«Я — человек Советского Союза»: как родственник экс-президента Украины после СВО строит малый бизнес в амурской деревне
150
Дом участника СВО Олега Пневского — первый на въезде в Черновку. Облицованный серым булыжником, с затейливыми рамами и фигурками домовых на завалинке, он напоминает сюжеты из русских сказок. А рядом яркий контраст: рекламные плакаты «Пицца», «Пирожки с пылу с жару», «Мы открылись!» на синем заборе, соединяющем усадьбу с пекарней. В 1990-е годы десантник разведбата, троюродный внук экс-президента Украины отказался присягать Незалежной, а через четверть века оказался на передовой среди штурмовиков СВО. Вернулся живым! Трудяга-оптимист открыл свое дело: снабжает вкусным фастфудом жителей окрестных деревень и делится планами по развитию бизнеса с журналистом АП, приехавшим к нему в гости.
Прикипели к Дальнему Востоку
Когда мы приехали, самого Олега Ростиславовича дома не оказалось — нас встретила супруга. «Муж в больнице на капельнице — приболел немного, скоро уже вернется. Вы проходите, чаем напою», — радушно предложила хозяйка. Пока мы огородами обходили пристройку к пекарне, она рассказывала о себе.
— Сама я родом из Беларуси, из Гомеля. Мой папа в 1979 году приехал на Байкало-Амурскую магистраль, а потом забрал меня и маму. Сестренка младшая родилась уже в Тынде. Мои родители БАМ строили, а его — Нерюнгри поднимали. Они приехали с Украины. Многие, кто приезжал на Дальний Восток за длинным рублем, потом уехали на родину. Мои родители остались. Его родня тоже не стала уезжать. Прикипели к Дальнему Востоку, — пока Наталья рассказывала, на столе появились горячие беляши и чебуреки.
— Стараемся, делаем и сладкую выпечку с маком, шоколадом. Сейчас еще приготовятся синнабончики, покрытые кремом.
— А чья была идея открыть кафе? — спрашивали мы, пока хозяйка наливала чай.
— Это всё он! Пришёл с СВО и сказал: «Хочу печь хлеб, кормить людей». Я такого даже не ожидала, еще подумала: «Видимо, наголодался, пока они из окружения выходили».Люди меняются, когда приходят оттуда. Поддержала его. Покупатели в основном — наши, сельские. Плюс окрестные села обслуживаем — Разливная, Дом отдыха и другие. Доставку на дом люди всё чаще заказывают: пиццу, салатики. Им самим готовить не хочется, да и затратно по времени. А тут всё свежее и приготовленное по-домашнему.
Их «вокзал для двоих»
Наталья вспомнила, как они с Олегом познакомились в Тынде. Она работала барменом в привокзальном кафе, а он служил при комендатуре, разыскивал «бегунков» — солдат, самовольно покинувших часть.
— Олег очень любит молочную продукцию, а я мороженым торговала, коктейли вкусные делала. Я первая на него глаз положила, — смеется амурчанка. — Он ходил к другой девчонке, я ей сказала: «У тебя уже есть парень, этот моим будет». У нас роман был, как в фильме «Вокзал для двоих». В августе познакомились, в ноябре мне 18 лет исполнилось — подали заявление в загс, а в январе расписались. Середина девяностых: в стране развал, военным перестали платить зарплату, даже пайки не выдавали. Как-то в гости приехал его отец, посмотрел, как мы живем на съемной квартире, и сказал: «Дети, хватит вам тут одним маяться». И забрал нас в Нерюнгри.
Картошка привела в Черновку
На вопрос, а как в Черновку перебрались, Наталья всплеснула руками:
— Ой, это целая история. Муж в то время устроился на железную дорогу — сопровождал багажные вагоны, а в напарники взял товарища. Однажды проезжали мимо Черновки, и тот ему говорит: «У меня в этой деревне домик есть. Может, поле картошки посадим, выкопаем и в Нерюнгри продадим?» Мой такой инициативный: «А давай! Приедем сюда на выходных, посмотрим твой домик и землю». Так и сделали.
Когда Олега Пневского призвали на СВО, ему на тот момент шел уже пятый десяток. 21 сентября пришла повестка, а 22‑го по возвращении с вахты уехал первым эшелоном. Как он выразился: час на сборы — и вперед!
