От Мамаева кургана до кубанских станиц: самые яркие остановки благовещенского «Автобуса Победы» в его большом путешествии

«Нас Бог нёс на крыльях ангелов»

— Василий, без сомнения, самый масштабный рейс «Автобуса» — поход до Волгограда. Как вообще на это решились?

— Это было, напомню, в рамках пробега ZOV к 80-летию Победы в переломной Сталинградской битве. Нам предстояло преодолеть 18 тысяч километров, с экскурсиями остановиться в попутных городах и достичь главной цели — музейного комплекса на Мамаевом кургане. Представляете, 18 тысяч километров — не зря в Благовещенске, как я уже рассказывал, ставки делали, где и когда наш видавший виды автобус заглохнет. Но он показал себя бойцом, и даже смог пойти дальше намеченного маршрута

И, знаете, забегая вперед, ни одной значительной поломки в дороге не было, хотя ситуации всякие случались — и пустяковые, и очень серьезные. Воистину, как в Библии говорится: ангелам своим заповедую понести тебя на крыльях своих — вот так Бог и нёс нас на крыльях ангелов через всю страну. И я поймал себя на мысли, уже возвращаясь домой: господи, насколько легкая поездка была, как будто ездил, допустим, до Белогорска или Свободного, поработал, скажем, со школами, с детьми на открытых площадках — и домой. Но вместе с тем столько было приключений, столько всего узнал! Такая вот авантюра внутри сидела, жажда какая-то: вот бы снова поехать!

— Для нас автобус-музей — это, конечно, экзотика. А там, западнее по России, люди наверняка искушённые подобными вещами?

— Знаете, меня поразило, какой на западе страны большой спрос на такие музеи, насколько к автобусу относились с уважением, почтением к этой работе. Я столько комплиментов наслушался от многих именитых музеев — даже панорамного комплекса «Сталинградская битва»! Там наш автобус по прибытии стоял чуть ли не на дороге, и его ни ГИБДД не трогал — никто.

Не буду обед — хочу мороженое!»

— А куда же автобус дошел дальше намеченного курса?

— Он доехал до Кубани, а это еще дополнительно свыше 700 км. Дело в том, что мы в Волгоград ехали также на грандиозное байк-шоу, который проводил Александр Залдастанов по прозвищу Хирург — основатель и президент Всероссийского мотоклуба «Ночные волки». Это не просто байкерская гулянка — здесь отдельная база клуба. И вот на этом празднике и зашел разговор: а не поехать ли Василию дальше? Я говорю: да у меня ж старенький автобус — ему бы домой еще доехать. Но в итоге уговорили: «Там люди так ждут, так интересуются!». И, знаете, я абсолютно не пожалел, что поехал дальше, на Кубань.

Это была дорога какой-то человеческой щедрости. Вот на пути населенный пункт, где 30 человек жителей, а в школе 6 учеников, но меня там все ждут — всё готово, организовано. Закончили — «ну, оставайтесь еще, давайте посидим». Даже какие-то стихийные посиделки возникали. Вдруг костер развели — подальше от автобуса, конечно — столы поставили, гармонь достали, старички давай рассказывать про свои какие-то юношеские шкодства. Один дед: «А помнишь, старая?» А она: «Да ну тебя!» А он ее обнимает, целует — беззубый, смешной такой. И дети тут же у костра, и молодежь. Я, знаете, смотрел на это со стороны, как на ожившее старое кино — такое огромное удовольствие получил. До глубокой ночи досидели, часов до двух. Я уже взмолился: «Ребята, мне утром выезжать надо!» — спал я тут же в автобусе, на деревянной солдатской кровати — для спины, между прочим, полезно. Естественно, все будильники проспал. И разбудили меня только стуки в автобус: на тачанках навезли мне огурцов, помидоров, арбузов, тыквы, дынь — всё исключительно свое. «Ребята, да не съем я этого всего!» — «Ну, ничего, дадишь там кому по дороге!»

