Птица счастья

10 лет он служит на расположенной рядом с селом авиабазе «Украинка» механиком радиомаркерного пункта, помогая самолетам взлетать и садиться. И уже лет пять, оправдывая говорящую фамилию, разводит в Украинке кур, гусей, уток, да не простых, а породистых. Пощекотать нос и нервы перьями птиц экзотических пород приехали в Украинку корреспонденты АП.

Крылатая традиция

«Голубиная» история Евгения Курникова началась едва ли не с детского сада. В те времена он таскал домой подбитых уличных голубей или, как сам теперь их называет, — «дикарей». А в первом-втором классах «познакомился» с декоративными. Его отец до армии и сам держал голубей. Евгений продолжил крылатую семейную традицию, но ушел по стопам родителя куда дальше его самого.

— Мы куда-то с отцом шли в Серышеве, а местный голубятник на улице гонял вертунов. Это такая порода голубей — они летают и кувыркаются. Мне понравилось, и мы с отцом к нему зашли. Он подарил нам двух вертунов — с них все и началось, — вспоминает фермер. — Я тогда жил в пятиэтажке. Где держал? Там были такие «холодильнички» в стенке — метр на метр, даже меньше — там они и жили.

Родители на увлечение реагировали нормально, рассказывает Евгений. Правда, деньги, которые они давали на пирожки, превращались в голубей — ленточных, чернопегих, павлинов, которых он покупал или выменивал у таких же любителей из Белогорска, Свободного, Шимановска. Рос Евгений — росла и голубятня. К последним классам школы у него набралось уже 30—40 пернатых подопечных. Говорит, времени хватало и на голубей, и на девушек. А незадолго до армии на его воркующее богатство кто-то позарился.

— Перед армией всех голубей украли — у меня тогда были статные, павлины, монахи и еще породы, — вспоминает голубятник. — Однажды утром проверяю голубятню, а там никого, кроме одного павлина. Или он спрятался, или на развод специально оставили. Видно, на заказ воровали — по Амурской области мои голуби мне не попадались потом. Из тысячи одинаковых я любого из своих узнаю.

С павлина он развел новую стаю, которую на время службы передал другу. Вернулся — и опять взялся за голубей, да так и не выпускает их из рук по сей день.

На куриных крыльях любви

Так вышло, что страсть к птицам привела Евгения в дом его будущей жены. Пять лет назад он приехал в Украинку по «наводке» знакомых — говорили, что местная жительница разводит «породных» кур, гусей и уток. Правда, на поверку птица оказалась самая обычная — мэйд ин Украинка, зато у хозяйки обнаружилась совсем не самая обычная младшая сестра, из-за которой Евгений так и остался жить в селе. За эти годы они купили коттедж, машину, родили двоих детей: сыну скоро три года, а дочурке едва исполнилось пять месяцев.

Мы беседуем, сидя в просторной голубятне среди парящих в воздухе перьев и пуха, поднятых потревоженными птицами. Стоять здесь можно только пригнувшись, но голубям и трехлетнему сыну Евгения в самый раз. «Гуль-гуль-гули-гули», — фермер привычно приманивает голубей пшеном. Те, недоверчиво косясь на нас, все же подходят к кормушке.

— Да не будут в вас стрелять! — смеется владелец стаи и рассказывает про свою гордость. — Вот две пары карьеров, их выводили в Малой Азии — с каждым годом у них на носу наросты увеличиваются. Вот дутыши с лохматыми ногами — они раздувают зоб. Вот бойные: их гоняют, они летают, выходят в стойку — в свечу — и начинают кувыркаться и щелкать крылышками.

Вертуны, с которых начинал Евгений, теперь не в моде. В почете у голубятников сейчас длинношеие карьеры, похожие на доисторических птиц со своими будто бы обросшими коралловыми полипами клювами. Бойкие немецкие чайки с крохотными клювами и бантиками на грудках, голуби кучерявые, как пудели, и горделивые якобины, прикрывающиеся от фотообъектива перьевыми воротниками. С недавних пор есть у Курникова и массивные мясные голуби породы штрассер.

Птичкин дом

В голубятне все сделано для комфорта ее жителей — даже отопление проведено, чтобы не мерзли зимой. В углу жердочки-насесты, вдоль стены — что-то вроде комнаток, где живут одиночки и пары. Ни дать ни взять — коммунальная голубиная квартира. В ней, как и в любой другой, не обходится без драк, поводы для которых — совсем как у людей. Здесь, например, принято выяснять отношения с новичками. А если непрошеный гость залез в чужое «гнездо», ему недружелюбно указывают на дверь, грозно хлопая крыльями и покрикивая.

