Как сложилась жизнь девочки, выжившей в громком ДТП 17 лет назад: история «Амурской правды»
255
В городе гидроэнергетиков до сих пор помнят страшную аварию, когда прокурорский джип на полном ходу врезался в машину скорой помощи. Трагедия случилась 18 марта 2009 года. Фельдшер, которая везла в ЦРБ из поселка Юбилейного 11‑месячную девочку, погибла на месте. Лидия Соколюк тогда находилась в отпуске и могла отказаться от выезда. Но дежуривший врач поехать не смог, а у ребенка поднялась температура — опасались, что малютка до утра может не дожить. Скорая уже преодолела почти 100 километров пути, и до больницы оставалось всего несколько метров, как на встречную полосу вылетел джип. Лобовое столкновение перекроило судьбу участников ДТП и отняло жизнь у медика, которая так старалась спасти ребенка. А что же стало с маленькой участницей большой аварии? Спустя годы мы нашли Нину Дорошенко, которой повезло выжить: в апреле она отметит свое совершеннолетие.
Экстремальный полёт на капот
— 12 апреля у меня день рождения — исполняется 18 лет, — улыбается Нина Дорошенко. — Родилась в День космонавтики. Может, поэтому осталась жива даже после экстремального полета? Мне рассказали, что удар при столкновении был такой силы, что я вылетела из машины скорой помощи на капот. Водитель успел меня схватить, передал маме и потерял сознание, так как сам получил очень тяжелые травмы.
О случившемся с ней 17 лет назад девушка знает со слов мамы. Ведь сама она в силу маленького возраста не могла ничего сообразить. Что понимает ребенок, которому не исполнилось даже годика?! Но чувство страха и адская боль, пронизывающая всё тело, врезались в память Нины навсегда.
«Было больно и страшно»
Нина тщетно пытается вспомнить хотя бы что‑то:
— Картина перед глазами смутная: я лежу на кровати и возле меня люди в белых халатах. Мне очень больно и страшно… Всё остальное знаю со слов мамы. И до сих пор помню фамилию водителя, который выехал на встречную полосу и врезался в нас: помощник прокурора Зейского района Павел Смирнов.
«Я даже не сообразила сразу, что во время столкновения дочка вылетела в окно», — говорит мама Екатерина.
Мама Нины постаралась воссоздать трагические события, резко перевернувшие их жизнь.
— К вечеру дочка затемпературила, начался кашель. Наш фельдшер Лидия Соколюк сказала, что в груди хрипы, надо срочно ребенка госпитализировать в Зею, но я поначалу ехать в больницу не хотела, — замечает Екатерина Лоскутова, которой тогда всего 18 лет было — чуть больше, чем Нине сегодня. — Наш медицинский уазик больше двух часов добирался до Зеи по скользкой дороге. В пути Нина заснула у меня на руках. За несколько секунд до аварии я нагнулась поправить ей шапочку и увидела через окно, как прямо на нас летит джип, но голова водителя почему‑то лежит на руле, будто он спит. Я машинально крепко прижала Нину к себе. А потом всё было словно в тумане…
По словам женщины, из оцепенения ее вывел крик ребенка, которого ей почему‑то передавал водитель. Она даже не сообразила сразу, что во время столкновения дочка вылетела в окно. Потом кто‑то открыл дверь и помог выбраться наружу.
Ходить училась в больнице
Тяжелый перелом обоих бёдер, черепно-мозговая травма — маленькую Нину спасло от неминуемой гибели то, что на голове была теплая шапочка и меховой капюшон. Почти неделя в реанимации, еще неделя в палате интенсивной терапии Зейской районной больницы — на тот момент ребенка еще нельзя было транспортировать. Затем перелет в Благовещенск и сложная операция в областной детской больнице.
В свои 11 месяцев Нина Дорошенко испытала столько боли, сколько сложно выдержать взрослому человеку.
— После всего этого, хотя уже полностью восстановилась, я всё время молчала. Видимо, от сильного испуга, как объясняли врачи. И молчала я очень долго. Родные переживали, смогу ли я вообще заговорить? — рассказывает Нина о своем детстве. — Меня лечили, но я всё равно еще долго вздрагивала и плакала по ночам. До аварии я уже делала свои первые шаги, но после перелома, когда кости срослись, мне заново пришлось учиться ходить.
