Потерянный остров

Там, где полгода назад стояли добротные двухквартирные дома, сейчас лишь занесенные снегом фундаменты, печные трубы и скелеты заборов. У оставшихся домов жизнь кипит всего пару дней - ровно столько, сколько нужно для того, чтобы превратить строение в груду бревен. Между тем власти вынашивают планы уже в будущем году построить для пострадавших от паводка островитян отдельный микрорайон на одной из окраин села. - Вот двухквартирный дом был - нету, вон еще двухквартирный был - нету, рядом одноквартирный дом стоял, и за ним еще несколько двухквартирных. Сейчас от них одни фундаменты остались, - показал рукой вдоль бывшей островной улицы села Овсянка местный глава Олег Рожковский. С момента, когда в Овсянку пришла большая вода, прошло почти полгода. Тогда из-за сброса воды с Зейского водохранилища Островная улица, или просто Остров, ушла под воду. Затопленной оказалась примерно пятнадцатая часть села, так или иначе от паводка пострадал каждый десятый житель Овсянки. Сейчас кто-то вспоминает стихию как настоящий кошмар, а кто-то - как событие, о котором говорили по телевизору. Остров с «большой землей» соединяет узкий неровный участок насыпного моста. Его построили в начале октября. После того как доступ на островную часть села оказался открытым, бывшие хозяева начали вывозить имущество и разбирать дома. Пострадавшие от наводнения строения хозяева либо разбирают сами, либо продают их за бесценок. Дом, год назад стоивший около двухсот тысяч, теперь продают в десять раз дешевле. Сейчас от бывшего благополучного микрорайона остались сиротливо стоящие печные трубы, вкопанные в землю столбы, кусты красной рябины. На заснеженных огородах ровные ряды посаженной весной картошки. В пустых дворах стоит холодильник, на дороге валяется закопченный чайник, на обочине лежит припорошенный снегом красный детский зонт. - Помните Хатынь? - спрашивает меня Олег Рожковский. - Там вот тоже трубы торчали. Но в Хатыни был пожар, который устроили фашисты. А здесь причина... В какой-то мере это безалаберность. А вообще, конечно, это целиком и полностью человеческий фактор. Остров превратился в своеобразную зону отчуждения. Постоянно здесь не живут ни люди, ни звери. Первые приходят на работу - разбирать дома или сторожить то, что еще не успели вывезти. Вторые сиротливо бегают по пустынным улицам. Со двора одного из домов валят клубы черного дыма. У костра греются примерно пять мужиков в грязных куртках. Их нанял хозяин дома, чтобы они разобрали строение. Другой дом, вернее то, что от него осталось - несколько стен, разбирают трое парней. Энергично работая ломами, они снимают одно бревно за другим. Дом тает на глазах. - Сегодня должны уже разобрать. Тут только сразу возни много было - штукатурка и другая мелочевка, - рассказывает один из них. - Много платят за работу? - спрашиваю у них. - Ну, это как договоришься. А вообще, - парень с ломом в руке задумался. - Ну, по штуке, наверное, даст. Вместе со старыми домами уходит в историю и прежняя жизнь жителей островной части Овсянки. Сейчас большинство людей, оставшихся без крыши над головой, временно живут у родственников или в пустовавших домах. Покупать жилье на вторичном рынке в Овсянке никто не спешит. После паводка цены на квартиры взлетели в три раза, поэтому люди предпочитают дождаться, когда им построят новое жилье. Около десяти семей овсянковцев, пострадавших от паводка, переехали жить в Углегорск. Примерно столько же хотят поселиться в пригороде Благовещенска. Еще три семьи определились с жильем - поселятся в Зее. Однако большинство пострадавших жителей новую жизнь намерены начать вместе. Полсотни из 80 семей, получивших жилищные сертификаты, намерены остаться в Овсянке. Для них на окраине села планируют возвести новый микрорайон. С желанием инвестировать средства в возведение нового жилого массива выступили уже две компании. Сейчас ведутся землеустроительные работы, весной в пока еще чистом поле закипит работа. Зейский район