А читатели «Амурской правды» и приложения «Молодежка» знают Полицу как одного из авторов газеты. В свои 24 года Ваня успел попробовать силы в нескольких СМИ, жениться, получить диплом журналиста, отслужить в пограничных войсках и снова приступить к профессиональной деятельности. - Почему ты вернулся в ряды телеведущих? - Пресс-служба тесно сотрудничает с телекомпанией «Губерния», и мне предложили поучаствовать в роли телеведущего. Я решил проверить, не потерял ли навык. Пока вроде все нормально. Во всяком случае, не гонят. Значит, что-то получается. - Быть журналистом - мечта или случайность? - В «почеркушках» (по-другому это нельзя назвать) был замечен еще в школе. Я неплохо рисую, поэтому вместе со своим другом состоял в редколлегиях, был задействован практически во всех школьных конкурсах плакатов, стенгазет, проектов будущего и просто рисунков. До сих пор помню часто повторявшуюся картину. На перемене заходит классный руководитель и объявляет: мол, послезавтра в школе будет конкурс плакатов. Весь класс поворачивается в нашу сторону. Или преподаватель по русскому языку и литературе рассказывает о конкурсе чтецов. Опять немая сцена. Но зато перестал стесняться общественных выступлений. А первое мое «серьезное публичное произведение» появилось в газете «Калейдоскоп». Написал про «неуставные» взаимоотношения в школе. Жутко переживал, что не напечатают. Но потом одноклассники сказали, что видели заметку в газете. Получил даже то, чего абсолютно не ожидал, - общественный резонанс. Конечно, не очень большой, но все же. Ощущение, что сделал какое-то правильное и нужное дело, наверное, и решило дальнейший выбор профессии. - Где ты только себя не пробовал... Это творческие метания? - Просто хотел проверить свои силы. Я даже себе установку дал - поработать во всех видах СМИ. Интересно было посмотреть, как в такой маленький телевизор люди помещаются. Или как голос в радиоприемник попадает. Ну и, конечно, какое ощущение испытываешь, когда «перышко поскрипывает», когда на бумагу ровные строчки ложатся. - Женщин очень волнует, как они выглядят на экране. А как ты готовишься к эфиру? - Да особо никак. Иногда мне челку лакируют, если режиссеру не нравится, как она лежит, или лицо подпудрят. Бывает, после эфира от домашних замечания выслушиваю: то, мол, руками дергал, то слишком каменное лицо было. Стараюсь свободней держаться перед камерой, но довольно трудно смотреть в глаз объектива и представлять, что за ним целая область. - Молодежь в армию не загонишь. Почему ты не побоялся? - Многие были в армии, и ничего с ними не случилось. Еще, наверное, опять-таки из любопытства. Хотелось узнать, как же там на самом деле. Как оказалось, не так страшен черт... Да все-таки это мой гражданский и мужской долг. Хотя тех, кто от армии «косит», абсолютно не осуждаю. Попал в погранвойска, куда и мечтал. На заставе с сослуживцами отношения были нормальные. Несмотря на то, что я «годичник», взаимопонимание со всеми было налажено. Понятное дело, как и в любом другом коллективе, случались ссоры. Но такого, чтобы унижать друг друга, издеваться, не было. Все-таки люди каждый день имеют дело с боевым оружием. «Тайну хранить умеет» - эта фраза была записана в моей характеристике. Она до сих пор меня забавляет, и в то же время как-то приятно. Доверили военную тайну. - В студенческие годы тебя называли панком, сейчас твои увлечения изменились? - Панком в классическом понимании этого слова я не был. То есть не брил голову «под ирокез», не ходил в рваной одежде. Хотя нет, все же ходил. Панк-рок-культура - это идея анархизма и разрушения. Я не стремился разрушать. В этом и отличие. Просто было весело. Студенческие годы - самые золотые в жизни, и хотелось их прожить на полную. Сейчас, конечно, все изменилось. Я не могу себе позволить быть нелепым. Все-таки госслужба. А музыкальные пристрастия или мировоззрение, в принципе, не особо изменились. Слегка, может быть, подкорректировались. Наверное, «каждый в душе Сид Вишес»...