Индейка компании «Дамате» известна под маркой «Индилайт». Фото: acdamate.comИндейка компании «Дамате» известна под маркой «Индилайт». Фото: acdamate.com

«Задача — переработать всю амурскую сою»

— Олег Александрович, мы привыкли, что в Амурской области инвесторам в основном интересны природные ресурсы: золото, уголь, древесина. Последние годы свои проекты запустили Газпром и СИБУР. А сейчас крупнейшие в России и в Европе компании идут в АПК — мы им действительно интересны?

— Конечно! У Амурской области сегодня очень хорошие позиции в сельском хозяйстве в России. Не говоря уже про ДФО — мы тут безусловные лидеры. И рядом огромный рынок сбыта — Китай. И с учетом разворота на Восток интерес к нашей области безусловно растет. Об этом шел разговор во время «Часа инвестора в АПК» на выставке-форуме «Россия» в Москве.

Участникам я рассказал, какие у нас задачи и планы по увеличению объемов производства растениеводческой продукции, молока и мяса. Какие приоритеты мы сформировали, какие меры поддержки у нас есть и что в планах предложить инвесторам.

— И что мы готовы им предложить?

— Первое — переработка сои. Есть несколько инвестпроектов. Самый крупный — завод по переработке сои ГК «Содружество» в Белогорске. Сейчас идет подготовка проектной документации и прорабатывается вопрос закупки оборудования. Это будет большой завод с объемом переработки один миллион тонн в год.

Компания «Амурагроцентр» намерена расконсервировать и модернизировать завод в Благовещенске. Благодаря этому мы дополнительно получим 180 тысяч тонн переработки сои в год. И третий проект — компания «Соя-АНК» готова увеличить мощности своего завода: пока он перерабатывает 100 тысяч тонн в год, планируется — 300 тысяч тонн.

В итоге сегодня у нас в регионе мощности по переработке сои составляют 450 тысяч тонн в год, если плюсовать новые проекты, то к 2027 году мы, с учетом мелких переработчиков, должны выйти на 1,8–2 миллиона тонн в год. Реализация этих проектов позволит всю сою, выращенную в области, перерабатывать и не вывозить за пределы региона. Напомню, что перед нашими аграриями как раз и стоит задача довести объемы производства сои до двух миллионов тонн.

— Насколько эти планы выполнимы?

— Понятно, что планы — планами, а жизнь — жизнью. Вот в этом году мы планировали увеличить объемы производства сои: если в прошлом году был 1 миллион 560 тысяч тонн, в этом году хотели собрать 1 миллион 700 тысяч тонн. И земли было больше подготовлено, и семена качественные, и удобрения. Но, к сожалению, не всё зависит от аграриев, большое значение имеют погодные условия.

В этом году соберем около одного миллиона 450 тонн сои — это на 110 тысяч тонн меньше, чем в прошлом году. Но в то же время мы существенно увеличили производство зерновых культур. Предварительно сбор зерна составит 600 тысяч тонн, что на 150 тысяч тонн больше уровня 2022 года.

— А если урожая сои не будет хватать всем заводам?

— Наши переработчики планируют приобретать ее у соседей — в Приморском крае и Еврейской автономии. А на перспективу есть мысли по выращиванию в области новой для нас культуры — рапса. ГК «Содружество» перерабатывает рапс на своих заводах в западных регионах страны. Мы уже провели работу с компаниями, которые имеют опыт в выращивании этой культуры, и получили заверения с их стороны, что в случае появления платежеспособного спроса они будут увеличивать площади под рапс. А то, что наши аграрии смогут его вырастить, мы не сомневаемся.

— Судя по вашим расчетам, новый завод «Содружества» и действующие предприятия после расширения мощностей закроют проблему с переработкой сои?

— По большому счету — да. Хотя есть еще компании, которые сегодня работают в области и планируют заняться переработкой сои. Рынок сбыта сегодня есть — это и российские животноводческие и птицеводческие предприятия, и Китай. Я думаю, всё у нас получится, потому что сегодня и экономика, и политика государства таковы, что сою надо вывозить не в сыром виде, а в переработанном. На это направлены и экспортные пошлины. Поверьте, не было бы их — никаких новых проектов по переработке сои в Амурской области не было бы.