Два года мужчины по очереди между сменами ездили в Черновку — выращивали картошку на продажу. Наталья в гости к мужу наведывалась, но переезжать на постоянное место жительства в деревню отказывалась.
— Я — человек городской. К тому же в Нерюнгри у меня был малый бизнес: занималась шитьем на дому — клиентов много, дела шли хорошо. А потом он меня всё же уговорил, — улыбается женщина. — Природа здесь красивая, с Якутией не сравнить. Когда первый раз посадила в землю семечко арбуза и увидела, как он растёт: еще совсем маленький, как спичечная головка, и уже полосатый — бегала по огороду и прыгала от счастья. На севере же всё растет только в теплицах. Здесь и лето шикарное, и весна, и осень. И зима не такая лютая, как в Нерюнгри.
«Что только не придумывали, чтобы заработать»
Первое время Пневские жили в маленьком домике на другой улице, а потом новый дом купили. Пока не было «федералки», движение мимо Черновки было активным. Якутяне по пути останавливались, баню требовали. Кроме того, что картошку на продажу растили, супруги стали еще веники банные заготавливать. Олег еще водителем в администрации подрабатывал. А когда космодром начали строить, ушел в Спецстрой — работал там, пока организация не развалилась.
«Он же на стартовую площадку первый бетон заливал!» — гордится мужем Наталья. Она вспомнила, с каким трудом их семье приходилось выживать в деревне все эти годы. Чем только не занимались!
— Мы же сумасшедшие: что только не придумывали, чтобы заработать, — смеется женщина. — Я нашила более 250 разных карнавальных костюмов для взрослых и детей. Каждый год в декабре уезжала в Свободный, снимала там квартиру, давала объявление и сдавала костюмы в прокат. Люди охотно брали их на корпоративы и новогодние вечеринки.
Летом, само собой, — поля и огороды. Однажды супруги пытались помидоры выращивать на продажу. Четыре тысячи кустов высадили.
— Поспевают уже, я вечером говорю мужу: «Готовь коробки, завтра снимем, погрузим в машину и можно отправлять на Нерюнгри». Утром встаем — помидоров нет! — всплеснула Наталья руками. — А это суслики помогли нам урожай снять: спелые плоды все сожрали, а бурые рядом надкусанные валяются. Как мы только с этими сусликами не боролись — всё бесполезно. Года четыре ничего не сажали — и они ушли. Больше с томатами не экспериментировали.
Сон — в руку
«Уже подъезжает!» — обрадовала нас хозяйка, ответив на звонок мужа. И тут же — призадумалась. Она стала вспоминать, как Олега призвали на спецоперацию в первый же день мобилизации. В это время на пороге появился хозяин и уже сам рассказал нам подробности.
— Когда начались боевые действия, весной мне приснился сон. Говорю: «Наталья, представляешь, мне сегодня приснилось, что в 50 лет пойду воевать». Она еще пошутила: «Жди через полгода повестку». Посмеялись и забыли. А через полгода и правда призвали. Я как раз был на вахте на космодроме, когда повестку принесли. Она звонит мне и плачет. А меня это нисколько не удивило. По документам в военном билете я — штурмовик-десантник. На следующий день был уже в Екатеринославке.
Час на сборы — и вперед!
Когда Олега Пневского призвали на СВО, ему на тот момент шел уже пятый десяток. 21 сентября пришла повестка, а 22-го по возвращению с вахты уехал первым эшелоном. Как он выразился: час на сборы — и вперед!
«Я взводом командовал. За год боевых действий сменил три направления, в окружении побывал. Пока служил, у меня во взводе не было ни одного погибшего. Только «трехсотый»: один боец ранение получил — на мину наступил. Всё! Когда я ушёл, в нашем подразделении из 96 человек в живых осталось 25», — с горечью отметил десантник-штурмовик. Он был требовательным и справедливым командиром.
«Я Родине однажды дал присягу…»
О том, что он — десантник, Олег Пневский говорит с гордостью. Со всего призыва города Нерюнгри 1991 года в ВДВ отобрали всего шесть человек.