— Характер от породы не зависит — у них все, как у людей, — рассказывает Евгений. — Есть хорошие родители — кормят хорошо, а бывает — вывели и бросили. А есть такие самочки: пока отец сидит на яйцах, она с другим. У голубей так: голубка сидит ночью, а голубь — днем. Кормят обычно вместе. Сейчас молодые начали ворковать — парятся как попало. Вот видите, голубка-дутыш и вот мясной, они уже спаровались. Чтобы породы не смешались, придется их развести по разным вольерам.

Живут голуби 15—20 лет. Пока самый пожилой в стае Курникова — пятилетний самец немецкой чайки. А вот в Белогорске голубь породы монах прожил у своего хозяина 23 года. Залог долгой и счастливой голубиной жизни — хорошие корма.

— Режим кормления у них простой — чтобы постоянно в кормушке было. Кормим утром, обычно смешивая пшеницу, кукурузу, просо, горох, семечки, — раскрывает секреты заводчик. — Добавляем минеральные корма, ракушку толченую, мел, фосфорную и костную муку.

Когда тепло, голубь ест немного — по 50 граммов в сутки. За всю зиму они съедают 10—15 мешков корма. Пока это хобби Евгению Курникову прибыли не приносит — одни растраты. Особенно при сложившихся ценах на зерно. Обычно к осени он выменивает у местных фермеров на кур и гусей около тонны кормов.

Крылья, ноги и хвосты

Кроме голубей, в хозяйстве у Курникова много другой породистой птицы. По двору свободно носятся драгоценные (по 150 рублей за яйцо) куры — мохноногие кохинхины и брамы, хвостатые, похожие на маленьких павлинов, фениксы, карликовые драчуны бентамки.

— Вот эти черные и золотистые — это орпингтоны, — проводит ликбез фермер. — Они к мясо-яичному направлению относятся — хорошо несутся и вес у них до пяти килограммов. А были у меня и пятилапые куры, и китайские шелковые с черной кожей и черным мясом.

Рядом с курами неспешно прогуливаются тульские гуси, обдавая гостей презрительным равнодушием. Одно яйцо, из которого потом выводят гусенка, стоит в Москве от 500 рублей до тысячи. А взрослых гусей Евгений продает по 3000—3500 рублей, притом что рядовой гусь стоит от 800 рублей до тысячи. Но тульские вырастают до 12—14 килограммов.

— Гусей у нас никто хороших не разводит. Всю Амурскую область и Приморье объездил и не нашел, — говорит заводчик птиц. — У нас был фермер в Белогорске, который занимался гусями, он их с Сахалина привозил. Я у него выменял всех гусей на кур и голубей и уже лет 8—10 ими занимаюсь. Первые были раза в три больше, чем эти. А теперь гуси выродились — надо обновлять кровь.

Русские хохлатые утки, покачивая «чепцами» на головах, были заняты поиском подножного корма. Но их спокойствие немедленно сменилось оскорбленным «гоготом», когда хозяин со второй попытки изловил-таки самца и самку для фотографии.

— Кто покупает птицу? Сейчас мода на кур. Новые русские на дачи себе заказывают породистых кур, строят европтичники для своего поголовья, — рассказывает фермер. — Бывает, птицу меняю на стройматериалы. А так покупают или меняют обычно те, кто занимается, как я, для души — чтобы красиво было.

На вопрос, есть ли птица, которую он мечтает купить, Евгений отвечает: «У меня мечта исполнилась. Всех, кого я в детстве на картинках видел — дутышей, кучерявых, бухарских, — всех купил».

Полцарства за голубя

В Приамурье голубятников осталось мало — давно прошла мода, когда молодежь на селе поголовно держала голубей. Но, несмотря на это, традиции разведения этой птицы в области возрождаются, возобновился клуб голубеводов. Птицу берут в основном с запада — везут из столицы, Краснодарского края, с Украины, Воронежа. Развито голубеводство и в Приморье. Разводчики часто меняются голубями, иногда продают «излишки» — обычно породистый голубь стоит в пределах трех-пяти тысяч рублей. Самые дорогие в стае Курникова — карьеры — оцениваются в семь тысяч рублей. Бывает, за голубей отдают даже машины, правда, по себестоимости пернатого товара. «Я тогда еще жил в Серышеве. Ко мне обратился парень — он из Находки машины гонял, — рассказывает фермер. — И мы с ним договорились: он мне машину, а я ему голубей, столько же, сколько машина стоит. Ему нужны были якобины, павлины, статные. Но сделка сорвалась».