Зачастую при дележке детей родители ставят во главу угла свои амбиции и корыстные интересы.Зачастую при дележке детей родители ставят во главу угла свои амбиции и корыстные интересы.

На днях Генеральная прокуратура получила задание пересмотреть Семейный кодекс. Что ждет благовещенку, которая не видела родную дочь три года, выяснял корреспондент «АП».

Если Орбакайте не видела ребенка два месяца, то Литовченко уже три года ничего не знает о судьбе своей девочки. Бывший супруг не только прячет малышку, но и тщательно скрывает от дочери существование родной матери. О проблемах этой семьи «Амурка» не раз писала на своих страницах. Однако дело с мертвой точки так и не сдвинулось.

Три года назад муж Оксаны, выломав дверь квартиры, выкрал из дома полуторагодовалую дочь. До этого мужчина уже предпринимал несколько попыток похищения.

— 13 августа 2006 года бывший муж приехал ко мне в квартиру и пытался забрать дочь, — вспоминает Оксана Владимировна. — Выломав дверь, он зашел в квартиру, позвал ребенка. Я взяла Машу на руки, он силой вырвал ее и увез к себе. До этого дня он несколько раз пытался разлучить меня с малышкой. Каждый раз дележ заканчивался угрозами со стороны бывшего супруга, рукоприкладством и плачем дочери.

В день, когда было совершено похищение, мать обратилась в милицию. Однако участковый, прибывший на следующее утро, состава преступления не увидел: мол, милые бранятся, только тешатся.

В борьбе за дочь силы были не равны: простая домохозяйка и обеспеченный директор одной из транспортных компаний, слабая, болезненная женщина и мужчина… Параллельно некогда близкие люди стали делить нажитое добро. Все имущественные споры отражались на судьбе ребенка.

На коленях просить будешь!

Матери было разрешено видеться с дочерью. Машу стали привозить к ней по выходным дням. Но каждый раз непродолжительный визит сопровождался слезами малышки и родительскими скандалами.

— Сергей стал диктовать свои условия, манипулировать ребенком в корыстных целях, — продолжает мать. — «Ты увидишь дочь тогда, когда я захочу, ты у меня еще на коленях просить будешь!» Эти заявления были очень унизительными для меня. Мы буквально рвали ребенка на части. Тогда я поняла, что этот кошмар для ребенка будет продолжаться каждый раз, и обратилась в суд. Сергей подал встречный иск о взыскании алиментов на воспитание дочери. Сейчас я должна выплатить ему около 100 тысяч.

Судебные тяжбы длятся уже три года. Сначала свое решение вынес суд благовещенского района, затем и областной, но не в пользу матери. Все это время дочь от Оксаны всячески прячут. Ей известно, что в доме живет уже другая женщина со своими детьми и Маша называет ее своей мамой.

— После суда, — поясняет Оксана Литовченко, — я в письменном виде оформила порядок наших с ней встреч и отправила по почте ее отцу. Он это послание проигнорировал. В сентябре мы с моим доверителем встретились с Сергеем и попытались вручить повторное заявление. «Я ничего подписывать не буду, заплати алименты, тогда и увидишь дочь», — заявил он.

Игра в прятки

После областного суда, где Сергей одержал победу, мужчина не повернулся лицом к матери. 18 июля Оксана случайно узнала, что бывший супруг в срочном порядке отправил малышку с пожилой матерью на поезде в Москву. По закону, тот родитель, с кем в судебном порядке определено место жительства, обязан предупредить другого родителя о всех передвижениях ребенка. Также он должен постоянно уведомлять мать о здоровье дочери. Но он этого не сделал и неоднократно говорил, что не обязан отчитываться.

— Мне сказали, что Маша вернется через месяц, — на глазах женщины наворачиваются слезы. — Но через несколько недель я узнала, что дочка никуда не ездила. Все это время отец ее прятал. Этот факт еще раз подтверждает, что он любыми путями старается отрицать роль матери в жизни девочки и всячески препятствует нашему общению. И мне кажется, что в будущем его позиция будет только усиливаться. Уверена, если я захочу прийти в садик, чтобы увидеть свою кровиночку, то на следующий день она там появляться не будет.

