Жизнь ценой в бутылку водки

Спустя полгода новый шок: убийце дали 9,8 года. По мнению всей сельской общественности — несоизмеримо мало.

Сценарий убийства

До сих пор, почувствовав недомогание, куропатинцы говорят «сбегай к Даниловне, возьми лекарство». А Галины Даниловны Кобыльцовой нет. 14 января фельдшер с семьей отпраздновала 75-летие, а 16-го открыла дверь убийце... Жестокий сценарий преступления банально прост: 32-летняя местная жительница Наталья Дорошенко пришла занять денег к односельчанке. Не получив желаемого, находясь в состоянии алкогольного опьянения, нанесла старушке несколько ударов молотком. Похитив деньги и ценные вещи, отправилась кутить в местный бар. Через день убийцу задержали, через пять месяцев — вынесли приговор.

В фельдшерско-акушерском пункте теперь главная — дочь Кобыльцовой Татьяна Власенко. Когда она вспоминает о матери, дрожит голос.

— Добрая, гостеприимная... Трое детей, пять внуков, а вот правнуков увидеть не успела, — не скрывает слез Татьяна Александровна. — 54 года проработала в ФАПе. И, несмотря на возраст, уходить не собиралась. Фельдшер — в селе один из главных людей, это почти как врач. И прием ведет, и первую помощь окажет, прививки, ведение беременности — все на ней было. И днем и ночью к ней могли прийти или вызвать — всегда шла, ни разу никому не отказала.

«Наша Даниловна»

Сколько детей появилось в Куропатине благодаря Галине Даниловне — сосчитать никто не берется. Некоторым ее «крестникам» уже за 50. У школьной учительницы Галины Дениско она принимала роды 33 года назад.

— Тогда УЗИ не было, но она безошибочно определила, что у меня будет двойня, — вспоминает Галина Борисовна. — Рожала я дома, был февраль, Даниловна по холоду, через дикую пургу прибежала. Первая девочка неправильно шла, только потом фельдшер призналась, что сильно испугалась. Но, к счастью, все закончилось благополучно. Родила я Наташу и Диму, сейчас уже трое внуков у меня. Все благодаря ей…

Учительница не сдерживает слез.

— Мы ее так и звали — наша Даниловна. Безошибочно определяла диагноз. А скольким она жизнь продлила! Даже к убийце своей прибегала, когда она вены себе резала. Даниловна одну руку ей бинтует, та второй себе бочину режет…

Смертельная принципиальность

Галина Кобыльцова была в Куропатине фигурой значимой. Входила в женсовет, следила за общественным порядком.

— К ней прислушивались, ее уважали. У нее всегда все с иголочки было, — вспоминают соседи, — и в семье, и в хозяйстве. Пчелами до последнего занималась, на день села ее двор всегда занимал первое место. Несправедливость и беспорядок не терпела, правду всегда в лицо говорила. Может, это и стало причиной трагедии.

То, что фельдшера сгубила принципиальность, корреспондентам АП говорили многие.

— Ведь знала Даниловна, какая эта Дорошенко бешеная. Ну пришла занять на водку, ночь на улице — дай ты ей эти деньги. А утром приди в сельсовет, вызови милицию и посади за вымогательство. А она, скорее всего, начала воспитывать: на шее у матери сидишь, не работаешь. А та не любила, когда ей поперек говорят.

Письма из СИЗО

Семья Дорошенко приехала в Куропатино с Украины чуть более 30 лет назад.

— Нищета нищетой, всем селом помогали им, — говорит учительница Галина Дениско. — Наташка — средняя — всегда оторвой была, пила беспробудно. Да и не той ориентации девушка, ее так и звали «оно». Мы вообще всей деревней удивляемся: как она смогла родить?

В дом убийцы мы заходили с опаской: неясно, как воспримет незваных гостей ее мать. Однако Людмила Павловна встретила нас вполне радушно, а маленький Славик — сын обвиняемой — даже показал нашему фотокорреспонденту все свои игрушки: робота-трансформера, диск с мультиками и журнал. И похвастался дохлой кошкой во дворе под столом.

— Проходите, я вам все расскажу, — приглашает в дом Дорошенко. — И письма покажу, какие она нам со Славкой пишет!

На диване стопка конвертов, исписанные убористо тетрадные листы, рисунки. Наталья пишет часто. «Я проклинаю тот день и час…», «Хочется тебя обнять и уснуть с тобою рядом, любимый мой сынок. Я тихо умираю без тебя…». И еще — «Я вернусь, и вы еще натерпитесь от меня…». 20 июня Славе исполнилось 7 лет. На день рождения мама прислала ему из СИЗО нарисованную зебру.

