«Ракурс» Андрея Анохина. Нравы набережной Благовещенска убивают культурный город

В ожидании беды

Не успели оплакать погибшую во время ночного дрифтинга школьницу, как похожая беда потрясла Тынду. Учебный год у школьников и студентов только закончился, лето только началось. Что делала несовершеннолетняя девчонка ночью в машине безбашенного дрифтера? Что заставляет молодежь отказываться от тормозов и нестись сломя голову навстречу своей смерти? На эти вопросы будет отвечать следствие, но уже понятно — наша молодежь берегов не видит. Я, кажется, догадываюсь, где случится очередная трагедия. В злачное место превращается набережная Благовещенска. В дни многолюдных праздников это не так заметно, а вот в другое время…

Пароход отчаливает, небольшой пирс у набережной Амура в Благовещенске моментально заполняется молодежью. Эка невидаль — на моей памяти пацаны всю жизнь прыгали с парапета в теплые воды Амура. Тем более в такую погоду, когда ртуть закипает прямо в термометре. Однако не тот случай. Над мерным течением пограничной реки пятиэтажный мат, не у всех, но у каждого третьего шатающаяся походка, развязная речь. Время, что называется — средь бела дня, а точнее, в районе шести вечера. С учетом выходного дня на набережной яблоку упасть негде — недостатка в зрителях нет.

Откровенно пьяная молодежь, человек 15, ныряют прямо с теплоходного пирса, а то и с высокого парапета по соседству. Комментируют безо всякого стеснения в выражениях, уши вянут даже в сотне метров от места событий. Уходим, потому что сами с детьми, да и трагедия при подобном раскладе там — всего лишь дело времени. Алкоголь и экстрим — коктейль несовместимый.

Ждать беды, а тем более становиться ее очевидцами — желания никакого. Остановить эту вакханалию тоже не в наших силах. Ребята все крепкие, разгоряченные, самым старшим лет по 17. Да и большинству зрителей подвиги молодых людей откровенно нравятся. Восторг бурный, разве что без оваций. 

Напоследок видим, как к месту действия подтягивается относительно молодая семейная пара. По виду тридцати еще нет, глаза мутные у обоих. Рядом мальчишки-подростки. Глава семейства на ходу стягивает «треники», разгоняется и прыгает в воду с высоты трех-четырех метров. Пацан лет 10 начинает канючить, мамаша его сдерживает.

— Пусть прыгает! Я, б…ть, сказал, пусть прыгает, — шумно отфыркиваясь, орет снизу бестолковый отец. Довольный мальчишка сигает в объятия заботливого папы. Встревоженная мамаша меняет настроение на восторг после воссоединения отца с сыном.

В ста метрах от основного места событий другая группка мальчишек, лет по 12. Тоже прыгают, тоже громко матерятся без оглядки на окружающих женщин и детей.

Тут же на верхнем ярусе набережной какая‑то музыка, какое‑то яркое праздничное мероприятие в рамках акции «Благовещенск — культурный город».

Злачное место — детский городок

Другая горячая точка молодежного Благовещенска — весьма популярный новый детский городок на набережной между улицами Богдана Хмельницкого и Пионерской. Тот самый детский городок, что еще недавно воспринимался как яркий, красочный подарок горожанам. Если не обратить внимания, то камня на камне там не останется уже в ближайшие пару лет.

В пасмурную погоду, а также по вечерам, после ухода родителей с малышами, там наступает далеко не детское время. Две недели назад накрапывал дождик, гуляли семьей под зонтиками. В городке решили найти укрытие. В несчастном паровозике и крохотной деревянной машинке не протолкнуться и не продохнуть. Такое впечатление, что туда стягиваются все тинейджеры Благовещенска. Мат, сигареты, шелуха от семечек, внутри все заплевано. Периодически возвращаются гонцы с пивом. Не исключаю, что с наступлением темноты здесь же отливаются все излишки воды из организма.

На следующий день после последнего звонка толпа явно поддатых «выпускников» оседлала веревочную пирамиду, предназначенную для лазания малышни. Прыгают, скачут, орут — прощаются с детством, а заодно испытывают конструкцию на прочность. Вот-вот завалится. Матерятся так, что молодые мамы с ребятишками спешно покидают детский городок — теперь они здесь лишние.