— А что касается переработки зерна: есть какие‑то проекты?

— Сегодня на Дальнем Востоке нет ни одного предприятия, которое бы занималось глубокой переработкой пшеницы, кукурузы, ячменя. Такие заводы есть только на западе страны. Мы эту работу тоже ведем, ищем инвесторов.

Будет спрос — будет цена

— Когда мы летом ездили по хозяйствам с губернатором, он спрашивал у руководителей, какие у них пожелания. И все отвечали: «Высокая цена на сою!» С приходом таких переработчиков — цена будет устраивать? Пропадет необходимость в экспорте?

— Конечно, когда появляется спрос — увеличивается цена. В качестве примера проведу аналогию: сегодня в Амурской области — высокие закупочные цены на молоко у населения и предприятий: 43–45 рублей за литр. Это одни из самых высоких цен не только в нашем округе, но и в целом в Российской Федерации. А почему это происходит?
 

Потому что у нас есть три крупных предприятия по переработке молока — сырья не хватает, и они конкурируют за поставщиков! Если бы у нас сегодня было одно предприятие, цена была бы 25 рублей, а может, и меньше. Уверены, также будет и с ценообразованием на сою.

— То есть в молочном животноводстве нам новые инвесторы уже не нужны?

— Инвесторы со стороны — нет. Молочное направление готовы развивать наши предприятия. Мы оказываем им очень серьезные меры поддержки — и будем это продолжать. Инвесторов со стороны мы не ждем еще и потому, что никто не придет в молоко, если у него нет земли. У нас вся высокопродуктивная земля в работе. Понятно, что одни ее используют более эффективно, другие — менее эффективно. И мы с губернатором настраиваем наших крупных землепользователей на то, что, кроме растениеводства, давайте‑ка, ребята, заниматься молочным или мясным животноводством.

Индейка и баранина с прицелом на китайский рынок

— Какие направления сельского хозяйства ждут прихода новых игроков?

— У нас слабо развито мясное животноводство. И надо сказать, оно очень слабо развивается не только у нас в области, но и по всей стране. Это очень сложное, очень затратное и не столь рентабельное направление. В этой связи мы уже сегодня предоставляем инвесторам существенные меры поддержки: компенсируем до 70 процентов затрат на строительство откормочников и на приобретение высокопородного скота, субсидируем производство одного килограмма мяса. Но поддержка оказывается только с учетом выполнения наших требований к привесам, сохранности и срокам откорма. И поверьте, эти требования очень напряженные.

Вот здесь мы ждем инвесторов со стороны: потому что нужна грамотная технология содержания, правильный откорм, убой, переработка, выстроенная система маркетинга и сбыта. Мы это сегодня не можем сделать. И не только мы — на Дальнем Востоке нет таких мощных предприятий. В Бурятии только-только зарождается. Есть потенциальные инвесторы, которые умеют так работать. Будем надеяться, что‑то получится.

Еще одно направление — производство индейки. Мы ведем переговоры с компанией «Дамате» — это крупнейший производитель индейки в России (торговая марка «Индилайт» хорошо известна амурчанам. — Прим. АП). Приглашаем их в область для строительства большой фабрики по производству индейки. Они заинтересованы, считают экономику, мы уже год прорабатываем различные варианты. Если «Дамате» зайдет, то не только для того, чтобы развивать узкий сегмент для Дальнего Востока — предприятие будет работать с прицелом на рынок Юго-Восточной Азии.

Этот же холдинг является одним из лидеров по производству баранины в России — у них есть площадки в различных российских регионах. И Амурскую область они тоже рассматривают для выхода на азиатский рынок. Площадки у нас есть, кормовая база — есть. По этим двум направлениям работаем.

— Китай заинтересован в этой продукции?

