Почему закрыли дело о заражении детей гепатитом С

Интервью с и. о. председателя Благовещенского суда Игорем Комогорцевым

«Почему закрыли дело о заражении детей гепатитом?!» — недоумевают многие амурчане, следившие за нашумевшей историей. 22 января Благовещенский городской суд поставил точку в громком процессе, прекратив уголовное дело о халатности против врачей Амурской областной детской клинической больницы (АОДКБ) из-за истечения сроков давности. И теперь уже приговор Фемиды вызвал не меньший общественный резонанс, чем само уголовное дело о заражении онкобольных детей вирусным гепатитом С в одной из лучших детских клиник России. Таковой считалась АОДКБ, пока вирусное ЧП не перечеркнуло лечебную репутацию. 

Фото: Сергей Бредихин

Большинство родителей с расстроенными лицами покидали зал заседаний, где был озвучен, по их мнению, «совершенно несправедливый вердикт». Всю силу эмоций потерпевшие и сочувствующие им люди выплеснули в социальные сети, отпуская негативные высказывая в адрес суда и откровенные призывы «линчевать врачей», избежавших уголовного наказания. Реакция общественности была настолько бурной и неоднозначной, что «Амурская правда» не могла оставить эту тему без внимания. О законности и объективности вынесенного врачам приговора — в интервью исполняющего обязанности председателя Благовещенского городского суда Игоря Комогорцева.    

Максимум наказания — 3 месяца ареста  

— Игорь Юрьевич, потерпевшие в своих комментариях говорят: «Следственный комитет собрал железобетонные доказательства вины врачей, провел в кратчайшие сроки судмедэкспертизы для большого количества потерпевших. Но увы…»  Вот это многозначительное «увы…» говорит само за себя. Некоторые усомнились в объективности принятого решения и считают, что на суд надавили.  

—  Никакого давления не было. Я думаю, в таких высказываниях преобладает эмоциональная сторона. Потерпевшие — не юристы, которым ясна логика суда и понятно, почему мы приняли такое решение. Простым гражданам не понятно. Они, как присяжные, судят субъективно — по внутреннему убеждению и внутреннему рассуждению. Естественно, у многих негативная реакция. Дело резонансное — в одном учреждении заболело гепатитом столько детей!  Однако, несмотря на всю «громкость» этого дела, следствие предъявило обвинение трем докторам областной детской больницы по части первой статьи 293 УК РФ («Халатность»). А данная статья не предусматривает серьезное наказание, в том числе лишение свободы. Потому что это преступление небольшой тяжести. Максимальное наказание по инкриминируемому им обвинению — три месяца ареста.

— У кого-то возникнет вопрос: почему тогда три месяца ареста не дали?   

— Эта же статья «Халатность» предусматривает и другие наказания — штраф, обязательные работы, исправительные работы. И только в том случае, когда человек уже несколько раз ослушался закона, а наказание не возымело эффекта, только тогда ему назначат самое строгое наказание в виде ареста на три месяца. Это не тот случай. Врачи привлекались к уголовной ответственности впервые.

Суд был зажат временными рамками   

— Многих поразило: многотомное уголовное дело не успело поступить в суд, как вскоре его закрыли по истечении срока давности.

—  Для преступлений небольшой тяжести государство определило срок давности привлечения к уголовной ответственности человека — чтобы за ним не тянулся всю жизнь негативный «шлейф».  И по данной статье («Халатность») — это два года. За этот срок преступление должно быть расследовано, обвинение утверждено прокурором, и уголовное дело рассмотрено судом. Что мы имеем: возбудили дело в ноябре 2018 года, в суд оно поступило 27 октября 2020-го — то есть за два месяца до истечения срока давности. Теперь представьте: нам поступило всего 149 томов. В каждом по 250 листов текста, а в некоторых до 300 листов. И все это судья должна была вслух зачитать на процессе — этого требует закон.

«В данном конкретном случае суд имел право принять только два решения: либо прекратить дело за истечением срока давности, либо оправдать подсудимых врачей».   

— Сколько времени обычно затрачивает суд на рассмотрение примерно такого же по объему дела?

— Как показывает практика, даже при интенсивной загруженности судьи на это требуется месяцев шесть. Возьмите в руки толстую книгу и посмотрим, за какое время вы ее сможете прочитать вслух. А тут 149 томов! Их сначала нужно было внимательно исследовать, проверить, не было ли каких-то нарушений закона во время расследования дела со стороны подсудимых или потерпевших, которых в уголовном деле 169 человек. Понятно, что детей мы не привлекали на процесс, но их родителей нужно было вызвать в суд и всем предоставить возможность высказаться по делу. У каждого своя история, своя судьба, своя боль. Плюс нужно допросить подсудимых, выслушать всех свидетелей. И перед этим каждому участнику процесса суд обязан разъяснить его права и обязанности.  