— Я не оправдываю дочь, — видно, что Людмиле Павловне хочется выговориться, ведь в селе она стала изгоем. — Сколько раз я ходила в сельсовет, просила помочь закодировать ее. Можно было, тем более Наташка соглашалась на лечение. Однако такой суммы у меня, конечно, не было — четыре тысячи! Но я могла бы постепенно выплатить. А та же Даниловна мне отвечала: «Терпи, наша доля терпеть». Ну и дотерпелись.

Нож за измену

Наталья Дорошенко за свои 32 года работала от силы несколько месяцев. С рождения Славик «висел» на бабушке.

— Она родила его потому, что увидела, какого хорошенького ребеночка моя младшая дочь из роддома принесла, и тоже захотела, — вспоминает Людмила Павловна. — Когда она беременная ходила — ангел во плоти: не пила, не курила, не дралась. Может, думаю, станет на место. Полтора года грудью кормила, тряслась над ним. Потом познакомилась с этой Оксанкой из Николаевки — и все! Запилась, загулялась. Их вроде как лесбиянками считают, она даже ее к нам хотела перевезти жить, но я не дала.

Из-за своей пассии в 2008 году Дорошенко получила условный срок.

— По пьянке солдата порезала, — рассказывает детали мать убийцы. — Ушла на работу, а та осталась дома — с похмелья болела. Работы не оказалось, и дочь неожиданно вернулась. А Оксанка уже с солдатом спит. Ну подругу она поколотила, а военного порезала: 13 ножевых ранений. Ее судили, 1,6 года условно дали, месяц лежала в Усть-Ивановке на обследовании — какие-то сдвиги у нее выявили. А на этом суде сказали — совершенно нормальная. Но разве может адекватный человек так себя вести? Она ж как выпьет — прямо не своя становится. После того случая себя порезала. Говорит: «Простите меня за все» — хватает нож и себя в живот, чуть все кишки не выпустила. Вены вскрывала несколько раз, за мной с ножом бегала, пьяная ребенка хотела увезти куда-то — на 15 суток пришлось сажать… Ну где ж это нормальный человек?!

Разговор по душам

А в тот злополучный зимний вечер Людмила Павловна почему-то решила, что скоро все наладится: впервые дочь и мать поговорили по душам.

— Пришли с ней с душа в кочегарке, сидели разговаривали. Она разоткровенничалась: «Мам, хватит мне дурью маяться, мальчишке в школу идти в этом году, надо старые связи порвать, браться за ум, его обувать-одевать». Я говорю, мол, правильно, через год на пенсию ухожу, ты на мое место пойдешь, работа не тяжелая, две ночи через две. А где еще на селе такие деньги заработаешь — четыре тысячи? Потом она вспомнила, что какой-то знакомый металлолом принимает, говорит, пойду посмотрю, у нас там старые машинки стиральные, железяки валялись. Узнаю, почем сдать можно, там килограммов 200 наберется. Прокрутимся.

Это было в полвосьмого вечера. Трезвая ушла. Ждем — 10, 11, ее нет. Я говорю Славке, давай спать, маме шлея попала, раз уже вышла на деревню. Все. Легли. На следующий день я вышла за ключами, встретила знакомую, она говорит: «Даниловна умерла!», подходит другая — не умерла, а убили ее. Я еще сказала: «Руки бы той твари отрубить!» А через несколько часов домой ко мне пришла женщина: «Твою Наташку ищут, она убила…» У меня первая мысль — голову оторвать этой сучке. Ну что еще скажешь! А если б на месте Даниловны я была?!

«Мама, я не убивала»

Наталья заявилась в понедельник после обеда.

— Я ей все подозрения выложила, а она глаза вылупила: «Была в Николаевке, а той ночью чуть выпила и не стала домой возвращаться». Я ей давно запретила здесь пьяной появляться — чтобы дебош не устраивала и ребенок ее в таком состянии не видел. Ну а потом приехала милиция, человек десять. Последнее, что Наташка сказала: «Мама, не верь ничему, что я буду говорить. Я не убивала».

Людмила Павловна под тяжестью доказательств, кажется, смирилась с мыслью, что ее дочь стала убийцей. Да и тяжелый характер Натальи говорит не в ее пользу. Но, как и любому человеку, хочется матери верить, что это ошибка.