— В армии я службу нёс на Западной Украине, рядом с городом Хыров, что в 50 километрах от границы с Польшей. Был разведчиком, служил в разведроте 39-й отдельно-штурмовой бригады. Потом нас перевели в Приднестровье, где разгорался конфликт между молдаванами и жителями непризнанной Приднестровской Молдавской Республики, которые не хотели подчиняться Кишиневу. Там была настоящая локальная война — с танками на улицах, со штурмами городов и с артобстрелами. Нас, как миротворцев, поставили на границе. Они между собой воюют, а по нам тоже прилетает…
«На СВО я взводом командовал. За год боевых действий сменил три направления, в окружении побывал. Пока служил, у меня во взводе не было ни одного погибшего. Только «трехсотый»: один боец ранение получил — на мину наступил. Всё! Когда я ушёл, в нашем подразделении из 96 человек в живых осталось 25», — с горечью отметил десантник-штурмовик.
После демобилизации Олег подписал контракт и продолжил службу на Украине в должности замкомандира взвода. И тут — развал СССР, Украина отделилась. Как и многие военнослужащие тогда, Пневский отказался присягать Украине, считая это нарушением офицерской чести.
— Я всегда был патриотом. И однажды уже дал воинскую присягу на верность всему советскому народу и Родине, когда у нас одна страна была. Я — человек Советского Союза. Для меня и Украина, и Молдавия, которые отделились, — это должна быть Россия. Поэтому я вернулся на Дальний Восток. На станции Беленькой возле Тынды военная комендатура была, туда устроился. А потом снял погоны и к родным в Нерюнгри уехал.
«Мой троюродный дед — экс-президент Украины»
— Я сам родом с Западной Украины, в Ровно родился. Первый президент Незалежной Леонид Кравчук — один из трёх «могильщиков» СССР — мой троюродный дед по материнской линии, — ошарашил откровением о родственных связях Олег Ростиславович.
Помолчав немного, собеседник продолжил полный трагизма рассказ о своей родословной.
— Эту историю мне моя бабушка рассказывала. У них была большая многодетная семья. До 1939 года они под Польшей были. Когда перед войной земли Западной Украины присоединили к Украинской ССР, родня поделилась: одни приняли советскую власть, другие — нет. Мой дед (он зажиточный был), когда уходил на войну с немцами, забрал с собой табун лошадей и отдал в Красную армию. А у Кравчука семья была еще та… Однажды он пришел к нашей родне с разборками, что на сторону красных перешли. Взрослых дома не было, только дети. Маленький ребенок в люльке спал. Он с такой силой пнул люльку, что ребенок вылетел и ударился о стену. Девочка старшая всё это видела. Это мне всё бабушка рассказывала.
Сам Леонид Кравчук в 2000 году (на тот момент он был народным депутатом и лидером фракции Социал-демократической партии Украины) в интервью телеканалам рассказывал, что он, когда еще подростком был, тайком носил продукты в лесной схрон для боевиков УПА. Бандеровцы даже после войны еще долго в лесах прятались.
— Времена сложные были, когда брат на брата, — вздохнул Олег Пневский, вспоминая советскую комедию «Свадьба в Малиновке». — Помните, там староста города Гуляйполе на голову то буденовку наденет, то папаху, приговаривая: «Опять власть меняется. Белые пришли — грабят, красные пришли — грабят»? Поэтому я, как говорится, ни за красных, ни за белых. Я — за Россию.
Пиццерия вместо бани
Разговорам по душам всё время кто‑то мешал. То мужики из сельской комплексной бригады пришли за советом — Пневский консультирует их на общественных началах, иногда работу даёт. То холодильники из города привезли — нужно было срочно выгружать.
«И такая суета каждый день. Бизнес вроде небольшой, а столько заморочек. Два помещения у нас еще недостроено», — извиняется Олег Ростиславович. Он и хозяин, и строитель, и погрузчик, и носильщик… Мастер на все руки.
Изначально здание, где находится пекарня, планировалось под новую баню. Супруги хотели развивать банный бизнес. После СВО Пневский вдруг сообщил жене, что вместо бани откроет пиццерию. Точку фастфуда назвали «Агата» в честь внучки.
