Тогда и де-юре, и де-факто в России вдруг стало некому охранять лес. Воспользовавшись этим, лесные браконьеры почти прикончили остатки некогда обширнейшего темнохвойного пояса Приамурья. Склады лесозаготовительных предприятий были завалены круглым лесом, в основном сосной, незаконно заготовленной и потому «сброшенной» крупным предпринимателям по демпинговым ценам. И для тех, и для других безвременье оказалось поистине золотым дном. А заложниками и жертвами раздрая оказались звери, птицы и все мы, для кого природа - не бездонная кладовая, а среда, вне которой существование людей становится ущербным. Сегодня в схожей ситуации находится система охраны ресурсов животного мира. Федеральный центр сделал еще один виток в реформировании структур управления. На этот раз горькая чаша постигла управление Россельхознадзора по Амурской области, а именно: охот- и рыбнадзор. Регламент реформирования обязывает соответствующие структуры уже в этом году произвести передачу имущества и функций. Корреспондент «АП» попытался выяснить, чем это грозит природе и обществу. «Реформами затрепали!» - Надеюсь, что ситуация не повторится в точности, как произошло с лесными ресурсами, - высказал свое суждение Петр Осипов, ученый-биолог БГПУ, директор общественной организации Амурский социально-экологический союз. - Все-таки сегодня в Приамурье есть вполне жизнеспособные структуры, объединяющие опытных и знающих специалистов. Я говорю о госучреждении Амурской области - «Дирекции по охране и использованию животного мира и ООПТ (особоохраняемых природных территорий)» и об управлении ресурсов животного мира и ООПТ минсельхоза области, задачи которого - законодательство, согласования по территориям и регламентам, регулирование использования животного мира. Проблема в том, - уточняет Петр Евгеньевич, - что по указанию из центра в системе регионального Россельхознадзора высвобождается несколько десятков специалистов. Они вроде должны перейти в названные мной структуры областного подчинения. Но не всем там есть место. Если произойдет нормальная передача, то есть людей трудоустроят, передадут технику, в области будет быстро подготовлена законодательная база, то большой беды в очередном реформировании я не вижу. Хотя, положа руку на сердце, могу сказать: природоохранные структуры уже затрепали этими реформами, от которых только добавляется неразберихи. При этом само дело очевидно страдает. Тревожит вот еще что. Федеральный закон о животном мире формально уже работает. Но как долго будет вестись работа над областным законом о животном мире - никто не знает. И мне, к примеру, не по душе уклончивая позиция руководителей областного управления ресурсов животного мира при минсельхозе. Никакого их комментария по областному законодательству я не видел. А ведь придется не только работать над законами, что для грамотных специалистов не так уж сложно. Но еще и плотно заниматься практической работой в поле, в тайге. Браконьеры опять разгуляются - Ситуация усугубляется тем, что федеральный центр зачем-то затеял очередное реформирование работающих структур, - считает Сергей Калищук, председатель областного общества охотников и рыболовов. - Хотя уже пятнадцатый год нет закона об охоте и охотничьем хозяйстве, на который мы смогли бы опереться. Нет изменений в Кодексе об административных правонарушениях, который бы дал нам, общественной организации, возможность охранять животный мир. Обязанность эту - охранять охотничьи угодья - федеральный закон нам делегировал, но не наделил даже правом составлять протоколы на нарушителей. Как охранять в таком случае животный мир? Мы не просим ни денег, ни государственных должностей, ни техники или бензина. Мы просим дать реальное право защищать государственную собственность. - И еще одно, - продолжает Сергей Николаевич. - Мы все прекрасно знаем, что любая реорганизация органов охраны животного мира, контроля и надзора приводит к хаосу в большей или меньшей степени. Приводит к безвременью, когда браконьер чувствует себя в угодьях свободно и волен действовать исключительно по собственному разумению. Когда реформа происходит хотя бы раз в пять лет, то можно отладить механизм взаимодействия и реально чего-то добиться. А когда через год да каждый год - от этого только разруха и нервотрепка. Считаю, что управление Россельхознадзора по Амурской области достаточно быстро справилось с ситуацией после предыдущего реформирования. Были подобраны толковые кадры, стали понятны правила взаимодействия. Охота - это не только дикие кабаны, косули и лоси. Это, прежде всего, люди. Сложно было добиться взаимопонимания, но мы настраивались на совместную работу. Контакт, считаю, был хороший. А когда теперь выстроится система взаимоотношений?! Всегда очень жаль потерянного времени. Неразбериха обычно сильно влияет на отношение охотников в числе прочих и к нам, общественной организации. Ведь претензии предъявляются обычно к тому, кто встречает охотников в охотхозяйстве. У нас и так нынче сезон лицензионной охоты на диких копытных заметно короче и завершится уже 31 декабря - на две с лишним недели раньше, чем обычно. Получается, что и тут тоже неохота. Это напрямую связано с реформированием. А ведь считается, что самая результативная, добычливая охота - в посленовогоднее время, когда и мороз покрепче, и дикая живность, подъев кормежку в таежных укроминах, выходит на мари. Да и выходных в начале января больше. Любое законодательство не должно ущемлять права, иначе оно против граждан. Охота и так становится с каждым годом все более дорогим время-препровождением. Дороги лицензия, путевка, транспорт, бензин и так далее. И лицензий дают очень мало. Так, в нынешнем году охотобщество получило всего 1300 лицензий на 13000 охотников. КСТАТИ Странности еще не закончились Это еще не все о начавшемся реформировании. Как стало известно «АП», нововведение коснется теперь и рыболовства. Информация эксклюзивная. Но радовать нас это обстоятельство не может. Как оказалось, новыми, только что принятыми Правилами рыболовства разрешен лов рыбы сетными орудиями лова. Однако уже в новом году порядок будет существенно изменен. Теперь, прежде чем получить лицензию на лов рыбы, бригада рыболовов должна будет пройти процедуру конкурса по закреплению так называемых тоней, то есть мест на водоеме. За участие в конкурсе необходимо будет заплатить. Придется заплатить и за саму «тонь». Порядок согласования предусматривает аж пять (!) ступеней, утверждение пройдет в Москве, а конкурс - в Хабаровске. Понятно, что число водоемов для лицензионного лова станет в разы меньше, а квота на лов будет минимальной. Скорее всего, внутренние водоемы по лову карася в будущем году закроются вообще.

Возрастная категория материалов: 18+