Неспешные прогулки с Савинкиным. К вопросу о политблизорукости

Понятное дело, комсомол прилагал свою руку к управлению процессом. Ладно производство, где свои инженеры, прорабы, техники… Но идеологический контроль был доверен комсомолу. Ну, там разные ударные трудовые вахты типа «60-летию комсомола — 60 ударных недель!» или «Пятилетке — знания и инициативу», в которые вливались своим трудом и стройотрядовцы. Дисциплина была на все сто: в тайге, на трассе, в палатках — никакого спиртного, отбой-подъем в строго отведенное время, работа… Выполнение плана — обязанность, перевыполнение — почет и уважение… При этом политинформации, комсомольские собрания, соцсоревнования, выступления агитбригад — даром, что ли, рядом с командиром ССО находился еще и комиссар?! Не зря свой хлеб ел!

Как-то объявил горком комсомола взаимопроверку — представители разных стройотрядов поехали по базовым лагерям посмотреть на условия труда, быта, сравнить обустройство, агитпроп, работу котлопунктов — да мало ли… И везде — только душа и глаз радуются: распорядок дня соблюдается, питание — отличное, работа спорится, азарт, горение комсомольское! А приезжаем в отряд из… Ну, в общем, одной из 15 республик — время восемь, а все дрыхнут, заспанный повар чаю предложил, больше ничего не было, командир с комиссаром в близлежащий поселок накануне сквозанули… Короче, разброд и шатания, что и было отмечено в протоколе.

По окончании сезона приходит к нам в комитет комсомола управления «БАМстройпуть» с заготовленной красивой бумагой представитель ректората того республиканского института. На бумаге золотой краской выведено, что посланники солнечной республики ударным трудом на стройке века приближали эру коммунизма — ну и прочее такое. Как правило, подобные серьезные документы подписывались так называемым четырехугольником: начальником управления, секретарем парткома, председателем профкома и секретарем комитета ВЛКСМ. Помолчать бы, а мне почему-то взаимопроверка давнишняя вспомнилась, протокол не совсем, скажем так, лицеприятный, заспанная физиономия повара… О чем и сказал вслух. Н-да… Бумага, конечно, все же прошла все необходимые инстанции. Но тогдашний секретарь парткома «БАМстройпути» Виктор Палыч Калаганский сделал мне наедине внушение, что я политически близорук и не понимаю всех сложностей национального вопроса. Хотя что значит — не понимал? В числе моих бамовских друзей ребята со всех концов страны были…

… А еще все стройотряды принимали участие в великолепном БАМовском фестивале бардовской песни — он проходил на сопке Фестивальной, за Тындой. Праздник был что надо: на него съезжались такие знаменитости, как Евгений Клячкин, Александр Суханов, Виктор Берковский, а один раз даже сподобился приехать американский борец за свободу уже и не помню кого Дин Рид, — ему подыгрывал ВИА «Верасы». Народу собиралось — в прямом смысле яблоку негде упасть! И в течение двух дней там исполнялись такие песни, душевный заряд от которых остался, пожалуй что и на всю жизнь. И царило такое духовное единство всех национальностей Советского Союза, о котором до сих пор вспоминают все, кто там жил и работал.

Впрочем, ошибаюсь, написав про два дня: там было так всегда… Так что на счет моей политической близорукости тогдашний секретарь парткома явно перегнул…