Осужденные выращивают для амурчан овощи, мастерят мебель и шьют игрушки

Теплицы на крыше

Растениеводством возжаевские осужденные занимаются круглый год. К 8 Марта они собрали первый в этом году урожай салата, зеленого лука, петрушки и укропа. В апреле созрела редиска. Зоновская зелень и овощи быстро разошлись среди сельского населения. Их охотно приобретали местные предприниматели и сами сотрудники исправительной колонии — недорого по сравнению с привозной продукцией.

Летом тепличный ассортимент пополнится огурцами, помидорами, баклажанами, сладким и горьким перцем. За этот сезон исправительное учреждение планирует собрать почти 13 тонн овощей. Рассаду здесь выращивают в собственных теплицах, которые построили на крыше столярного цеха.

— Мы думали, как утеплить крышу столярного цеха, и решили оборудовать там теплицы: и тепло не уходит, и овощи и рассаду можно выращивать, — рассказывает заместитель начальника учреждения ИК № 2, начальник центра трудовой адаптации осужденных и профподготовки Сергей Слепов. — В теплице установлена автономная система отопления, что позволяет получать урожай даже зимой. Систем полива не видно, потому что грядки сделаны очень хитро. Первый слой снизу — полиэтилен, затем идут опилки, навоз и земля, смешанная с золой из котельной. Такие грядки часто поливать не нужно. Стены теплиц тоже возведены по старинной технологии — из чурок, глины и навоза, что позволяет сохранять тепло и влагу в помещениях. Крыша теплиц сделана из сотового поликарбоната, который хорошо пропускает солнечный свет.

Салат «малахит» и «матадор», редис «красный великан» и «хрустик» — над каждым сортом закреплены таблички, где указаны дата посева и количество рядов. Салаты осужденные уже научились различать по цвету и форме листиков. Но каковы они на вкус, местные работники не знают — вся выращенная продукция уходит на продажу. В прошлом году на поставках овощей колония заработала четыре миллиона рублей.

— В теплицах мы работаем по трое: сами сажаем, пропалываем, поливаем и подкармливаем растения. Мне нравится возиться с землей, так как вырос в деревне, — признается осужденный Алексей.

В теплицах регулярно делают севооборот. На месте помидоров сейчас растут редиска, огурцы и салат. Семена от овощей и зелени работники собирают сами, поэтому часть растений они не срывают, а оставляют до полного созревания. Когда сорт начинает вырождаться, сотрудники колонии приобретают новые семена.

В этом году в эксплуатацию в возжаевской колонии ввели новые тепличные площади — еще 360 квадратных метров на северной стороне крыши. Подняли на второй этаж грунт, разбили грядки, теперь там будут выращивать грибы. Несколько шампиньонов уже растет — попали сюда с почвой и перегноем. Работники теплицы размножили грибницу и собирают грибы.

Кстати, навоз и перегной для грядок здесь используют со своего же подворья. В исправительном учреждении держат целое стадо свиней — 450 голов живет на территории колонии и еще 200 — в выездном подсобном хозяйстве. Из пород предпочитают большую белую и дюрок. Снег, который выпадает зимой, тоже оставляют на территории учреждения. «Складируют» его на будущих грядках под огурцы.

От кухонных гарнитуров до гробов

Перед столярным цехом красуются деревянные беседки с проемами, переплетенными солдатскими ремнями. Их в большом количестве списало в амурские колонии Минобороны. Изделия из дерева пользуются большим спросом у предпринимателей.

— Наш главный конек — деревянная мебель для бань и саун из листвяка — мощная, тяжелая и надежная, — рассказывает замначальника колонии Сергей Слепов. — Столы, табуретки, кухонные гарнитуры, кровати и детские кроватки, игрушки для детских площадок, кадки для засолки, посуда и столовые приборы из дерева, собачьи будки, — все это делают наши осужденные. Сейчас выполняем изделия ритуального характера: лакированные гробы с инкрустацией на европейский манер и резные намогильные кресты, которые ставят до установки памятника.

