И стали они жить вшестером

Вскоре и муж погиб. И осталась Наталья Викторовна вдвоем с внуком Андрюшкой. За стол садились вдвоем, и перед телевизором вечером — вдвоем. Непривычно. А дальше их семья начала складываться, как сказка «Теремок».

— Сидим мы с Андрюшкой вдвоем, и вот я ему говорю: а давай возьмем к нам девочку из приюта? Он говорит: давай, — начинает рассказ Наталья Викторовна. — Мы взяли в приюте Танюшку. И стали мы жить втроем. Поначалу они с Андрюшкой такие дружные были — вместе играли на компьютере, вместе рисовали. Потом подошло время, Андрей стал к пацанам на улицу убегать, а Танька одна. Говорит: возьмите мне сестренку. Поехали в приют и взяли Лолиту, чтобы была подружка Танюшке.

И стали они жить вчетвером. Надо сказать, что в Новопетровской школе, где работает Наталья Викторовна, создание приемных семей — идея популярная, несколько лет назад сразу трое школьных работников взяли на воспитание детей из приютов. А год назад случилась трагедия: после болезни умерла учительница, у которой под опекой было двое детдомовских «приемышей».

— Это была моя хорошая подруга, — говорит Наталья Степанова. — У нее остались Вера и Андрюша, и получилось, что они никому не нужны. А я их к себе часто забирала, когда подруга лежала на операции. Когда она умерла, зашла речь, что детей отдадут в приют. У меня сердце кровью обливалось — думаю, как же так? Дети только-только привыкли к селу, к школе. И мы решили их взять к себе.

И стали они жить вшестером. Сначала приемной маме было очень страшно — как же с ними справиться? Четверо ребятишек примерно одного возраста — от 7 до 9 лет, только Андрюшка-старший окончил 7 классов. Всех надо накормить, обстирать, собрать в школу, выучить с ними уроки. Это помимо профессиональной нагрузки педагога — написать планы, проверить тетрадки учеников. Но потихоньку жизнь наладилась. Дети разные, но тут приемной маме помогает педагогический опыт — у учителя начальных классов всегда дети разные, и при этом все свои.

А сейчас ее ребятки говорят: «Мам, давай съездим в приют и еще детей возьмем?» Когда в районе был конкурс многодетных семей, дети Степановой нарисовали свою семью в виде большого улья, где были свободные ячейки — для новых «приемышей».

Кстати, рисование здесь общесемейное хобби, которому подвержены все — от мала до велика. У детей — рисунки в альбомах, а у матери — на стенах в рамках. Пейзажи, натюрморты, фантастические сюжеты в лиловых и васильковых тонах.

— Я просто рисую, по наитию, даже без карандаша, сразу красками, — говорит Наталья Викторовна. — Рисую наотмашь, из своих фантазий. Я эту картину вижу, и мне надо выложить ее на холст. Раз-раз и готово — рисую быстро, на одном дыхании. Не так, чтобы два — три дня работать над одним пейзажем.

В доме три комнаты, одна для девчонок, вторая для мальчишек, третья — мамина. За домом огород, где трудятся все. Живности нет.

— Сейчас такие корма дорогие, что проще все в магазине купить, — объясняет глава приемной семьи. — Это раньше, когда в магазинах были пустые полки, приходилось свое держать. В то время когда первые шестеро росли, у нас были две коровы, и козы, и бараны, и свиньи, и по сто бройлеров держали. А потом я осталась одна, и в одночасье ничего не стало. Да и возраст уже, знаете ли.

Быт, особенно, пока не начались каникулы, отнимал много времени и сил. Подъем — в пять утра, надо затопить печку, приготовить еду, в шесть утра надо будить детей, чтобы накормить, собрать в школу, заплести девчонкам косички. В 7.30 семья уже стоит на остановке, чтобы на школьном автобусе ехать в Новопетровку — школа там. В 3 часа все вместе на автобусе возвращаются из школы. И снова надо всех кормить, потом делать с детьми уроки, а еще — готовить ужин, прибираться, стирать. Это притом, что живут они не в благоустроенной квартире, где из кранов течет горячая вода, а в сельском доме.

— Стирка у нас через день да каждый день, — рассказывает приемная мама. — Я не могу, чтобы дети ходили грязные — когда свои дочки-сыночки, на них никто внимания не обращает, а когда чужие — к ним вся деревня приглядывается: в чем одеты, как ухожены.

В уборке дома участвуют все, мальчишки пылесосят, девочки протирают пыль, моют посуду. А с 1 сентября Наталья Викторовна больше не будет работать в школе и станет просто мамой. Будет заниматься только воспитанием обитателей своего «теремка».

Она говорит, что ни одной минуты не пожалела, что взяла детей. Когда ее подопечные, уже хлебнувшие недетского горя в своей жизни, рассказывают друг дружке, как жили дома, как голодали, как нечего было носить, как папы-мамы приходили пьяные, Наталья Викторовна эти разговоры безжалостно пресекает: что было, то прошло, а сейчас у нас все по-другому.

— Я верующий человек, верю в Бога и приучаю к этому детей, — говорит она. — Конечно, дети есть дети, они и шалунишки, и врунишки. Я говорю: вот ты мне врешь, а Бог-то ведь все видит, что бы ты ни творил. Поэтому надо жить красиво, честно и чисто. Что-то удается донести, что-то они в силу возраста пока не воспринимают. Но все равно надо об этом говорить, потом будет поздно.