— Когда я был на Украине, то отметил для себя, что там в каждом населенном пункте, даже в небольших деревеньках, есть своя пекарня. Спрашивал у местных: «Разве это выгодно?» Отвечали: «Всегда выгодно кормить людей. Потихоньку-потихоньку, но раскручиваемся. Люди идут». Я подумал: а у нас в деревнях вокруг даже хлеб привозной и никакого фастфуда. Вот и решил поменять направление бизнеса.
Меню по просьбе сельских жителей
В пиццерии предприниматель работает вместе с супругой и еще двумя помощниками. Они сами готовят не только фастфуд, но и пекут хлеб, лепят пельмени и котлеты, делают голубцы и даже салаты.
— Когда меню придумывали, я советовалась с жителями села. Остальные идеи и задумки — это уже он сам, — дополняет супруга Наталья. — Когда узнали, что из Свободного в Черновку Надежда переезжает (она отличный повар, дом здесь купила) — мы сразу ее пригласили. Ассортимент постоянно расширяем. У нас не только пицца под заказ, домашняя и сытная выпечка на любой вкус: чебуреки, беляши, булочки с помадкой, нежные синнабоны. Мясную линейку тоже готовим: курочку маринуем и запекаем в духовке, ребрышки свиные. Вчера ребрышки сделали, не успели еще даже рекламу в группу выложить, как женщина зашла и всё сразу забрала.
— Думал, буду работать как самозанятый. Начал устанавливать оборудование для пекарни, а мне говорят: «В каком ты помещении будешь делать? Где эти помещения находятся и какого размера?» Оказалось, что нужно оформить здание, а цена вопроса — 500 тысяч. В общем, сложности начались, — отмечает Олег.
На помощь пришли сотрудники фонда «Защитники Отечества». Они помогли Пневскому получить рекомендации на открытие своего дела по новому механизму соцконтракта. Собирали комиссию, проанализировали поступившее от участника СВО заявление, изучили жизненную ситуацию, навыки в предпринимательстве. Ответ был положительный. Пневскому помогли и бизнес-план составить, и господдержку в размере 350 тысяч рублей на открытие пиццерии он получил.
«Хотим открыть магазин»
Супруги поделились планами на будущее: они хотят открыть магазин. Два помещения еще нужно достроить, чтобы бизнес расширять.
— Сейчас у нас всего лишь 17 хлебных форм — два замеса делаем. Нужно купить еще 74 хлебные формы и миксер-тестомес большой. Того, что есть, уже не хватает. Мы хлеб планируем сертифицировать. В нашей Черновке три магазина, в соседних Чембарах два, а в Разливной нет — можно выездную торговлю там организовать в определённые часы, — мечтает Наталья.
«Мы хлеб планируем сертифицировать. В нашей Черновке три магазина, в соседних Чембарах два, а в Разливной нет — можно выездную торговлю там организовать в определенные часы», — мечтает Наталья.
Хлеб пекут пока только белый. Предприниматели столкнулись с тем, что не могут приобрести муку второго сорта и ржаную.
— Нам предлагают доставку от 10 тонн — а куда столько?! Нам мешка три на месяц за глаза хватит с белой мукой смешивать. Вчера договаривались с одной базой, нам привезли муку первого сорта. Но расфасовка — по два килограмма. Естественно, ценник у нее выше, чем если бы мы покупали в мешках по 50 кило — хлеб будет дорогой. Думаем над этим вопросом, — улыбается Олег Ростиславович, уверенный, что бизнес всё равно будет расширять. — У нас в радиусе пяти километров — пять деревень, и везде привозной хлеб. А мы предложим свежий! Людей кормить надо.
«Четвероногий спаситель»
— Это наш Рексик. Я его однажды спас, а потом он мне жену спас, — хозяин ласково потрепал пса по голове. — Его сбило машиной — нашел умирающего: уже примерз к дороге. Занёс домой, говорю: «Выживешь — будешь Рексом». Первые три дня лапы не мог волочить, потом оклемался. А моя Наталья же — сердечница. Однажды у нее приступ случился: упала перед домом, дверь не могла открыть. В доме на тумбочке всегда лежит нитроглицерин. Пёс никогда к этим таблеткам даже не подходил. И вдруг выносит из дома в зубах упаковку нитроглицерина и положил рядом. Вот такой сообразительный. Наташкин спаситель! Теперь он у нас как член семьи: где хочет, там и лежит.