«Мы даже не знали, что это наша Нина»
Найти контакты Нины Дорошенко нам помогла директор школы № 1, где девочка окончила 9 классов.
— Ту страшную аварию я, конечно, помню. Но то, что выжившая девочка — это наша Нина, я не знала. Потому что нигде и никогда об этом не упоминалось, — удивилась Яна Вячеславовна Пономарева. — В плане учебы девочка, честно говоря, не блистала. Теперь я думаю: возможно, это было связано с тем, что у Нины в детстве было много травм. Это сыграло свою роль в том, что она с трудом закончила 9 классов. Сейчас молодежь порой бывает жестокой — Нина добрая девчонка, умеет дружить. Помню, они классом групповые проекты делали. Я была руководителем одного из них, а Нина была у меня в команде. Очень старательная, но я всегда замечала, что активность у нее проявляется волнами: то она готова, что называется, в доску расшибиться, а потом вдруг слышу от нее: «Не буду». Меня это всегда удивляло. Но сейчас я понимаю, почему так было — когда узнала, что Нина после аварии до сих пор страдает от боли. Она никогда об этом не рассказывала.
«Ноги ноют каждый день»
Нина Дорошенко выросла настоящей красоткой. Но проблемы со здоровьем, к сожалению, остались с ней на всю жизнь.
— Ноги болят до сих пор, ноют почти каждый день. Иногда боль утихает, но стоит мне дать даже небольшую нагрузку, как боль возвращается. А в остальном у меня хорошо всё, — улыбается амурчанка, рассказывая о себе сегодняшней. — После того как окончила 9 классов, сразу устроилась на работу. Сначала продавала мороженое, потом официантом в ресторане была, а когда его закрыли, устроилась поваром в маленькое кафе «Авокадо».
— Иногда думаю: «Для чего-то я выжила? Бог дал мне возможность жить дальше, ходить, дышать, общаться». Хочу продвигаться в жизни дальше, чтобы хоть какой-то толк был от меня. Хочу делать что-то такое, чтобы я была полезна в этом мире.
На вопрос: «За что ты отвечаешь: за салаты, первое или за второе?» — девушка заметила:
— Я делаю всё меню, какое есть у нас в кафе. Меня всему обучили. Готовить люблю и хочу дальше учиться поварскому делу. В этом году уезжаю в Благовещенск, собираюсь в аграрный колледж поступать. Я уже накопила денег — на первый год учебы и проживания должно хватить. Хочу устроиться в Благовещенске и помочь маме. Я у нее одна — ни братьев, ни сестер у меня нет. Папу родного даже не знаю. Мама о нём никогда ничего не рассказывала. Но у меня есть отчим, которого я папой называю. Он меня в основном воспитывал. К сожалению, родители разошлись. Теперь мы с мамой живем у бабушки, потому что своей квартиры у нас нет. Иметь свое жилье — моя самая большая мечта. Буду стараться заработать, чтобы купить квартиру или дом, и забрать к себе маму.
«Виновник аварии до сих пор не выплатил компенсацию»
Виновник жуткой аварии Павел Смирнов был уволен с занимаемой должности в прокуратуре. По словам мамы Нины Дорошенко, он живет в Зее и сегодня занимается мелким бизнесом.
— По суду он должен был выплатить нам компенсацию на тот момент в размере 200 тысяч рублей. Сначала перечислял по 500 рублей, потом один раз на Новый год прислал 4000 — и на этом всё! Я обращалась полгода назад к судебным приставам. Они сказали, что на сегодняшний день он должен нам еще 83 тысячи. Живет нормально, у него свой магазин, торгует велосипедами. Но прошло уже 17 лет, а компенсация до сих пор так и не выплачена, — вздыхает Екатерина Лоскутова.
Маленькая женщина с мужским характером: в поселке Юбилейном до сих пор вспоминают Лидию Соколюк добрым словом
«Володя, ужин приготовь, я в район больного ребенка повезу», — последние слова, которые скороговоркой выпалила по телефону Лидия Соколюк, выезжая в Зею. Больше ее живой ни муж, ни сыновья не увидят никогда. С тех пор прошло уже 17 лет, а в Юбилейном до сих пор вспоминают добрым словом погибшего фельдшера. Старожилы говорят: «Медиков с такой огромной самоотдачей, как Лидия Дмитриевна, мы больше не встречали».
