«Ракурс» Андрея Анохина. Мы на пороге эпохи стариков

Поматросил и бросил

«Даст бог, еще поработаю!» — часто говорят старики. Говорят с оглядкой на собственного работодателя — а вдруг найдет кого помоложе. Желающих добровольно уйти на заслуженный отдых можно по пальцам пересчитать. В этом союзе, как в плохой семейной жизни — выбор не в пользу возраста. Ты на него лучшие годы потратил, а он тебя за это на улицу. Еще и Трудовым кодексом в лицо ткнет. В лучшем случае отдаст под сокращение, но такой праздник выпадает раз в жизни и далеко не каждому.

Теперь уж просто так с рабочего места не всковырнешь, а получать полноценную зарплату лучше, чем получать полноценную пенсию. В любом возрасте, в любой стране, при любом достатке. И чиновники, и олигархи, и топ-менеджеры держатся за кресло до последнего. Предложите любому благовещенскому бизнесмену пенсионного возраста отойти от дел. Скажет: «Не ваше дело!» А может, по-другому скажет, более конкретно, но в любом случае будет прав...

Моей маме Татьяне Николаевне Анохиной 65 лет. Она — техник-сметчик с большим стажем и колоссальным опытом работы в строительной отрасли. Трудится до сих пор, рассчитывает параметры будущих объектов в строительной организации. После работы приходит домой, включает компьютер и вновь работает. Делает то же самое, только теперь зарабатывает уже исключительно для себя — от заказчиков нет отбоя.  

— Мама, зачем тебе ходить на работу? — спрашивал я ее раньше. — Ты ведь и дома без куска хлеба не останешься.

— Боюсь из режима выбиться. В отпуске, бывает, отдохнешь, а потом делать уже ничего не хочется. Даже дома желание работать пропадает. Пока на работу ходишь, приходится двигаться, чувствуешь, как жизнь продолжается. Рано мне еще останавливаться… Да и люблю я это дело!

Моя знаменитая теща — Любовь Кондратьевна Дубовицкая. Известный в России и за рубежом специалист по защите растений. Человек такого же послепенсионного возраста, но по-прежнему — доцент, действующий кандидат наук и профессор. Одни разговоры  про работу да новые опытные образцы сои. Вот куда она без своего Дальневосточного аграрного университета, аспирантов да золотистой картофельной нематоды? Мне кажется —  никуда. Она реально этим живет. Живет от сессии до сессии со своими заочниками. Дай бог ей здоровья, и, я думаю, в ДальГАУ меня поймут и поддержат.

Моя бабушка Анна Прокопьевна Родовикова, которой сейчас под 90 лет, тринадцатый ребенок в семье. Если мне не изменяет память, то вышла на пенсию лет в 60, но ее реальный пенсионный стаж далеко за пределами общечеловеческого понимания. Анна Прокопьевна свою первую запись в трудовой книжке получила в 13 лет. Во время войны работала в Иркутском паровозном депо. Своими детскими руками перебирала и мыла в солярке детали колесных пар. Что страшнее для женщины — идти на пенсию в 62 года или начать работать в 13 лет? Да их поколение должно громко смеяться над нашими страхами перед повышением пенсионного возраста.

Горбатятся до самого упора

Самый главный вопрос про пенсионную реформу — кому мы будем нужны после 60 лет? Этот вопрос сейчас будоражит умы миллионов россиян. Сразу спешу всех успокоить. Работы будет валом. Мы на пороге эпохи стариков!

Молодежи нет — мы ее не нарожали. Мы не нарожали налогоплательщиков, способных содержать наше поколение. Пенсионная система проста до безобразия. Пенсионеров всегда содержат потомки: чем больше потомков, тем больше денег поступает в бюджеты и пенсионные фонды. Прямо на пальцах, элементарно.

Наше поколение 80-х появилось во времена благополучные. В семье — по два ребенка как минимум. Два ребенка, а лучше три или четыре в будущем в состоянии содержать двоих пожилых родителей. Пусть даже через налоги и пенсионные отчисления.

Нас же кормить будет элементарно некому. Нас должно содержать поколение 90-х, когда был мощный спад рождаемости. После дефолта 98-го года рождаемость еще больше рухнула, а это уже поколение «нулевых». Это дети, которые сейчас уже выросли, им по 20 лет и младше. Это они сейчас поступают в вузы, получают образование. Любой ректор любого амурского университета, колледжа или ПУ скажет — детей мало. Конкурсы не выдерживают никакой критики, бюджетные места остаются невостребованными. Это к вопросу о грядущем дефиците специалистов.

Плюс проклятые империалисты, которые насадили стандарт бездетности. Один говорит, что ребенок мешает карьере, второй «чайлд фри», третий вообще, страшно сказать, сторонник нетрадиционных сексуальных отношений. Это модно и продвинуто. Так живет весь цивилизованный мир. Раздутый миф о том, что иностранные пенсионеры могут путешествовать по всему миру — не более чем профанация. Много иностранных пенсионеров на чемпионате мира по футболу? На трибунах сплошь молодые лица.

В Японии ради хорошей пенсии нужно работать до 70 лет. Можно уйти на заслуженный отдых и раньше, но это будет совсем другой доход — не для путешествий по миру. Американские мужчины становятся пенсионерами в 67 лет. В Европе этот возраст до недавнего времени был на уровне 65 лет, но сейчас начал увеличиваться и в перспективе сравняется с американским. Так что горбатятся они там до упора. Потому что новые налогоплательщики не рождаются. Точнее, рождаются, но мало.

Мы неуклонно наступаем на те же грабли. В молодых российских семьях в среднем по одному ребенку. Один ребенок в будущем не в состоянии достойно содержать двоих родителей. Математика для первого класса.

Нас прокормят семейные ценности

Китайское экономическое чудо началось когда? Когда их там больше миллиарда стало. Китайцы нарожали налогоплательщиков, пошли масштабные отчисления в бюджет, как следствие — резкий скачок экономики. Кстати, в КНР пенсию получают только госслужащие. Остальные — хоть помирай.

Пока рожать не начнем, будем горбатиться до упора. При этом надо делать расчет по времени. Новое поколение надо еще вырастить. Поэтому стараемся, друзья! Вспоминаем о семейных ценностях, выключаем на ночь телевизор и делаем то, что предписано природой и здравым смыслом. Если начнем прямо сегодня, то через четверть века нас станет больше миллиарда. Ну и все, что с этим связано.

В противном случае через пару десятков лет на рынке труда образуется такой провал, что работодатель будет держаться за пенсионеров, как за последний уходящий пароход. Старики будут работать в больницах врачами и в школе педагогами. Они будут работать журналистами и хлеборобами. Будут водить автобусы и торговать сотовыми телефонами, стиральными машинами и холодильниками. Престарелые забастовщики будут требовать у престарелого правительства достойную старость, но положение дел это не изменит. Малочисленная армия молодежи никогда не прокормит многочисленную армию стариков.