Кто‑то из взрослых мужиков пытается сделать замечание, одернуть тинейджеров. В ответ откровенное послание по конкретному адресу. На этом разборки заканчиваются. Махнув рукой, мужик уходит с площадки. Раздавать детям подзатыльники негуманно, а за крепкое словцо можно самому нажить неприятности, а то и уголовное дело. Дети есть дети, даже пьяные и не видящие берегов — неприкасаемые.

Обратили внимание — рога к оленю уже даже не пытаются приделывать. Это потому, что всем все равно. Может, и не все равно, но пока на набережной Благовещенска не будет конкретного хозяина, с конкретными полномочиями, этот город никогда не станет культурным. И перуанские индейцы со своими песнями не помогут, ни один казачий хор положение не исправит.

Хотя дело не только в набережной. Все любят смотреть в интернете видеоролики про матерящихся прокуроров, следователей и полицейских? Сейчас объясню, откуда они берутся. С полгода назад сижу в центре города на лавочке. Теплый октябрьский денек, греюсь на последнем солнышке, автобус жду. Рядом бабушки, дедушки, женщины и дети. Подходит ватага старшеклассников, все в сине-голубой униформе, судя по разговору — учащиеся юридического класса. Все тот же откровенный мат, открытое обсуждение анатомических особенностей одноклассниц. Называются конкретные фамилии и кто с кем в какой позе хотел бы. В нашем‑то маленьком городе, где все друг друга знают.

Это уже к вопросу об этикете будущих госслужащих. Форму на них надели, основы юриспруденции им преподали, вот только самого главного они так и не усвоили. Подошел автобус, будущие прокуроры, адвокаты и следователи первыми в салон забежали, все свободные места заняли. Бабушки, дедушки, женщины и дети стоят рядом.

Офицеры сидят, женщины стоят

Утром в любом автобусе, идущем к универмагу, можно встретить сидящего сотрудника полиции, офицера управления министерства внутренних дел Амурской области. При погонах, с большими подполковничьими звездами. Это картина, которую наблюдаю годами с 7 до 8 часов утра. Офицеры сидят, женщины стоят. Чего мы хотим от молодежи, когда у них перед глазами яркий пример лучших представителей нашего Отечества?

Кстати, чуть не забыл про площадку для воркаута у городского парка. Относительно белое пятно на грустном фоне окружающего бескультурья. Молчаливые серьезные ребята занимаются делом. Нецензурное слово редко услышишь. Однако и там пришлось как‑то стать свидетелем не очень приятной картины.

Точную дату уже не помню, примерное время — начало мая или конец апреля. Дети кувыркаются на брусьях, карабкаются по лесенкам, болтаются на перекладинах. Мамы тут же — на лавочках. Нежданно-негаданно прибегает целая группа «в полосатых купальниках». Все бугристые, в обтягивающей спортивной одежде, разгоряченные после пробежки. Шумно забегают на силовую площадку, начинают разминаться, поигрывают мышцами.

Зрелище весьма впечатляющее. Всегда приятно наблюдать за людьми, которые чего‑то добились в спорте. Тем более что на спине у лидера группы большими буквами фамилия одного очень известного в Амурской области спортсмена-пауэрлифтера, тренера по кросс-фиту, участника многочисленных силовых состязаний.

Над площадкой виснет тишина, ощущение, словно на тренировке чемпионов. И тут начинается громкий демонстративный матерный гомон. Матерится не тренер, но в его присутствии его ученики.

Я не поленился, слез со скейта, на котором катался тут же. Подошел, вежливо попросил тренера повлиять на своих подопечных, у меня, дескать, здесь жена и дети. Им неприятно приобщаться к спорту в столь раскрепощенной обстановке. Знал, что в данной ситуации не пошлют — прислушаются. Когда вокруг народ, а на спине известная фамилия — это ко многому обязывает.

Надо отдать должное — группа «в полосатых купальниках» материться не перестала, но звук убавила. Что ж, хоть на том спасибо.