«Ракурс» Андрея Анохина. Хороший водитель пассажира в дождь не выгонит
Гостеприимство с большой дороги
2831
0
Лето неизбежно, как крах мировой буржуазии. Все равно дождемся, нам ли привыкать. И в том, что холод не по календарю, град не по сезону и дожди не по июню, ничего удивительного нет. Это у них там парниковый эффект и глобальное потепление, а мы на Дальнем Востоке живем, чай, не неженки. У нас свои прогнозы и завихрения, заморозки и антициклоны. Жара придет, еще не так будем жаловаться. А пока радуемся тому, что есть, да согреваем друг друга собственным теплом и вниманием. Тем более что повод хороший есть. Не хочу утомлять кого-то нудными рассуждениями о мировой ситуации. Без нас разберутся, а простые, человеческие истории — самое то в дождливый и пасмурный июньский день.
Из двух зол — меньшее
Так-то я пешком хожу, лето у нас не такое большое, чтобы разменивать его на общественный транспорт. Хочется свежим воздухом подышать да размяться после нудного офиса. Однако бывает, что и приспичит. Пожалуй, неделю назад с работы я засобирался. За окном ливень, зонта нет, настроение соответствующее. Однако делать нечего, не на работе же ночевать. Настроился на пробежку к ближайшей автобусной остановке. Дистанция — метров 300, а там уж как повезет. Если автобус сразу придет, то вымокну. Если не сразу — то сильно вымокну. Из двух зол меньшее — так себе выбор, но все же.
Чешу, значит, на повышенной передаче, через лужи перепрыгиваю, ощущаю, как вода по голове — да за шиворот. Джинсы к ногам прилипли, в кедах хлюпает. Метров за 50 до автобусной остановки боковым зрением замечаю желтый корпус 24-го маршрутного. Стоит на обочине, но в салоне пассажиры. Значит, сейчас тронется, на остановке аккурат к моему прибытию будет. Ждать и мокнуть лишний раз не придется. Чувствую, как в душе просыпается нечто теплое и жизнеутверждающее.
Поравнявшись с автобусом, на всякий пожарный машу водителю, дескать, не подведи, брат, меня не забудь. И только в этот момент замечаю мигающие аварийные стоп-сигналы — сломался. Тут же понимаю, что сама остановка ощетинилась зонтиками, полиэтиленовыми пакетами, сумками и наброшенными прямо на голову пиджаками. Несчастные промокшие люди ждут автобуса, но надежда тает на глазах, в душе сгущаются те самые тучи.
Не может такой самоотверженный человек страдать бесконечно и тяжело. Ценой своего здоровья всех перевоспитала.
Однако водитель, явно заметив мою жестикуляцию, вдруг переключает передачу, трогается, останавливается через полсотни метров. Мокрый люд, не сговариваясь, устремляется в открытые двери. В салоне радостная суматоха. Но водитель тут же глушит двигатель — ехать по привычному маршруту явно не собирается. Воцаряется недоуменная тишина, гвалт прекращается. Какая-то бабулька протягивает социальный проездной.
— Да не надо расплачиваться. Минут через пять все равно будете пересаживаться. У меня в салоне ребенок заболел, плохо ему стало. Я «скорую» жду, а за мной другой автобус идет, на нем и поедете.
На одном из сидений молодая женщина, держит за руку бледную девчушку-подростка.
— А чего же сразу не сказал? — пытается возмутиться старушка, оглядываясь на крутые входные ступеньки. Явно нелегко ей дался этот путь, а теперь, получается, еще и зря.
— На улице лучше? — не скрывает недоумение водитель.
Бабульку никто поддерживать не решился. Все с пониманием смотрят на страдающего ребенка. Кто-то вертит в руках мобильный, вероятно, хочет поторопить «скорую». Воцаряется атмосфера сострадания к бледной девчушке, замешанная на благодарности к водителю. Редкий симбиоз чувств, на фоне которого проливной дождь кажется скромной неприятностью.
Человек человеку не чемодан
Стою, держусь за поручень, обтекаю. В голове один вопрос — водителю это надо? Его задача — остановиться, диспетчеру доложить и ждать медиков. Попутное гостеприимство ему никто не оплатит. Более того, любой простой чреват потерей выручки. По идее должен быть злой как собака — переругаться с пассажирами, хотя бы нахамить. Так нет же, открыл двери — милости просим!
Любой простой чреват потерей прибыли.
Что это — вековой инстинкт выживания? Я думаю, наши предки в здешних краях только так могли выжить. Вся летопись Приамурья — это история взаимовыручки и сострадания к ближнему. Даже в такой мелочи, как проливной дождь. Сегодня ты мне дашь кров, завтра я тебе помогу.
В голову назойливо полезли воспоминания о начале 2000-х, когда на благовещенских дорогах творился маршрутный беспредел. Когда пассажиров в глаза называли «чемоданами», а график движения целиком опирался на настроение водителя. Оказывается, не потеряли человеческий облик, совсем немного времени понадобилось, чтобы вспомнить простую истину — все мы люди!
Добро побеждает непогоду
Минуты через три подходит другой 24-й, всем скопом переходим в новый салон. Старый остается на месте, однако двери не закрывает. Дождь продолжается, недостатка в желающих переждать непогоду нет. Наблюдаем, как внутрь заходит очередная партия горемык. Нежданная крыша над головой, тепло и сухость сродни празднику. На ум приходит известная поговорка: «В такую погоду хороший водитель своего пассажира на улицу не выгонит».
По идее должен быть злой как собака — переругаться с пассажирами, хотя бы нахамить.
У нас тоже творится что-то невероятное. Впечатленная сторонним энтузиазмом молодежь сама, без подсказок и замечаний, как по команде встает с сидений, уступает места пожилым людям. Дело редкое, почти невиданное. Чужое мимолетное гостеприимство оказывается заразительным.
Какова судьба ребенка, не знаю, но почему-то уверен — с девочкой все хорошо. Не может такой самоотверженный человек страдать бесконечно и тяжело. Ценой своего здоровья всех перевоспитала.
Спустя десять минут выхожу из автобуса, на небе яркое солнце, туч как не бывало. Добро побеждает любую непогоду.
