Игра началась: как выглядит единственный в России кластер для разработчиков видеоигр

Экран-гриб встречает гостей

Эффект «вау» это место вызывает практически с порога — в просторном атриуме со всех сторон светятся надписями гигантские экраны-сетки. А в центре — еще один сеточный «гриб-экран».  

— Мы с вами находимся в центре и сердце кластера, это выставочная зона. По периметру расположен самый большой в России внутриинтерьерный экран — диодная сетка в 4 миллиметра позволяет транслировать контент высокого качества, — рассказывает руководитель проектного офиса по развитию инфраструктуры кластера видеоигр и анимации Максим Семин. — Общая сумма медиаэкранов в атриуме — около 1000 квадратных метров. «Гриб» — это тоже медиаэкран, он собирает воду, которая скатывается с атриума, мы используем ее в технических целях. Большинство московских и российских событий видеоигровой индустрии будут организовываться здесь. Недавно прошла конференция разработчиков видеоигр, регулярно проводим турниры как российских компаний, так и международные.

Кластер видеоигр и анимации создан специально для российских разработчиков и занимает несколько этажей. На нулевом и первом этажах — вся необходимая инфраструктура для разработки, со второго по пятый — офисы резидентов.

— У нас восемь перспективных продуктов, четыре перспективных направления – и для нас видеоигры как младший ребенок в семье, о котором важно заботиться, развивать его и уделять ему много времени. Мы открылись в конце ноября 2025 года, на данный момент в кластере 50 игровых компаний и 20 анимационных, площади заняты на 80 процентов, — продолжает Максим Семин. — «Сколково» — это не Москва, поэтому здесь собран полный цикл видеоразработки и полный цикл жизнеобеспечения человека. На территории есть спортзал, капсульный отель, в ближайшее время откроется столовая, в проекте есть даже кальянная.

Резиденты попадают в кластер после отбора экспертной комиссии. Здесь они размещаются на льготных условиях: первый год арендной платы обойдется в 1168 рублей за «квадрат», второй год — 5 тысяч рублей, третий — уже 111 тысяч рублей.

— Основная задача игровых компаний — производить продукт. Мы анализируем результат их работы, продажи, релизы, а также занимаемся сопровождением не только процесса производства, но и маркетинга и вывода на международный рынок. К примеру, на международной выставке мы застраиваем стенд – разработчики едут туда и проживают за свой счет, а всё остальное мы делаем под ключ. Еще один ключевой критерий к резидентам — фонд оплаты труда должен быть белым. Технически мы являемся бизнес-инкубатором. Ждем момента, когда игровые видеокомпании будут съезжать отсюда, покупать офис в центре Москвы и говорить: «Мы выросли из кластера». При этом нашей инфраструктурой могут пользоваться не только наши резиденты, но и крупные компании.

Звук без ограничений

В кластере несколько студий, которые позволяют «собрать» видеоигру, кино или мюзикл. В студии звукозаписи установлено уникальное оборудование, и специалисты уже работают с известными артистами.

— Вы стоите около микрофона Universal Audio Sphere DLX. Он никоим образом не искажает звук, и с помощью программного обеспечения может моделировать 38 моделей микрофонов, — рассказывает оператор студии звукозаписи Игорь Рзаев. — Это оборудование заменяет парк микрофонов на 50 миллионов рублей. То есть можем записать вокал, а затем подобрать под него необходимый микрофон, в том числе это тот, который выпускался штучно.

Само помещение продумано до мелочей: на стенах специальное покрытие, от которого звук отражается с разной скоростью и таким образом рассеивается, чтобы не создавать эха. Внутри мягких стен находятся звукоизолирующие и звукопоглощающие материалы. А благодаря мощной вентиляции в небольшом помещении можно разместить до 80 человек.

— Это помещение предназначено для записей хоров и других коллективов, здесь 32 канала входа, то есть мы можем писать до 32 микрофонов. Также здесь можно собирать несколько актеров дубляжа или озвучивания, они могут вместе отыгрывать сцены, — поясняет специалист.

За стеклом принимают и обрабатывают звук, их здесь — огромная база. Например, оцифрованная виолончель Страдивари, которая хранится под семью замками в музее. Но специалистам под силу создать и новый звук с нуля — например, чтобы озвучить шевеления ушей капибары, использовали игральную карту.

В помощь профессионалам — самый разнообразный арсенал техники. Например, колонки необычной плоской формы.

— Это планарные мониторы отечественного производства, компания разрабатывала их десять лет. У них пятислойная мембрана вместо классического капсюля. Принцип таков — электрический ток подается на мембрану, она начинает резонировать, и мы слышим звук. Можно представить этот процесс как рябь на воде. То есть звуковой спектр идет со всей поверхности. Это дает нам больше информации о звуке, особенно в верхнем спектре. Отсутствует какая-либо инерция, которая тоже влияет на звук. Такие мониторы — это как микроскоп в лаборатории. Это профессиональная техника, которая помогает обрабатывать звук, — поясняет Игорь.

По его словам, главное преимущество студии — сокращение производства крупных проектов.

— У нас пять студий звукозаписи, которые унифицированы между собой. Например, при создании кино необходимо несколько видов звуков: от саундтрека до озвучивания конкретных объектов. И в обычной студии работа идет по очереди. Здесь мы одновременно можем работать по разным задачам, — отмечает оператор.