Осмотры, анализы, физио — всё было на ней
Сотрудник поселковой администрации Анжелика Плыгун познакомилась с Лидией Николаевной, когда она еще училась в Зейском медицинском училище и ее направили в амбулаторию Юбилейного на практику. По ее словам, из всех медиков амбулатории Соколюк была самая строгая и требовательная.
— При всей своей жесткости Лидия Дмитриевна была очень отзывчивая — в любое время приходила на помощь, если к ней обратишься. Такая ответственная и шустрая, очень быстро на всё реагировала, — вспоминает свою первую наставницу Анжелика Александровна.
«Фельдшер Соколюк сидела впереди рядом с водителем. При столкновении ее вырвало вместе с креслом, она ударилась о панель головой. Выжить не было шансов», — говорят медики.
Юбилейный ей понравился. После учебы она вернулась сюда и много лет работала в детском саду медсестрой.
— Раньше наш поселок был очень большой: здесь был лесопункт Зейского леспромхоза, жизнь кипела. Конечно, медикам работать было сложно, а Лидия Дмитриевна у нас была универсал: и за фельдшера, и за лаборанта, и физиокабинет был на ней, — вспоминает Анжелика Плыгун. — Она и забор анализов делала — на месте проводила клинические исследования, и физиопроцедуры проводила населению по назначению врача, и терапевта заменяла — прием вела, на вызовы к больным ходила. После ее гибели нам очень трудно пришлось. Например, лаборанта на замену так и не нашли. В общем, для медицины поселка это была большая потеря.
«У нее была легкая рука»
Пенсионерка Екатерина Царегородцева вспоминает, как приехала в Юбилейный в 1989 году и сразу же устроилась в больницу санитаркой.
— Когда стационар закрыли, я перешла в местную амбулаторию сторожем. С Лидушкой (так, любя, я ее всегда называла) мы были знакомы более 20 лет, — с теплотой отзывается о погибшей Екатерина Борисовна. — Она была фельдшером-лаборантом, а если терапевт уезжал куда‑то, оставалась еще за врача. Телефоны стационарные в те годы не у всех стояли. Если поступал больной, мы бежала за фельдшером или врачом. Лидия Дмитриевна на вызов в больницу всегда быстрее всех прибегала даже среди ночи. А еще у нее была легкая рука — в вену попадала моментально. Пациенты, у кого вены были плохие, всегда просили, чтобы им Соколюк уколы ставила.
«Всё делала с улыбкой»
С кем ни поговоришь из жителей Юбилейного, кто раньше знал Лидию Соколюк, все повторяют ключевую фразу: «Она никому не отказывала в помощи». У Екатерины Царегородцевой тяжело болела мать: 6 лет была прикована к постели.
— Сами знаете, как у нас зачастую к старикам относятся, да еще к лежачим. Лидию Дмитриевну только позову, она сразу прибегала. Для кого‑то она была жесткая, а я ничего такого не припомню. Мне с ней очень хорошо работалось, Лидочка всё делала с улыбкой. Да, она требовала, чтобы во всем был порядок, всё чисто было, тщательно проверяла пробирки в лаборатории. За работу спрашивала строго, но по делу. А в отношениях добрая: и посмеется, и пошутит, — вспоминает Екатерина Борисовна.
«До утра ребенок может не дожить»
«В роковой день, 18 марта, жена вообще не должна была никуда ехать — у нее был отпуск. Но ее попросили, и она не отказала в помощи», — с горечью говорил Владимир Соколюк на похоронах. Бывшая санитарка это подтверждает, вспоминая подробности того дня.
— У Лидии Дмитриевны действительно был выходной. Насколько я помню, наш врач Ульянов в тот день отвозил больного в Центральную районную больницу. Он только вернулся и тут узнает, что маленький ребенок заболел, опять надо ехать в Зею. Олег Борисович отказался, сказал: «Я устал, мне тяжело, давайте подождем до утра». Лидия Дмитриевна настаивала на госпитализации — у ребенка был сильный жар, тяжелые хрипы, девочка задыхалась… Она сказала: «Надо срочно везти девочку в район. Боюсь ее оставлять, до утра может и не дожить».
«Хочешь жить — иди к Лидии Дмитриевне»
Семьи Бондарь и Соколюк с конца 1980‑х живут в Юбилейном по соседству. Новый дом администрация села выделила медику и воспитателю детского сада как молодым специалистам. Мужья вместе в леспромхозе работали: один вальщик, другой на заготовках. Ребятишки были практически одного возраста — вместе играли, дружили.
