История амурских сел — это летопись первопоселенцев. Сегодня трудно представить все обстоятельства, заставившие людей бросить насиженные места и попытаться найти счастья в диком мало-освоенном краю. Они шли сюда разными дорогами. Одни — гонимые нагайкой и в кандалах, другие — за лучшей долей.
Три миллиарда долларов — такую солидную компенсацию требует уроженец Приамурья за то, что в далеком 1937 году его родителей выслали с амурской земли в далекий Узбекистан. Письмо с требованием возместить ему моральный ущерб и восстановить в правах 75-летний пенсионер написал Президенту России Дмитрию Медведеву и в УВД по Амурской области.
Человек, сдавший кровь как донор, ощущает гордость. Естественно, ведь он спас чью-то жизнь! Жаль, что медаль за это не дают. А вообще, этично ли требовать награду за добровольное желание помочь другому? Например, в советский период в России людей даже принуждали к этому.
В конце 60-х годов прошлого века Благовещенск был спокойным закрытым пограничным городом. Преступления, конечно, были, но совершались они в 5—6 раз реже, чем сегодня. А каждое убийство воспринималось как ЧП областного масштаба. Журналисты «Амурской правды» вместе с сотрудниками УВД подняли из архива одно из самых громких дел конца 60-х.
Говорят, пограничников бывших не бывает. Федор Павлович Курочкин больше 60 лет назад снял военную форму, но всю сознательную жизнь провел на переднем крае. Контрольно-следовая полоса, и та за спиной. Его семья едва ли не в одиночестве живет в заброшенном селе Калиновка Магдагачинского района, фермерствует и показывает всему миру — здесь русские люди, здесь российская земля.
В это можно не верить, однако новогодние торжества 50-х годов рушили все межгосударственные границы. Правда, жители Благовещенска и Хэйхэ от этого особо не страдали: когда весело — не до протоколов. Главную зеленую красавицу власти Приамурья устанавливали чуть ли не посередине Амура, а на праздник целыми семьями приходили жители соседнего китайского города.
Новый год — момент истины и последняя возможность оглянуться назад. Заглянуть глубже помогает старая подшивка «Амурской правды». Она как зеркало новогоднего настроения амурчан в разные годы. Увы, оно не всегда было радостным.
Для кого Новый год, как для лошади свадьба? Конечно, для него, родимого, — главного Деда великой и необъятной. Страна переживает кризисы, перестройки, умы миллионов завоевывают Шреки и Покемоны, а он не меняется. Может, и не вечно молодой, но вполне узнаваемый и по-прежнему гиперпопулярный.
Этих людей до сих пор нельзя официально реабилитировать, их внуки скрывают, что их деды были на войне, а само это явление долгое время даже не описывалось в учебниках советской истории. В архиве амурского УВД тысячи личных дел, на которых значится страшная метка — власовец.
По сравнению с известными исследованиями о Муравьеве-Амурском достаточно скромно выглядят документальные воспоминания потомственного амурского казака Р. К. Богданова. Тем не менее в этой малоизвестной работе можно найти факты, характеризующие личность генерал-губернатора с довольно неожиданных сторон.
Уникальными документами поделились сотрудники архива УВД Приамурья с журналистами «Амурской правды». Среди них разорванный портрет наркома Ворошилова, за который человека приговорили к высшей мере наказания, записки заключенных, написанные на пачках из-под махорки, с призывами свергнуть советскую власть и убить Сталина.
Основоположник криминалистики в Приамурье мог найти преступника по одному отпечатку ноги, он же собственными руками восстанавливал произведение Петра Ильича Чайковского. Все это о нашем соотечественнике — амурчанине Аркадии Ивановиче Пуртове.
В течение одной ночи, с 26 на 27 марта 1919 года, в окрестностях сегодняшней первой горбольницы произошла настоящая резня, в результате которой город пополнился очередной братской могилой.
По сравнению с известными исследованиями о Муравьеве-Амурском достаточно скромно выглядят документальные воспоминания потомственного амурского казака Р. К. Богданова*. Тем не менее в этой малоизвестной работе можно найти факты, характеризующие личность генерал-губернатора с довольно неожиданных сторон.
В течение одной ночи, с 26 на 27 марта 1919 года, в окрестностях сегодняшней первой горбольницы произошла настоящая резня, в результате которой город пополнился очередной братской могилой. Даже непосредственные участники тех событий — японские солдаты — плакали, выполняя приказ своего командования и штаба белогвардейской контрразведки.