Кстати, на Кубани я впервые попробовал настоящий виноград, настоящие, подчеркиваю, яблоки. А мороженое… я как попробовал — сразу влюбился: натурально, вкус из советских времен! Уплетал его, как мальчишка. Мне принесли обед: «Не буду обед — хочу мороженое!»

А сколько было предложений: давайте ваш проект вместе с командой, вместе с семьей — сюда, к нам — оплатим дорогу, на отдых отправим, всё покажем, что к чему. Настолько какая-то отеческая забота, так мотивирует еще куда-то поехать по России.

Приедешь — все экспонаты заберут

— Вы, если не ошибаюсь, нацеливались на Мурманск — а зачем так далеко?

— Изучая период Великой Отечественной войны, я как-то обнаружил, что Мурманск бомбили в свое время так же, как Сталинград, но так и не взяли — его сровняли с землей.

А возьмите города, которых война напрямую не коснулась, но вот, например, Самара, Саратов — туда вывезли 36 заводов. Представляете, что такое вывезти завод — в чистое поле? И он уже работал, выпускал продукцию для фронта.

— Ну а здесь, на востоке, вы хотели даже в Китай попасть с музеем?

— Да, была задумка проехать до Порт-Артура, побывать по тем памятным местам, где захоронены наши деды, показать, с каким почтением народ КНР к ним относится, как ухаживает за их могилами. И основной темой этой поездки предполагалось показать два народа — разных, но способных стать одним народом, братьями — перед лицом общей опасности. Эта тема и сегодня актуальна.

Но поездка упёрлась в организационные трудности: оказывается, если я туда заеду со своими экспонатами, то оттуда выйду пустой. По местному законодательству все подобные предметы изымаются. Поэтому, если всё же ехать, мне нужно покупать тайваньские экспонаты — макеты чистой воды!

Плюс, конечно, и идеологический тон беседы, так сказать, согласовывать с определенными структурами — я ведь не дипломат и не госслужащий, который владеет международной ситуацией.

Многие даже перестают следить за своим поведением, мимикой

— Насколько было просто или, наоборот, сложно заинтересовать школьников экспонатами передвижного музея? С одной стороны, столько разного оружия – круто! Но вот ребенок взял это в руки, ну повертел, если можно, ну сфотографировался — вот и всё. А еще ведь ваш рассказ нужно выслушать. А дети ведь привыкли, что музей, как правило, — это брождение по залу с утюгами и чугунками, пока гид что-то скучно бубнит. Какие у вас инструменты, чтобы заинтересовать детей?

— Действительно, благодаря гаджетам, соцсетям дети ускорились неимоверно: у тебя буквально секунды или даже миллисекунды, чтобы завладеть их вниманием. И я в своих лекциях обязательно ориентируюсь на это время.

Можно свой рассказ облечь в такую, былинную форму: дескать, «в далёкие времена на нашу землю напал ужасный зверь, который не щадил ни женщин, ни стариков, ни детей. И этот зверь убил 27 миллионов человек». И реакция у ребят уже есть: глазки расширенные, возгласы «ого, как много!». «И, знаете, как звали этого зверя — фашизм, нацизм, а он страшнее, чем даже дракон!»

Конкретные примеры тоже хорошо действуют. Так, ребята узнают, что из 27 млн погибших 11 млн — войсковые потери, а 16 млн — гражданские. И дети в шоке от того, что солдат на поле боя полегло меньше, чем мирных жителей. Вот 60 тысяч сёл и деревень, 1200 городов было сожжено вместе с населением полностью, без остатка, дотла. Да у нас на всем Дальнем Востоке столько населенных пунктов нет!

Или еще пример — для понимания ребятам: что такое минута молчания — вот когда она в школе объявляется, отсчитывает секундомер. А теперь представьте, что каждая секунда – это 1000 человек в вашей школе. У вас сколько учится — 2000? Вот и представьте: 2 секунды — и у вас пусто — ни одной живой души.

