«Ракурс» Андрея Анохина. Ураган спасительной силы

Человек — антидепрессант

Помню, когда еще работали вместе, он у нас в офисе менеджером по рекламе трудился. Всегда на позитиве: как на работу ни придет, вечно улыбка до ушей. Простодушный очень, но ему это качество скорее помогало. Рекламодатель, увидев этого обаяшку, легко с деньгами расставался. Кажется, жил парень, проблем не знал. По-хорошему прямолинейный и неестественно добрый. Безотказный, как автомобиль «Москвич» послевоенной сборки. Он, собственно, и был человеком из прошлого. Все в людей верил, да в их взаимность. Житейского опыта не хватало, не успел толком обжечься.

Чувствовалось в его характере деревенское воспитание. Мы тогда еще поражались: как он с таким наивным взглядом на жизнь сумел в среду нашего офисного планктона пробиться? Простаков здесь не любят, а точнее — откровенно гнобят. А ему ничего — стрессоустойчивость просто колоссальная. Бывало, проблема нарисуется, все бегают, чего-то решают. Он тоже не отстает, но делает это играючи, что ли. Сначала подобная невозмутимость всех раздражала, а потом рукой махнули. Наоборот, наличие в коллективе этого «антидепрессанта» даже успокаивало, настраивало на оптимизм. Если Толик на рабочем месте, то переживать незачем. Словно человек — девиз, живущий под лозунгом «Все будет хорошо!»

Потом я уволился, он тоже из поля зрения пропал. Четыре года назад встретились. Помните, тогда еще разрушительный ураган по Благовещенску прошелся? В общем, аккурат после катаклизма. Он меня на улице окликнул, а я не сразу его узнал. Стоял как вкопанный на тротуаре, разглядывал совершенно незнакомого человека. Только по глазам его идентифицировал. Тот же самый наивно-добродушный взгляд.

Хозбанда строгого режима

Я тогда еще поразился его виду. Он моложе меня лет на десять. Еще и роста небольшого, щуплый такой. И раньше как пацан выглядел, а тут и вовсе осунулся, похудел. Фигура сутулая, взгляд уставший, зубов половины нет.

— Я ведь отсидел тут, — как бы извиняясь, проговорил Толик. — Три месяца назад вышел.

После этих слов заметил в нем еще одну особую отметину. Седина не по возрасту! Хотя было видно, что он реально постарел.

— Влип по дурости. Шел по деревне, а навстречу менты. Меня и повязали. В руках пакет с коноплей, друзья попросили домой отнести. Я даже значения серьезного этому не придал. Так и шел по центральной улице, никого не стесняясь. До последнего надеялся, что выкручусь. Предыдущая биография безупречная. Думал, в крайнем случае условный дадут, даже адвоката нанимать не стал. Следователь тоже успокоил — обещал за сотрудничество со следствием минимальный ущерб для моей свободы и репутации. Еще и друзей жалко было подставлять, у них уже водились грешки. Легким испугом бы не отделались. В общем, пошел я «за паровоза»...

Под стражу его взяли прямо в зале суда. Никакие прошлые заслуги в приговоре не отмечались. Намотал на «полную катушку». Вышел, правда, досрочно. Его даже в колонию не стали отправлять из СИЗО. Хорошее поведение и желание работать на любом участке хотя бы здесь свою роль сыграли.

— Так и работал в «хозбанде». Есть в СИЗО такое «спецподразделение», — грустно улыбнулся Толян. — Зато время быстро прошло.

— А друзья твои где сейчас? — не удержался я от закономерного вопроса.

— Сидят. Но там другая история. Все думал, спасаю их от тюрьмы, а там все настолько безнадежно... — с разочарованием выдохнул он.

Люди без нелюдей

Разговаривали с ним долго, часа полтора. Прямо на тротуаре. Видно было — истосковался парень по человеческому общению. Все говорил, говорил, говорил. Выплескивал подробности «сидячей» жизни. Я тоже не заметил, как проникся сочувствием и неподдельным интересом к его непростой судьбе. По всему выходило, что жизнь у него сломана. Ошибка молодости разрушила до основания житейскую карьеру одного человека. Камня на камне не оставила. О хорошей, непыльной работе в теплом офисе можно было смело забыть. Пристроили его родители в какую-то ремонтную бригаду шабашников. «Хозбанда» многому научила.

— Все это временно, не знаю, что дальше делать. Коллег старых встречаю, они сплошь народ состоявшийся, цену себе знают. Стоит рассказать подробности своей жизни, сразу торопиться начинают: «Все, пока, извини — некогда...". Работать даже на вахту не берут. По разным рудникам тему пробивал, да только кто зэка к золоту подпустит? Хотел рукой махнуть да тоже гашишем заняться. У меня теперь друзей много знающих, помогут дело организовать. В Приморье наш «продукт» моментально разлетается как горячие пирожки. Мать только жалко, да и батя через мои приключения совсем сдал...

— Ну и чего ты надумал, — безнадежно спросил я.

— Ты ураган помнишь? Так вот, я только чудом жив остался. Как раз на стене одной конторы сайдинг лепил. Третий этаж, а я без страховки. Стою на узеньком уступе одной ногой, вторая в воздухе болтается. Правой рукой за подоконник держусь, а левой этот лист металлический приспосабливаю — жду, когда напарник из окна высунется и молотком по нему шарахнет. Слышу, за спиной гул нарастает, у меня аж волосы зашевелились. Оборачиваюсь, а в десяти метрах от меня этот столб пыли как юла вертится. Голову поднимаю, а там воронка. Ты думаешь у меня седина после тюрьмы?.. Постоял этот столб возле меня, а потом резко в сторону ушел, словно передумал. Я после этого перекрестился и первым делом в церковь пошел. Теперь часто ночами не сплю. Все думаю — может, знак какой?

После этого разговора мы больше не виделись и не общались. Зная доверчивость Толика, думал, что пойдет на поводу у своих друзей. При этом четко понимал — у всех в этой жизни своя дорога. Иногда нужно наступить на грабли и набить шишки ради выбора правильного направления. Если же падения ничему не учат, то менять человека бесполезно. К своему стыду, понимал, что пока помочь ему не в силах. И тут такая встреча в социальной сети. Оказывается, живет в другом городе, трудится и очень счастлив.

Долго копался на его странице, смотрел фотографии, «классовал». Не место таким людям среди нелюдей. Не то тесто, не та порода, если хотите — не то предназначение в жизни. Хотя нам ли делать выводы и решать чьи-то судьбы? Человек — всего лишь мелкий грешник в ожидании последнего приговора. Идет по центральной улице своей жизни, никого не стесняясь, с полным пакетом ошибок, рукотворных бед и пороков. Букашка перед большой неуправляемой стихией. Кого-то она раздавит и не заметит. Кому-то даст второй шанс. Я не знаю, был ли тот ураган простым совпадением обстоятельств или действительно знаком свыше. Знаю только, что один человек во вселенной понял его вполне отчетливо...