— Мы жили через стенку, и всё друг о друге знали, — рассказывает Наталья Бондарь. — Лида ростом маленькая была, но с мужским характером. Смелая, решительная и справедливая. Не боялась правду сказать в глаза. И не было ни одного случая, чтобы она кому‑то отказала в помощи. Порой плохо себя чувствовала, но всё равно шла на вызов, кто бы к ней ни обращался.
«Лидия Дмитриевна бежала на помощь к любому, будь то глубокий старик или горький пьяница. Всех вытаскивала», — говорят старожилы поселка.
Сегодня в Юбилейном порядка 200 жителей осталось, а раньше население было более 1000 человек. Один простыл, другая рожает, у третьего травма или еще что‑то случалось. А еще извечная проблема российской глубинки — пьянство.
— Бывало, мужики выпьют лишнего и потом вызывают фельдшера, чтобы капельницу поставили. Лида ругалась на этих алкашей, но всё равно шла на вызов, выводила из токсикоза. Никогда никого не оставляла в беде, — уверяет Наталья Павловна. — В поселке люди говорили: «Хочешь жить — иди к Лидии Дмитриевне. Она всегда поможет, и выручит, и вылечит». Хотя у нас и другие фельдшера были, и медсестры, и врач.
Наталья Бондарь вспомнила своего отца, которому фельдшер Соколюк помогла продлить жизнь.
— Сейчас в 90 лет кого‑то врачи будут спасать?! Пришло время, значит, пришло… Лидия Дмитриевна спасла моего папу, после этого он еще полгода прожил, — в глазах пенсионерки слезы. — Лида очень ответственная, грамотная была. Помню, она говорила: «Молодежь сейчас умная, врачи молодые много знают, но у них нет сочувствия». Сама она бежала на помощь к любому, будь то глубокий старик или горький пьяница. Всех вытаскивала.
После того как Лидия Дмитриевна погибла, первое время было ощущение, будто поселок остался брошенным в плане медицинской помощи. Так нам ее не хватало…
Проводить в последний путь погибшего фельдшера пришел не только весь поселок, в Юбилейный приезжали люди со всего района. Лидия Дмитриевна была не только отличным профессионалом, но и депутатом райсовета. Ее многие знали в Зее.
Оба сына Лидии Соколюк погибли молодыми при исполнении
Лидия Дмитриевна была замечательным человеком, медиком с большой буквы. На ней держалось всё сельское здравоохранение. И вот ведь как случилось в жизни: как и мама, оба ее сына погибли молодыми при исполнении служебного долга.
Каждый год в начале марта в городе Зее проводятся лыжные состязания в память капитана полиции Тараса Соколюка. Лидия Дмитриевна своего младшенького всегда, любя, называла «Мой Тарасик»… Он был оперуполномоченным отдела уголовного розыска МО МВД России «Зейский» (на фото). Погиб от бандитской пули во время оперативно-разыскной операции.
Всё случилось в ночь на 31 мая 2016 года. Накануне оперативникам стало известно, что готовится разбойное нападение на один из домов в поселке Электрон-1. Сотрудники УГРО устроили засаду и стали ждать. Первого бандита скрутили в доме, но во дворе остался еще вооруженный сообщник, с улицы прикрывавший своего подельника. Он держал окна на прицеле охотничьего ружья и несколько раз выстрелил в Тараса Соколюка.
Капитан полиции ответил огнем своего табельного оружия. Пуля настигла цель. Раненый грабитель пытался скрыться в лесу, но сыщики его схватили. Истекающей кровью Тарас Соколюк был доставлен в больницу. Но ранение было очень тяжелым — медики не смогли спасти жизнь полицейского.
Как стало известно «Амурской правде», и старший сын Лидии Дмитриевны — Евгений Соколюк — недавно погиб, выполняя служебный долг на СВО. Вечная память матери и ее сыновьям, для которых долг, честь и совесть были не просто словами.
«Спасённые жизни» — проект «Амурской правды», в котором мы рассказываем истории от лица тех, кому посчастливилось выжить и кому судьба дала еще один шанс — порой даже ценой чужой жизни. Если вам есть что рассказать, ждем ваши истории по тел. 8-924-674-10-10.