Мебель можно как заказать, так и купить в местном магазине, который находится за периметром колонии. Для заказчиков разработан специальный каталог, цвет изделий можно корректировать — в столярке есть своя лакировочная и сушилка. Цены на порядок ниже, чем в городе. К примеру, кадка с гнетом для засолки капусты стоит всего 550 рублей, а в благовещенских магазинах цена зашкаливает за несколько тысяч.

— В столярном цехе работают 34 человека, мы производим самую разную продукцию — начиная от изделий в одном экземпляре до массового производства, вплоть до сараев, срубов бань и беседок, — говорит мастер столярного цеха, отбывающий здесь наказание, Игорь Губанов, по профессии горный техник. — Учимся делать даже то, чего никогда не делали. С 2009 года я нахожусь здесь, заказов сейчас, конечно, стало меньше, но цех работает в полную силу. Чаще всего нам заказывают столы, табуретки и стулья — для благовещенских заведений общепита.

Одно из ноу-хау возжаевских осужденных — сборно-разборные изделия. К примеру, для детей они смастерили скворечник, который ребенок может собрать и разобрать как конструктор. Или переносная песочница, которую можно складывать как саквояж и перевозить в любое место. Впечатляет и сконструированный деревянный диван для дачи, который превращается в стол со скамейками.

В ход идет самая разная древесина — сосна, лиственница, осина и береза. Из брака делается что‑то мелкое. Даже опилки используются — вместо угля в местной котельной. За зиму здесь сжигают 30 кубов опилок.

Оплата в столярном цехе сдельная, при желании осужденные могут заработать по пять тысяч в месяц. На эти деньги можно отовариться в местном магазине или в кафе или отправить их семье, на волю. «Когда разорваны отношения с семьями, а здесь много осужденных из детдомов, то работа на производстве — это возможность заработать какую‑то копейку для себя», — говорит замначальника колонии, курирующий воспитательную, социально-психологическую и кадровую работу, Владимир Анискин.

«Хотите, вам куртку сошью»

Более 40 осужденных заняты в швейном цехе. Здесь работают и молодые, и мужчины постарше. Шьют все — от нижнего белья до спецовок и матрасов. За процессом и выполнением плана следит бригадир.

— Каждый осужденный сам выбирает, где ему работать. А здесь я как старший цеха объясняю новеньким, как правильно изготавливается одежда, — рассказывает 37‑летний мужчина, попросивший не называть его имени. — Мы шьем костюмы для осужденных и сотрудников, летние и зимние, по гос­контракту делаем форменные вещи, шапки, кепки. Шьем также детские вещи, если делают такие заявки с воли. Все, что желает население, мы делаем. Хотите, вам куртку раскрою и сошью. У нас есть все лекала, весь размерный ряд. Кстати, самые ходовые — 52‑й и 54‑й размеры, четвертый и пятый рост.

Кроме швейного, в возжаевской колонии есть цех по переработке ваты. В специальную машину закладывают ветошь, а на выходе получают вату. Этой ватой осужденные наполняют матрасы и детские игрушки, которые шьют здесь же.

Таран для ДВОКУ

Резчики по дереву есть, наверное, в каждой колонии. Нарды, сувениры, шкатулки, резные миниатюры автомобилей — все это делают осужденные. Не так давно в возжаевской колонии смастерили макет тарана для музея ДВОКУ, а этой весной закончили миниатюрный автодром для военного училища. На нем в кабинетных условиях будут обучать курсантов правилам дорожного движения.

— Такие работы мы выполняем из материала заказчика, на автодроме воссозданы в миниатюре здания, деревья, дороги и автомобили, — поясняет начальник центра трудовой адаптации осужденных и профподготовки Сергей Слепов. — Автодром сделан из фанеры, которая обита велюром.

Филина из цельного куска дерева заказала колонии одна из природоохранных служб, где сувенир украсит один из кабинетов. Мастера-резчики признаются, что работать над подобными изделиями интересно. На автодром у ребят ушло больше месяца, а нарды они вырезают за одну-две недели. «Когда знаешь, что твою работу увидят и оценят другие люди, то вкладываешь еще больше души», — признаются осужденные.

Часть здешних работников получили образование уже за решеткой — окончили профессиональные курсы. Другие опыт работы имели задолго до того, как попали за колючую проволоку.