А что такое 27 млн человек? Ну, округлим общее число амурчан до 1 млн человек. Так вот, получается, что фашисты уничтожили бы всю Амурскую область 27 раз — каждого из нас расстреляли, сожгли, повесили, замучили в лагерях. И у детей тут уже реакция — до священного ужаса: ребята на эмоциональном уровне включаются в эту работу. Многие даже перестают следить за собой, за своим поведением, мимикой. Кто-то на автомате начинает ковырять в носу, уже не понимая, что он в обществе. У кого-то и слезы на глазах. И понимаешь — достучался. «А знаете, кто победил этого ужасного дракона?» — «Как кто — солдаты!» — «Не просто солдаты — ваши прадедушки и прабабушки! А знаете, каким они оружием боролись с драконом? Вот давайте посмотрим». И у ребят уже и к экспонатам другое отношение: не просто как к абстрактным старым пистолетам, винтовкам, автоматам, а как к оружию Победы, наравне со Знаменем Победы.

Я даже специально изучал, скажем так, солдатские прозвища некоторых видов вооружения, потому что деды наши вообще любили давать прозвища. Так, винтовку Мосина называли «мосинкой», гранату Лимонова — «лимонкой», мину заградительную (еще со времен Первой мировой) — «кукурузой», автомат ППШ — уже усеченное от ласкового «папаша». И дети смеются этим прозвищам и, таким образом, запоминают. Или вот что за боевая машина такая — БМ-13? А вот ваши прадедушки прозвали ее «катюшей» — всё, сразу понимание пришло!

— В общем, на ваших экскурсиях зевающих школьников нет?

— Их потом из автобуса не выгонишь! Проблема, конечно, в том, что времени на это — всего один урок. А о некоторых стендах можно часами рассказывать.

В целом по итогам поездок нашего автобуса я понял, что с современными детьми, конечно, нужно работать, с чем школы, откровенно говоря, справляются с большим трудом. Причем я не хочу кого-то обвинять — учителя и рады бы учить, но они настолько загружены отчетами, какими-то дополнительными обязанностями. Они настолько замучены, они устали, но им, как говорится, по уставу, даже нервничать нельзя, хотя они тоже люди, со своими бедами и проблемами. Они не жалуются, нет, они просто выполняют свою работу. И, глядя на них, думаешь: дай им возможность действительно заниматься учебой — они могут интересно преподавать. Но учитель не об этом думает, а о том, как отчет написать. Я их очень хорошо понимаю, потому что и мне писать отчеты приходилось, и статистику вести, но, конечно, не в таких объемах, как им!

При этом я не отрицаю, что есть и учителя-монстры, и дети — такие, что на три буквы послать могут. А ведь и к таким подход искать надо.

В общем, тяжело всё это — и «Автобус Победы» в том числе и такие нюансы помог выявить. Сюжетных линий столько, что хоть кино снимай!

Деды Морозы на мотоциклах

— Ну, давайте всё-таки о приятном: Новый год считается семейным праздником. Вы его тоже исключительно дома отмечаете?

— Да, у нас строго — в кругу семьи. Потому что помним поверье: с кем встретишь Новый год, с тем и проведешь.

— Может быть, какой-то Новый год особенно запомнился?

— Нас, членов мотоклуба, как-то пригласили из администрации на площадь – незадолго до боя курантов праздничная программа была: мы Дедами Морозами на мотоциклах на сцену выезжали.

А вообще, помню, лет пять подряд мы делали таких мото-Дедов Морозов по всей площади: раскатывали по площади, к нам прохожие подходили, стихи читали, песни пели, а мы подарки дарили.

— А на новогодних каникулах чем обычно занимаетесь?

— Стараемся больше времени вместе проводить: фильмы смотрим, в какие-то игры играем, мечтаем, каким будет наступивший год; на море всё загадываем поехать — с 2016 года в отпуске не были.

Больше, конечно, ждем боя курантов — это прямо религия какая-то. А я смотрю на дочерей своих и думаю, что когда-то они вырастут, разъедутся, кто куда, и ничего этого уже не будет. Поэтому, пока они дома — и у нас счастье.