Журавлиная тема

Мероприятие такого масштаба в Приамурье пройдет впервые. О том, почему назрела необходимость такой встречи именно здесь и именно сейчас, АП рассказал президент Муравьевского парка Сергей Смиренский.

— Сергей Михайлович, расскажите о цели предстоящей встречи.

— Рабочую встречу, которая пройдет у нас, не нужно сравнивать с теми, что прошли в Киото или Копенгагене. Мы будем обсуждать вполне конкретные вопросы. То, что климат меняется, ни у кого сомнений не вызывает. Вторая проблема — человек так устроен, что, где бы он ни обосновался, он пытается изменить окружающую среду под себя, а сам меняться не хочет. А мы хотели бы сохранить то, что есть. Поэтому результатами нашего симпозиума станут вполне конкретные решения и обмен опытом.

— Что больше вредит журавлям — человеческий фактор или изменения климата?

— В этом году у нас нет японских журавлей. У журавлей конечная жизнь, как и у всех. Если они не загнездились год-два, значит, остались без потомства. Когда в Китае посчитали количество птиц, зимующих на побережье Желтого моря, выяснилось, что за последние 10 лет их число уменьшилось от 800 до 250. Чтобы было понятно, 250 птиц — это 125 пар. Материковая популяция огромна — от Забайкалья до Приморья в России, да еще Китай вплоть до Внутренней Монголии. Мысленно раскидаем их по этой территории. Теперь вычтем из этого числа птиц, которые не могут гнездиться, — журавли начинают создавать пары в возрасте 4 — 6 лет. Это примерно половина. Они могут создавать пары. Но у нас сейчас летает самка, которая ищет партнера и не может найти. И не первый год такая история. То есть 60 пар на всю огромную территорию — это идеальный вариант. А в реальности совсем другое.

Как вы знаете, в этом году у нас был катастрофический пожар. Незадолго до него прилетела пара с молодыми — журавли иногда возвращаются на места гнездования вместе с подросшим потомством. Но после пожара они пропали. То есть основные проблемы, как мы видим, связаны вовсе не с климатом. Низкий уровень хозяйственной деятельности приводит к высыханию водно-болотных угодий, что лишает журавлей их мест обитания. У нас часто мелиоративные работы проводятся без особой экономической целесообразности и даже без экспертизы — просто потому, что так положено и на них выделены деньги. Казалось бы, ну осушили болото, кому от этого плохо? Журавлям плохо. И всем плохо: мы теряем разнообразие природы и лишаем себя красоты.

— Как этого избежать — улучшить законодательство, наказать виновных?

— Нужно не искать конфронтации и не вводить запреты, а найти решения, устраивающие всех. Такой опыт есть. В частности, Джеймс Харрис из США, вице-премьер Международного журавлиного фонда, расскажет о том, как они решают проблемы с повреждением посевов кукурузы журавлями, которые гнездятся на прилежащих к этим полям угодьях. Одно решение, как спасти поля фермеров, было предложено охотниками: отстрелять. Но во всех странах, кроме России, охота разрешена только осенью, а журавли там в сентябре — октябре пролетают те, которые не вредят полям. Они клюют опавшее зерно и никому не мешают. Мешают местные, но весной стрелять нельзя. Второй вариант — поставить пугалки, звуковые или иные. Но тогда птицы просто улетают на соседнее поле. Это не решение проблемы, а ее переадресация.

Тогда Международный журавлиный фонд нашел другое решение. Ученые обнаружили, что один из гербицидов, которые применяются на полях, с точки зрения журавлей очень невкусен. Журавли обычно кормятся на близлежащих полях, они не летают далеко, у них расход энергии для перелета большой. Значит, надо обезопасить ближние поля. Фермеры начали применять этот гербицид. И журавли быстро поняли, что на полях зерно клевать не надо. А лететь далеко они не хотят. Тогда птицы начали клевать на этих полях вредных насекомых и тем самым помогать фермерам. Был найден выход, который вполне удовлетворяет журавлей и помогает фермерам. На нашу встречу люди приедут уже с опытом конкретных решений — они касаются и проблем климата, и других сопутствующих факторов.

У нас в парке останавливаются на пролете полторы-две тысячи журавлей и до трех тысяч гусей разных видов. А в Венгрии на озере Хорнобаге останавливается до ста тысяч журавлей. И, конечно, там совсем другая нагрузка на окрестные поля. И мы хотим проанализировать, как решаются проблемы там, и найти решение.

Наша задача не просто посидеть за чашкой чая — в результате у нас должно сложиться представление, что мы можем, что нужно пробовать, что выяснить. Эксперты, которые приедут, в равной степени заинтересованы как в вопросах сохранения журавлей, так и в вопросах развития экономики, решения проблем людей. Мы еще не знаем проблем засухи, а перед Африкой и Австралией они уже встали, так же, как Швеция, Израиль и другие страны столкнулись с проблемой развития экологически чистого сельского хозяйства. У них есть опыт, они могут им поделиться.

— Муравьевский парк поделится каким-то своим опытом?

— Мы расскажем про наши образовательные программы, потому что многие проблемы, которые существуют в плане сохранения водно-болотных видов и конфликтных ситуаций, связаны с непониманием со стороны не только общественности, но и людей, облеченных властными или иными полномочиями. Поэтому парк расскажет о том, как через образовательные программы мы пытаемся донести эти проблемы. Другой вопрос, что современного ребенка новый плеер интересует больше, чем поездка в новые места Приамурья. Многие их не знают и не хотят знать. Наша задача — сохранить ту живую связь человека с природой, которая утрачивается.

— На симпозиуме пойдет разговор о климате и людях, но на первом месте, даже в названии встречи, — все же журавли. Почему?

— Если есть журавль, мы знаем, что рядом с ним громадное сообщество. Журавли — это виды-индикаторы. Заниматься сохранением всех видов животных и растений сразу невозможно. У нас одних только птиц больше 200 видов. Если мы сохраняем журавлей, значит, и тем 200 видам мы тоже оказываем поддержку. Поэтому стараемся сфокусировать внимание на журавлях. Эта очень красивая птица стала символом экологического благополучия.