Деревья умирают стоя: чем болеет амурский лес и как выявляют его заболевания
Дерево как человек. Ослабленное пожарами, засухой или наводнениями, оно подвергается различным заболеваниям вплоть до рака. Да, деревья тоже болеют — бывает, что неизлечимо. Чтобы не допустить распространения очагов заражения амурских лесов, в министерстве лесного хозяйства и пожарной безопасности Приамурья в течение уже многих лет проводят лесопатологические обследования. Какие заболевания зеленых насаждений выявляют специалисты и как с ними борются, узнала «Амурская правда».
В приоритете — деревья после пожара
Особо пристальное внимание на охрану и защиту лесов в стране обратили в 2015 году, когда в Лесной кодекс РФ была внесена целая глава статей, которые регламентируют меры по защите зеленых насаждений от болезней и вредителей. В Амурской области, чтобы выявить больные и погибшие деревья, ежегодно обследуются 5 тысяч гектаров леса. Этим занимаются специалисты амурских лесхозов.
— Состояние леса — главный аргумент в необходимости проведения лесопатологических обследований. У нас в области ключевой фактор гибели насаждений — это пожары. Например, если их больше всего зарегистрировано в Магдагачинском округе, значит, мы обязательно будем обследовать этот район. При этом мы стараемся проводить такие работы во всех лесничествах. Но те территории, на которых было больше лесных пожаров, остаются в приоритете, — говорит Кристина Клюкова, начальник отдела охраны и защиты лесов амурского министерства лесного хозяйства и пожарной безопасности.
Леса занимают 65,3 % территории Амурской области: их общая площадь составляет 31,9 миллиона гектаров. В лесах преобладает лиственница даурская, на которую приходится почти 40 % лесных насаждений, на втором месте по распространенности стоит береза плосколистная — почти 30 %.
А поскольку ежегодно в области чаще всего лесные пожары возникают в Зейском, Магдагачинском, Шимановском, Архаринском округах, то лесничества этих территорий регулярно проводят лесопатологические обследования. Хотя в том же Тындинском округе, для которого характерны не весенние, а летние пожары от грозовых разрядов, ежегодно обследуются около 200–300 гектаров леса.
По маршрутному ходу
Полевые работы по лесопатологическому обследованию проводятся в вегетационный период: с середины мая до конца сентября. Однако работы могут проходить и зимой, но это касается только вечнозеленых хвойников.
После того как определен участок для необходимой проверки, специалисты лесхозов составляют так называемый маршрутный ход. Это путь следования, при котором захватывается как можно большая площадь поврежденного леса. Специалисты идут по маршрутному ходу и фиксируют все без исключения деревья: фотографируют, делают перечёт, то есть определяют с помощью приборов диаметр, высоту, а также состояние лиственных или хвойных насаждений, чтобы отнести их к определенной категории. Таких категорий несколько: здоровые, ослабленные, сильно ослабленные, усыхающие деревья, сухостой и другие.
— Сверяется также таксационное описание, которое содержит детальную количественную и качественную характеристику лесного участка. У нас в области это описание в большинстве лесничеств датируется 1989 годом, поэтому за столько лет лесоустройство может измениться. Например, сегодня на каком‑то участке зафиксированы породы, которых не было в таксационном описании 1989 года. Делается новое описание, которое в лесопатологии является априори актом несоответствия. То есть анализ погибших и поврежденных деревьев проводится по фактическому составу этих насаждений, — объясняет сложный механизм лесопатологических обследований руководитель отдела минлесхоза.
Кто занимается лесопатологическим обследованием амурских лесов? К сожалению, в наших лесхозах нет штатных единиц лесопатологов, за исключением Зейского лесхоза. Поэтому такой работой занимаются опытные сотрудники предприятий. Но с 2020 года определен более строгий порядок проведения лесопатологических обследований. В частности, проводить их могут только те, кто имеет опыт работы в лесопатологии не менее трех лет.
Поскольку на лесопатологов у нас не обучают, в учебно-методическом центре по гражданской обороне, чрезвычайным ситуациям и пожарной безопасности Амурской области ежегодно проводят обучение для сотрудников лесхозов.
Спящий рак сосны
Чем же болеют амурские леса? На удивление, в последние годы в «зеленых легких» Приамурья не зарегистрированы очаги болезней или вредителей. Хотя поврежденных пожарами деревьев достаточно.
— Единственный очаг — опухолевидный рак сосны — зафиксирован в Архаринском округе, но на протяжении последних шести лет он находится в спящей фазе, то есть не распространяется, — констатирует Кристина Клюкова.
Ключевой фактор гибели насаждений в нашем регионе — это пожары.
Отсутствие очагов вредителей и болезней леса подтверждает и Центр защиты леса Забайкальского края — филиал федерального учреждения «Рослесзащита», который находится в Чите. Он проводит государственный лесопатологический мониторинг в нескольких дальневосточных регионах — в том числе в Амурской области. В этом году, например, Центр выборочными наземными наблюдениями за санитарным и лесопатологическим состоянием проверил 14 тысяч гектаров амурских лесов.
Вырубка под контролем
В арсенале этого Центра есть и данные с космических снимков. Для Амурской области это немаловажно, поскольку на севере есть территории, куда добраться практически нереально. Поэтому амурский минлесхоз и читинский Центр защиты леса активно сотрудничают, чтобы вовремя выявить опасные лесопатологические очаги.
— Погибшие после пожара деревья подвергаются сплошной или выборочной вырубке, которая сегодня довольно строго контролируется, — говорит начальник отдела охраны и защиты лесов амурского минлесхоза.
«Опухолевидный рак сосны зафиксирован в Архаринском округе, но на протяжении последних шести лет он находится в спящем состоянии», — говорит начальник отдела охраны и защиты лесов амурского минлесхоза Кристина Клюкова.
Санитарной рубке ежегодно подвергается около 300 гектаров амурского леса. Работы проводятся с ноября по март, поскольку лесничествам технически легче сделать их зимой. Выпиливают исключительно те деревья, на которые составлены акты после лесопатологических обследований.
Дальневосточному лесу угрожают полчища гусениц шелкопряда
В соседних регионах картина другая. В этом году экологи Сахалина били тревогу из‑за масштабного нашествия опасного лесного вредителя — белополосного шелкопряда. Вспышка его численности была спровоцирована прошлогодней аномальной жарой. Поэтому нынешним летом и осенью вредители стали настоящим экологическим бедствием. Полчища прожорливых гусениц шелкопряда уничтожали хвою сосен, пихт и елей, оставляя после себя сухие скелеты деревьев. После шелкопряда мертвые хвойники привлекают стволовых вредителей — тех же жуков-усачей, и повышают риск возникновения крупных лесных пожаров. Даже старожилы сахалинского лесного хозяйства не помнят такого масштаба бедствия.
В Хабаровском крае и Еврейской автономной области тоже есть проблемы. В большинстве местных лесничеств отмечен рост сибирского и непарного шелкопрядов выше критических значений. Причем вредители отмечены и в лесах, граничащих с Амурской областью. Например, в Облученском лесничестве количество отловленных специалистами в ходе мониторинга бабочек сибирского шелкопряда выросло более чем в 12 раз.