крестьянских весен супругов Собейниковых

Сам он из крестьянского роду-племени, земле изменил лишь однажды, когда по состоянию здоровья пошел работать на нефтебазу. Но не выдержала таких резких перемен душа - к земле опять запросилась. И он вернулся. Вместе с неразлучной спутницей Ниной Михайловной создал крестьянско-фермерское хозяйство «Путь», в котором они «кувыркаются» уже четырнадцатый год. Впрочем, спокойной жизни Собейников за свои пятьдесят посевных и уборочных никогда не знал. Уже в шестнадцать был и. о. бригадира, затем младшим агрономом. Учился, двенадцать лет председательствовал в колхозе «Зейский гигант», в котором тогда выращивалось все, кроме, пожалуй, овец. Пятьдесят крестьянских весен уже сами по себе дорогого стоят. Но когда ты из года в год видишь, как родное село уходит из жизни, тяжело. - Люди не хотят работать. Все путные, мастеровые мужики «на вахты» поразъехались, - досадует Виктор Николаевич. - В селе восемь фермерских хозяйств на одних предпенсионерах и стариках держатся, но мы же не вечные... Село гаснет. Некого на работу нанимать. Возьмешь одного - заворовался, другого - пьет. Кому технику доверить, на кого в трудную минуту положиться? Только одна надежда у меня - сын да 67-летний Александр Федотович Михайличенко с внуком Алексеем. А сын Александр, которого Собейников-старший сам «в кабалу затянул» (тот хотел в армии остаться), как-то в сердцах сказал матери: «Если бросите вы с дедом, то весь наш «Путь» рассыплется». Когда-то именно Нина Михайловна, выбирая название своему КФХ, думала: это их путь к выживанию. Так оно и получилось. На 450 гектарах сои и зерновых (включая 150 га паров) Собейниковы выживают. - Очень много денег идет на запчасти, техника у нас старая, только один трактор по лизингу взяли четыре года назад. А о горючем даже не говорю - в трубу можно вылететь с такими ценами на ГСМ. Пшеницу продаем по три рубля за килограмм, сою - за шесть... а литр бензина сколько уже стоит? Как баланс делаю, страшно становится, - поясняет Нина Собейникова, экономист по образованию. - 90 процентов всех расходов составляют именно эти статьи: горючее и запчасти. - А воровство? - вступает в разговор Виктор Николаевич. - У нас зерно крали, семенную сою, цветмет тащили, и я же должен доказать это. Милиция не верит, а докажу, даже за руку поймаю - говорят: слишком ничтожен ущерб, чтоб уголовное дело возбуждать. Я скажу другое: законы в нашей стране слишком мягкие. А при таких законах разве власть может быть сильной? «Это он за дело переживает. Очень уж Николаич землю любит», - пытается сгладить горячность мужа Нина Михайловна, хотя сама прекрасно понимает, что не все ладно нынче в российской глубинке, что государство должно создавать условия, начиная с детского сада, чтобы рожденный в селе не стремился уехать в город во что бы то ни стало. Пока же приходится малышам со своими книжками, игрушками в детсад ходить. Да, в сельских магазинах всего хватает, но дома в их Белоярове не строят, а больше разбирают, как когда-то растаскивали зерновые дворы и животноводческие фермы их «Зейского гиганта». Знаете, как Собейниковы центральную улицу в селе называют? Редкой, потому что домов там, как зубов у какого-нибудь престарелого, заброшенного всеми деда. А свое фермерство? «Канителью, потому что по нулям в итоге выходит». Но не пробуйте их соблазнять городской жизнью с коммунальными удобствами - напрасный труд. К этой земле, что зовется в народе Мазанией, Собейниковы привязаны накрепко. И не только воспоминаниями. Они нужны людям. Нужен их совет, важен и пример. - Редко какое районное совещание на колесах, - признается консультант областного департамента агропромышленного