—  Может, судье необязательно было разъяснять каждому из 169 потерпевших его право, если времени на рассмотрение дела мало — тем более что адвокаты уже все растолковали? 

— Это невозможно, потому что это будет грубейшее процессуальное нарушение. И тогда не только судебное решение может быть отменено, но и самому судье могут указать на дверь. Квалификационная судейская коллегия может за это лишить его статуса. 

Либо прекратить дело, либо оправдать

 Фото: Сергей Бредихин

—  Были у суда другие варианты возможных решений?

—  В данном конкретном случае суд имел право принять только два решения: либо прекратить дело за истечением срока давности, либо оправдать подсудимых врачей. Другого законом на суд не возложено. Многие не понимают того, что прекращение уголовного дела за истечением срока давности — это не реабилитирующее основание.  Хотя дело прекращено, все равно человек признан виновным в совершении данного преступления.

— И его данные будут числиться в уголовной картотеке полиции и других правоохранительных ведомств?

 — Да. Это дает право потерпевшей стороне обращаться в суд за компенсацией имущественного и морального вреда. И ответчик не имеет права сказать: «Ничего не знаю, я не виновен». Здесь уже судом установлено: при прекращении дела за истечением срока давности вы признаете то, в чем вас обвиняют.

О денежной компенсации

—  Много гражданских исков к больнице о возмещении морального вреда поступило от потерпевших в Благовещенский суд? Некоторые ведь уехали из региона и судятся уже в других городах.

—  Мы рассмотрели уже 61 иск о возмещении морального вреда. Суммы взыскания разные — 400, 550, 700, 800 тысяч рублей — в зависимости от обстоятельств.  И еще одиннадцать исков находятся в производстве.

—  Могут ли родители обратиться с исками о денежной компенсации повторно, теперь уже конкретно к каждому из трех врачей, которые признали свою вину?   

— Во-первых, надо смотреть, какие требования изначально были в исках по гражданским делам к больнице. Есть требования возмещения материального ущерба — туда входят затраты на лечение ребенка, проезд к месту лечения, то есть прямые затраты на восстановление ребенку здоровья.  А есть такое понятие, как «компенсация морального вреда» — это те эмоции, которые пережил сам ребенок и родители в связи с его заболеванием и которые могли негативно повлиять на их жизнь, отразиться на здоровье.

До 1 февраля у сторон остается возможность подать заявление на обжалование приговора.   

Если в гражданском процессе потерпевшие воспользовались своим правом возмещения и материального ущерба, и компенсации морального вреда, то второй раз предъявлять эти требования они уже не могут. Если кто-то чем-то не воспользовался, он вправе это сделать. Решение по данному уголовному делу еще не вступило в законную силу, а только после этого оно будет иметь юридический вес. Тогда параллельно граждане могут подать иски в суд и оценить свои нравственные страдания в любую сумму. Но закон тоже говорит о принципах разумности, возможности взыскать с виновного лица эту сумму. У всех разное материальное положение. Тут я не могу давать советы.

«Мы должны исполнять закон, даже если он не нравится»

И. о. председателя Благовещенского горсуда Игорь Комогорцев

Фото: Андрей Ильинский

 

— Даже среди потерпевших нет единого мнения: все хотят справедливости, но понимают ее по-разному, а закон един для всех.  И суд не наделен правом его изменить. Мы должны исполнять закон, даже если он не нравится. Судья, которая принимала решение, сама мама. У нее дети такого же возраста, как и многие из ребятишек, которые пострадали.  И я уверен: когда выносила приговор, она испытывала те же эмоции, что и родители, чьих детей заразили гепатитом С. Мы живем в одном городе, ходим в одни и те же поликлиники, и от того, что случилось в детской больнице, никто из нас не застрахован. Но какие бы эмоции ни переполняли душу самого судьи, решение она должна выносить в рамках закона.

«Никакая компенсация не возместит горе матери»

«То, что родители так остро реагируют на решение суда, их тоже понять можно. В комментариях потерпевшие пишут: некоторым детям, заболевшим гепатитом С, до сих пор требуется интенсивное лечение. По словам родителей, в их здоровье наступили необратимые процессы, то есть ребенок стал инвалидом. Ну как мать должна на это реагировать? Понятное дело, что никакая компенсация не возместит ее горе», — говорит Игорь Юрьевич.

Возрастная категория материалов: 18+