— Зачем она на тот край поперлась — непонятно. Никогда туда не ходила. Может, она взяла чужую вину? А не признается, потому что боится за нас со Славкой, — строит предположения Дорошенко. — Она ж у нас девочка такая, вечно с блатными связана была. Да и отпечатков ее не нашли. Определяли по пото-жировым следам. Но, как мне объяснили, так только группу крови можно выяснить. Не конкретного человека. А у нее та группа оказалась. Что там было на самом деле? Я не знаю…

Коллективный «столбняк»

— Ну что-что — денег занять хотела на бутылку, — озвучивает версию русовед Галина Дениско. — Говорят, что она к нескольким старушкам заходила — у одной дома дочь оказалась в гостях, у другой света не было, а у Даниловны телевизор работал. Она и зашла на огонек — здесь юбилей на днях отмечали, можно и выпить, и деньгами поживиться. А безотказная Даниловна, наверное, решила, что к ней пришли за помощью. Голос-то знакомый — наша, поселковая. Поэтому мы до последнего не верили, что убил кто-то из куропатинских. В субботу бар работает, приезжают из других деревень — может, кто из заезжих…

— У нас «столбняк» был, когда мы узнали про убийство. И сейчас шок, — возмущается Наталья Симоненко. — Человека убила — и девять лет всего дали.

Буря протеста вылилась в обращение, подписанное большинством жителей села.

— Хотелось бы, чтобы к мнению поселкового народа прислушались, — настаивает Галина Борисовна. — Мы категорически не согласны с таким мягким приговором.

Клеймо на всю жизнь

Жизнь Людмилы Дорошенко и раньше-то сладкой не была. Но теперь стало совсем невыносимо.

— Так уж получилось, что сначала я с внуком на больничном сидела, а потом решила в отпуск пойти — Славка в этом году в школу пойдет, его собрать нужно, долечить. Пошла к председателю СПК «Амур», где сторожем работаю, — к зятю убитой Галины Даниловны. А он начал выговаривать: «То ты на больничном, то в отпуске. И вообще как тебе оформили опекунство, когда ты в ночь работаешь? Тебе не должны были давать ребенка, я поеду — разберусь». Я сейчас одного прошу — пусть дадут мне до пенсии доработать, год всего остался, — просит Дорошенко-старшая. — Или хотя бы до конца сезона, до зимы. Потом сама уйду, если они так хотят.

Слишком уважали все Даниловну, поэтому такое отношение вполне объяснимо, признаются куропатинцы. А некоторые Людмилу жалеют: «Дочь житья ей не давала, колошматила постоянно и с ножом бросалась, и внук с рождения на ней висит. Теперь еще это клеймо». Третьи надеются, что без Натальи Дорошенко станет спокойнее и в селе, и в ее родной семье.

— Я на свиданке ее просила: «Вернись человеком». Славка-то ее любит, трезвая она в него душу вкладывала. Правда, трезвой в месяц 2—3 дня была, не больше. Ну хоть сейчас, может, одумается, — тешит себя надеждой мать.

Срок заключения будет изменен

В то, что Наталья Дорошенко вину признала и осознала, куропатинцы не верят.

— Сын мой был на суде, говорит, что вела она себя безобразно: и смеялась, и зевала, и потягивалась, — возмущается одна из сельчанок.

Однако эти сведения опровергает гособвинитель: «Дорошенко вела себя нормально, и это один из немногих случаев, когда обвиняемая по 105-й вину полностью признала. На судебном заседании она даже встала и извинилась перед родственниками».

Точка в деле убийства фельдшера еще не поставлена. Приговор по делу Дорошенко вынесен, но обе стороны с ним категорически не согласны и подали кассационные жалобы.

— Потерпевшие считают, что 9,8 года за две статьи — убийство и кражу — слишком мало. Они требуют, чтобы срок продлили до 15 лет, — рассказал АП прокурор Тамбовского района Аркадий Сикорский. — Осужденная, напротив, уверена, что суд к ней был чрезмерно суров, и называет кучу смягчающих обстоятельств: активно способствовала следствию, признала вину, имеет малолетнего ребенка. В связи с этими фактами прокуратура подала кассационное представление — внести изменения в решение суда.

Мнение

Роман Васюхно

Руководитель Тамбовского межрайонного следственного отдела.

— Роман Анатольевич, почему подозрение в убийстве сразу пало на Дорошенко?

— Когда сотрудники уголовного розыска начали искать убийцу, сотрудница местного бара пояснила, что Наталья гуляла там с крупной суммой. Хотя все в селе знают, что таких денег у нее никогда не было. Затем в Николаевке у ее подруги нашли похищенные предметы — духи, драгоценности. Денег уже не было — потратила.

— Мать осужденной говорит, что экспертиза молотка выявила только группу крови убийцы. То, что это кровь конкретно Дорошенко, — не доказано.

— Судебно-биологическая экспертиза действительно показала, что следы, возможно, принадлежат Дорошенко. стопроцентной гарантии нет, но остальные улики налицо. Да и сама обвиняемая полностью призналась в преступлении.

— Есть версия, что она просто боится назвать настоящего убийцу…

— Ее допрашивали с участием адвоката, она могла сказать, что другое лицо могло совершить преступление. Но она сразу признала свою вину.