комплекса в Мазановском районе Вадим Самошкин, - обходится без заезда на собейниковские поля. В этот раз, к примеру, мы все наглядно убедились, что как ни дороги гербициды, использовать их надо обязательно. Соя у Виктора Николаевича отличается от той, что растет на полях других хозяйств, как небо от земли. У него чистенькая стоит, а у многих все травой заросло. Ясней ясного, что Собейников центнеров на пять-шесть больше возьмет с гектара. Опытный крестьянин не размером площадей берет, а интенсивным земледелием. Собейников же землю чувствует как никто другой - настолько сроднился человек с природой. К деду идут и едут за советом многие. Нужны даже их серьезные, при односельчанах, укоры представителям местной власти. Разве могла сдержаться Нина Михайловна, видя, как сельский глава самолично дом разбирает: «Как приедет к нам специалист какой, учитель или врач, куда ты его тогда поселишь?» Но, на мой взгляд, бесценно для всех, кто связал (или только думает это сделать) свою судьбу с сельским хозяйством, другое. - Национальный проект нас пока никоим образом не коснулся, - говорит глава КФХ «Путь» Нина Собейникова. - Мы обычно берем товарный кредит через ГУП «Агро». А была бы залоговая база свободна, тогда другое дело. Сын планирует в производственный кооператив вступить, чтобы технику купить. Мне бы его годы, я бы не охала, а взяла сразу кредит - двухпроцентный ведь! Если б помоложе была... Знаете, сколько лет этой женщине? 72! За полвека, как и муж, она узнала истинную цену уборочным и посевным. Всякое повидала за свою жизнь Собейникова - так что ее всевозможными посулами не проведешь. И вдруг такое! Неужели и вправду в амурском селе забрезжился рассвет после долгого сна государева ока? Так в это хочется верить, но я не могу забыть собейниковское слово-выдох «нет». Как и то, что во стариковском селе Белоярове уже давно не гуляют свадеб. Последняя, золотая, была как раз у Собейниковых: супруги отмечали 50-летие совместной жизни. О чем им вспоминается в эти дни? Как Виктора Николаевича, посмевшего не заметить за собой машину начальства, на бюро райкома отчитывал местный партийный вождь: «Я за тобой должен пыль глотать!» Что верна пословица: «На селе не будешь богатым, а будешь горбатым». Ведь Собейниковы и до сих пор встают иной раз раньше петухов, а ложатся спать уж точно после неугомонной птицы: огород в 40 соток да подворье не позволят даже в старости «царствовать, лежа на боку». Зато как там все ухожено, каких только цветов нет в палисадничке у Нины Михайловны - турецкая фасоль, розы, анютины глазки... Или будут вспоминать, как тяжело болела хозяюшка, думали - не выживет. «Но, слава богу, с тех пор миновало двадцать два года», - как нельзя к слову помянет Всевышнего Собейникова. А Виктор Николаевич добавит свое, тоже с Господом связанное: «Нынче Бог меня слушал. Погодка как по заказу удалась». Но тут же, чтобы не сглазить, добавит: «Не знаю, как убирать придется...» Теперь уже знает: трудно. Колос налился, но такой ливень прошелся тогда по Мазании, что никакой ржи, даже доброй, уже не подняться в полную силу. Так и живет эта пара: то уповает на Бога, то верит в сглаз. То жалеет, что муж «не стал каким-нибудь офицерщиком», то гордится им: «К деду многие идут за советом». То радуются за внуков, что не связали те свою судьбу с сельским хозяйством, а то огорчаются: на сыне Александре «их род земледельцев кончился». То печалятся, что «села гаснут», а то так рвутся работать, как будто на их веку будет еще 50 уборочных и посевных. Впрочем, разве они одиноки в своих сомнениях, желаниях и раздумьях? Угасающим селам нужна хотя бы кромочка рассвета. с. Белоярово, Мазановский район.