От 3D-картинки к реальным движениям

В кластере можно получить самую современную картинку. Для этого здесь сейчас оборудуют студию фотограмметрии — она необходима для создания 3D-объекта.

— Раньше 3D-художник мог несколько месяцев рисовать объект, похожий на человека. Здесь человека фотографируют одновременно 156 камер, единый шлейф от них и уходит в аппаратную. А специальное программное обеспечение формирует трехмерную модель. Сама съемка занимает не более пяти минут, на обработку также уходит минимум усилий. В стране всего несколько подобных студий, одна из самых передовых в мире находится в Воронеже, где работают с Голливудом. Когда актер Сергей Бурунов узнал о таких возможностях, он сказал, что больше не будет выходить из дома – просто сделайте мою модель, — с улыбкой рассказывает Максим Семин.

Модели оживают в мокап-студии, которая уже начала работать в кластере. К слову, такие студии в мире можно пересчитать по пальцам. Ее управляющий Иван Кириенко несколько лет работает с этими технологиями и готов рассказывать о них часами.

— Эта технология позволяет нам переносить движения людей, объектов, животных из реальности в цифровое пространство. Зона активного захвата — 16 метров на 6 метров. Здесь установлена система OptiTrack, она включает 60 высокочувствительных камер. На актера крепятся специальные маркеры — это светоотражающие шарики. Они отражаются и распознаются системой в инфракрасном диапазоне, чтобы никакой источник света не мешал камерам. Посмотрите, как это выглядит, — показывает Иван на черный экран, где зелеными лучами «нарисовано» лицо человека. — Каждый луч — это маркер. И за счет объема данных создается скелет анимации. У нас есть три вида оборудования для захвата движений. Так, на мне вы видите шлем для захвата мимики. Технология применяется в видеоиграх и анимации, а также это виртуальные концерты, трансляции в режиме реального времени. Но наша площадка действует в основном в режиме записи.

Сейчас в этой студии идет работа над игрой «Царевна» — движения героини основаны на пластике балерины Большого театра Алёны Ковалёвой. Также эта технология применяется в блоке науки, спорта и медицины. Например, она позволяет анализировать состояние спортсмена и формировать программу восстановления.

Кроме того, в кластере есть два лектория с экранами, коворкинг, переговорные комнаты, конференц-зал, медиацентр, просмотровая комната с ld-экраном высокого качества и с 24 удобными креслами, в которых можно даже полежать.

Как отметили представители кластера, резиденты могут пользоваться всеми возможностями на льготных условиях. При этом получить звукозаписи или 3D-модели можно тут же, не отходя от «кассы» — благодаря единому центру обработки данных.  

— Задача – собрать всех разработчиков в одном месте и создавать коллаборации. И у нас резиденты уже объединяются и создают совместные проекты. На сегодня 50 проектов вышло в релиз, цель — до конца года выпустить 70. Мы понимаем, что наши резиденты продуктивны, поэтому нужно переходить в качество. Ждем релизов больших проектов, которые находятся на этапе разработки, — заключил Максим Семин.

«Сегодня каждый способен создать игру»

В просмотровом зале журналистам-финалистам конкурса Ростелекома «Вместе в цифровое будущее» рассказали о развитии индустрии видеоигр. Сегодня игры — мощный инструмент влияния на общество. Так, к популярной игре «Мир танков» ежемесячно присоединяются более трех миллионов уникальных игроков. При этом, как показывает статистика, больше 60 процентов молодежи в возрасте 16—19 лет играют в ПК или приставку.

Игровая индустрия быстро реагирует на социальную повестку. Например, одна из известных в мире игр вместе с Гринписом затопила карты, чтобы актуализировать проблему глобального потепления. Еще один кейс запустила норвежская компания: родитель мог вбить ник своего ребенка, и профессиональный киберспортсмен «выносил» ребенка из игры, чтобы тот поужинал с семьей.

Разработчики «Мира танков», например, планируют проект с напоминанием игрокам правил дорожного движения. Еще одна фишка — это сет-джеттинг, когда путешественники выбирают точки из фильмов. Это актуально и для игр. Так, в «Мире танков» на картах появляются регионы России. Отдельно работает команда историков:  если в основу ложатся реальные события, прорабатывается историческая точность, а значит, игры сегодня — это и элемент образовательной системы.

— Сегодня один человек может создать игру, которая может конкурировать с играми больших корпораций. Для этого нужно два инструмента – движок и наполнение, которое будет визуализировать эту игру. И тут на помощь приходят нейросети. Раньше таких инструментов не было, — констатируют специалисты.

Однако разработать игру — это одна задача, а вот выйти с ней на рынок — совершенно другая. На это нужны огромные финансовые средства, и сегодня в России только начинают появляться фонды, готовые вложиться в игровую индустрию.

Еще одна часть кластера — киберарена. На ней проходят турниры разного уровня. В помещении есть 10 «боевых машин», зона для комментаторов и оборудование для проведения трансляций. При этом у каждого игрока есть лицевая камера, и трансляция идет как от первого лица, а также в самом зале и внутри игры. Журналисты «Амурской правды» примерили на себя эти роли: Екатерина Гвоздовская поучаствовала как игрок в «мире танков», а Мария Мурашко стала оператором игры.