— Он сегодня покупает мясо птицы и говядину. Экспорт баранины пока закрыт. Еще одно важное направление — свиноводство. Оно сложное с учетом африканской чумы, но привлекательное с учетом того, что открылся китайский рынок. На территории Амурской области возможно строительство современного свиноводческого предприятия. Но это другие масштабы, огромные инвестиции, высокий уровень защищённости, другой уровень менеджмента. Есть передовые компании, которые имеют такой опыт. Серьезный прорыв в этой отрасли связываем именно с ними.

«Аграриям предоставляются большие меры господдержки»

— Минсельхоз последний год ведет активные переговоры с китайской корпорацией «Бэйдахуан». Вы были на их предприятиях в Харбине, потом делегация приезжала в Благовещенск. О чем‑то конкретном удалось договориться?

— Есть два совместных проекта, которые прорабатываются. Мы еще в самом начале пути, но верим в их реализацию. Первый — создание картофельного кластера в Амурской области. Ведутся переговоры и прорабатываются различные варианты размещения и поддержки этого предприятия. Мы делаем это вместе с картофельным союзом России, его председатель Сергей Николаевич Лупехин активно участвует в этом проекте. Суть такова: мы предлагаем китайским партнерам совместно построить завод по переработке картофеля на территории области мощностью по сырью 140 тысяч тонн в год.

Для примера: сегодня наши КФХ и ИП работают на двух тысячах гектарах. Чтобы загрузить завод, надо увеличивать площади под картофель почти в четыре раза: до 6–8 тысяч гектаров. Это совсем другие масштабы! И нужно увеличивать урожайность: не сегодняшние 20 тонн с гектара, а 40–50 тонн — тогда будет экономика! Должны быть соответствующие сорта, другое количество внесения удобрений, полив и многое другое. Проект в активной стадии проработки.

И второй проект, опять же с компанией «Бэйдахуан», — строительство в Амурской области большого завода по производству детского питания, а если точнее — молочных смесей. Уже есть конкретный инвестор — компания «Молвест», она сегодня занимает третье место по переработке молока в России. Предприятие производит эксклюзивную продукцию для детского питания, которую уже продает в Китай и другие страны. У них есть технологии и опыт.
 

Оба этих проекта 17 ноября мы с губернатором презентовали министру сельского хозяйства России Дмитрию Патрушеву и получили полную поддержку.

— Олег Александрович, раньше все жаловались, что на Дальнем Востоке и в Амурской области не развивается производство: высокие энерготарифы, логистика, железнодорожные тарифы. Что изменилось? Почему к нам так активно — в частности, в сельское хозяйство — пошли инвесторы?

— Есть несколько причин. Первая — идет масштабный разворот экономики России на Восток. И вторая: начиная с 2019 года дальневосточным аграриям предоставляются большие меры господдержки и на федеральном, и на региональном уровне. С федерального бюджета представляются субсидии на прирост производства сои, компенсируется железнодорожный тариф на доставку удобрений, компенсируется часть затрат на приобретение элитных семян. Наша соя и соевый шрот едут в западные регионы страны по компенсированному тарифу.

Аграрии только нашей области за последние четыре года получили 4,4 миллиарда рублей субсидий на увеличение производства сои. Дальневосточным экспортерам, которые готовы продавать сельхозпродукцию в Китай, Японию, Корею и другие страны Юго-Восточной Азии, компенсируется 25 процентов транспортных затрат, включая железную дорогу, автомобильный и морской транспорт до места назначения.

Кроме этого, есть наши серьезные областные меры господдержки — мы за последние три года компенсировали аграриям миллиард рублей на приобретение техники. Мы искренне говорим большое спасибо за поддержку Правительству и Минсельхозу России.

— То есть никаких чудес нет — просто грамотная господдержка отрасли?

— Конечно. Но, вы знаете, наши меры поддержки — это четкая привязка к результату. А результат — это приросты, привесы, сохранность и объемы. А чтобы они были, если это касается растениеводства, то надо вносить удобрения по норме, соблюдать севообороты, использовать семена высших репродукций и только по ГОСТу. Кто эти параметры выполняет — получает меры поддержки. Кто не выполняет — не получает. И механизм работает!

Возрастная категория материалов: 18+