Самое интересное в этой истории, что, когда родная мать стучалась во все двери, вполне компетентные люди ей разъяснили: «Вы можете забрать ребенка из садика, сесть в поезд и увести его в неизвестном направлении. За это вам никто и ничего не сделает. Закон в этом случае бессилен». Получается, кто первый из родителей схватит ребенка и заберет себе, тот и прав?! В противном случае Оксане Литовченко придется еще долго решать родственную проблему мирным и законным путем. Через пять лет Маша, как и Денни Байсаров, может в суде выразить свое желание проживать с отцом! Мать-то свою она никогда не видела.

Украл и увез в горы

Несколько лет назад в Приамурье произошел вопиющий случай. Официально незарегистрированные родители — амурчанка и гражданин Абхазии — не сошлись во взглядах на воспитании сына, вернее в вопросе оплаты алиментов. Разозленный житель гор украл у матери трехлетнего малыша и увез к себе на родину. Ребенка до сих пор не могут найти. Как объяснили «АП» правоохранительные органы, сложность поисков заключается в том, что на момент похищения Абхазия входила в состав Грузии. Сейчас на все официальные запросы приходит ответ: указанные мужчина и ребенок в республике Абхазия не проживают. Скорее всего, отец и сын уже давно имеют другие документы.

Специалисты вам помогут

Несмотря на то что в Приамурье пока нет уполномоченного по правам ребенка, проблемы несовершеннолетних не остаются в стороне. С сентября этого года в аппарате уполномоченного по правам человека работает специалист-консультант, в обязанности которого входит защита прав детей. Сюда могут обратиться и сами дети. Адрес Шевченко, 24, кабинеты 230, 232, телефоны: 22-39-80, 221-601.

Мнения

Любовь Хащева, уполномоченный по правам человека в Амурской области:

— Сегодня родительские споры в отношении ребенка очень актуальны в Приамурье. С подобной ситуацией сталкиваются не только мамы, но и папы, а также бабушки и дедушки. Я думаю, что надо корректировать не только Семейный кодекс, но и отношения между родственниками. Люди не должны на первое место ставить свои собственные амбиции или корыстные интересы. Рвать родственные связи ни в коем случае нельзя. Есть, конечно, и некоторые несовершенства в Семейном кодексе. Я думаю, инициатива депутатов Госдумы приравнять удержание ребенка, как похищение, решила бы ряд проблем. По крайней мере, таких вопиющих фактов не происходило бы. Единственное, что я могла бы посоветовать Оксане Литовченко, — это бороться за свои права. Подобная ситуация имела место и в другом городе Амурской области. Суд вынес решение не в пользу матери, но после этого она обжаловала решение суда первой инстанции в кассационном и надзорном порядке, и ребенка ей вернули. Шанс всегда есть.

Галина Чернышова, председатель комиссии Общественной палаты по вопросам семьи:

— Ребенка нельзя лишить ни отца, ни матери. Личная неприязнь родителей — чудовищная ошибка. Я думаю, этим людям надо примириться друг с другом ради ребенка, надо уметь прощать. Отец и мать, не дожидаясь решения суда, должны прийти к общему решению и во имя ребенка цивилизованно урегулировать процесс личных встреч и общения. А там ребенок подрастет и сам разберется, с кем ему лучше жить. Что больше всего меня поражает в этой ситуации? Столько лет длится разбирательство, и никому до этого нет дела?! А где работа психологов и органов опеки? Как правило, их деятельность ограничивается лишь неблагополучными родителями… Я считаю, что на эту проблему должны обратить внимание все: общественность, юристы, педагоги и воспитатели. Равнодушных людей здесь быть не должно. Будучи председателем свободненского женсовета, мне не раз приходилось решать подобные проблемы. Я разговаривала по душам с родителями, бывало, что во имя ребенка мама и папа мирились с обстоятельствами. Самое страшное — это наше равнодушие.