Даманская трагедия: как и почему?

Продолжение. Начало в «АП» за 19 и 26 марта.

Но о нем узнал весь мир, потому что там столкнулись в вооруженной схватке СССР и Китай — две великие державы мировой системы социализма, раздираемые политическими и идеологическими противоречиями. Узнали о нем и во всех уголках Союза, потому что подвиг, совершенный здесь простым советским солдатом, шагнул в бессмертие.

В боевых действиях на советско-китайской границе 40 лет назад принимали участие 43 амурчанина, четверо из них навсегда остались в уссурийской земле. Сегодня в Благовещенске проживают жена и сын погибшего в боях за Даманский младшего сержанта Орехова. За героизм и мужество, проявленные при защите государственной границы, пулеметчику филинского полка 135-й мотострелковой дивизии посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Вместе с Галиной и Сергеем Ореховыми спецкор «АП» побывала на месте захоронения героя в поселке Филино Дальнереченского района Приморского края. Правда, здесь теперь находится дорожно-комендантская бригада — полк, в котором служил Владимир, изменил место дислокации и располагается близ села Лазо. Мы съездили и туда, чтобы возложить цветы к обелиску. К слову, их в воинской части теперь два. Буквально в десяти метрах от старого к 40-летию событий здесь воздвигли новый памятник герою-пулеметчику.

— Мы много раз за эти годы приезжали с сыном в Филино. Обязательно посещаем всегда и родной Володин полк. Нас здесь так тепло встречают, — на глаза Галины Никитовны навернулись слезы. — В воинских частях чтят память о погибших воинах — могилы всегда ухоженные, сделали мраморные надгробия. Мы так за это благодарны…

Их любовь продолжалась недолго. В августе 1968-го сыграли свадьбу, а в ноябре Володю Орехова уже призвали в армию. Он всего один раз увидел своего сынишку, когда тому не было и шести месяцев. В январе Галина с малышом приезжала к месту службы мужа в Приморье. После этого она увидела любимого уже в гробу.

15 января обстановка на Даманском накалялась и достигла своего апогея — остров мог быть утерян. В это время наконец было принято решение об использовании артиллерии и вводе в бой мотострелков.

— В пять часов вечера дивизион реактивных установок «Град» нанес залповый удар по огневым позициям китайцев, после чего в атаку пошли воины 199-го мотострелкового полка и пограничники под командой подполковников Смирнова и Константинова, — за свою жизнь Сергей Владимирович Орехов наизусть выучил хронологию трагических событий, которые навсегда отняли у него отца. — Когда БТРы вошли в протоку, бойцы спешились. Отец с пулеметом в руках наступал в цепи роты…

В музее воинской славы мотострелкового полка мы прочитали историю подвига младшего сержанта — краткую и по-военному сдержанную: «Володя Орехов метким огнем уничтожил пулеметный расчет противника. Нанес врагу значительные потери. Большая группа нарушителей границы обратилась в бегство. Получив ранение, мужественный воин не покинул поле боя. Истекая кровью, он продолжал выполнять боевую задачу, вдохновляя своих боевых товарищей. В этом бою отважный пулеметчик пал смертью храбрых».

Галина Орехова дрожащей рукой гладила в музее старые фотографии, с которых на нее смотрели родные глаза. Здесь он, как и другие ребята, еще жив и здоров. По лицу женщины пробежала серая тень, когда она перекинула взгляд на прощальные, рвущие душу фотокадры. На них — в ряд гробы, в которых лежат совсем еще юные парни с перебинтованными головами, следами зверских истязаний. Лица матерей и жен, искаженные горем. В глазах каждой немой укор: «Почему?»

Прошло уже сорок лет… Но память легла незаживающим рубцом на сердце и постоянно дает о себе знать.

— Я часто вспоминаю 1969 год, когда был еще мальчишкой и нас отправляли в эвакуацию перед 15 марта, — заглянул в свое тревожное прошлое амурский губернатор Олег Кожемяко, когда мы прибыли на бывшую Нижнемихайловскую, а ныне заставу имени Героя Советского Союза Ивана Стрельникова, в чьей зоне ответственности находился расстрелянный остров. — Помню этот страх у родителей в глазах. Они пережили Великую Отечественную и понимали, что такое война. Понимали, что такое пограничный конфликт и во что он может перерасти…

Олег Николаевич устремил взгляд на юг — он был задумчивым и строгим. Где-то в той стороне, среди снежных проталин в долине Уссури, находился маленький остров. Он давно уже не называется Даманским. В девяностых часть спорной пограничной территории, в том числе и этот остров, окончательно отошла к КНР. Сегодня он именуется Чжэньбао.

— После 15 марта мы еще долго несли службу по усиленному варианту, — вспоминают ветераны боевых действий. — Попытки китайцев обосноваться на Даманском пресекались с помощью снайперского и пулеметного огня. А потом нам дали команду: «Прекратить огонь!» И мы прекратили. Отошли и стали служить в обычном порядке. Все закончилось тихо.

Многие из участников боевых действий те трагические события оценивают не-однозначно, говорят: «Даманский сдали не пограничники, а политики. Мы выполнили свой воинский долг до конца!» И добавляют: «Можно было обойтись и без крови. Ведь решили территориальную проблему дипломатически. Разве раньше не смогли этого сделать? Хотели друг другу мускулы показать? Столько народу положили. Ради чего?»