Про яд и белых журавлей

Соцсети пестрят призывами к покаянию за Великую Победу. Их часто пишут образованные, прекрасно владеющие слогом люди. Под постами густые тысячи лайков одобрения. Они как пули в нашу национальную память.

В эфире и на сайте популярной радиостанции, в учредителях которой ходит наше национальное достояние «Газпром», из года в год разворачивается самая настоящая войнушка по поводу празднования Победы.

Талантливые и образованные люди договариваются до того, что мы виноваты перед всей Европой и нам надо немедленно каяться за то, что избавили цивилизацию от фашизма. Каяться, а не праздновать. Читаю, слушаю — оторопь берет.

История — дама упрямая. Сколько европейские страны боролись с фашизмом?

В чернильном от беды июне 1941 года в Европе было больше двадцати государств, из них Италия, Финляндия, Испания, Норвегия, Дания, Венгрия, Румыния, Хорватия и Словакия, Испания были с фашистами в одном альянсе. Остальные очень недолго сопротивлялись коричневой чуме.

Монако и Люксембург «боролись» с фашизмом единственный день, Нидерланды — 6 дней, Бельгия — 8, Югославия — 12, Греция — 24, Польша — 36, Франция — 43 дня.

Потом через их границы шли грузы и войска агрессора, и они фактически были в одной связке с фашистской Германией.

В Сталинграде знаменитый Дом Павлова держал героическую оборону 58 дней! Один только дом без двух дней два месяца не покорялся сильнейшей армии зла.

Из этих домов, хуторов, деревень, поселков и городов победа нашего народа и была соткана.

Миллионы советских людей остались сиротами только потому, что их отцы и матери погибли, защищая и освобождая от фашизма польских, словацких, чешских и венгерских детей. 

Миллионы не родились по этой же горькой причине.

С того времени прошло меньше 80 лет. В масштабах исторического хода времени это — миг, а уже как смещаются акценты правды!

Смотрю социальные сети, сегодня они все больше и больше выходят на информационную арену жизни.

Социальные сети пестрят призывами к покаянию за Великую Победу. Их часто пишут образованные, прекрасно владеющие слогом люди. Под постами густые тысячи лайков одобрения. Они как пули в нашу национальную память.

Первая мировая война началась через сто лет после Отечественной войны 1812 года. Когда ушли из жизни ее последние свидетели. Когда не стало рядом победителей. Людей, которых она опалила и лишила счастья.

Сразу стали расшатываться нравственные стержни и устои, быстро нашлись причины, и мир вздрогнул и обагрился кровью от новой войны.

Из истории извлекать уроки необходимо! Об этом говорят не только ее факты. Об этом немым криком кричат души сотен миллионов наших предков, которых искалечили и лишили счастья войны.

Почему еще пару-тройку десятилетий назад не было и звука о «неправильной Победе» и «необходимом покаянии»? Ответ на поверхности. Тогда еще были живы и обладали силой миллионы фронтовиков и тружеников военного тыла.

Они в зародыше, в зиготе задушили бы этот гадкий душок.

Как точно подметил публицист Алексей Алешковский: «Не знаю, каково смотреть на стыдящихся внуков русским и грузинам, украинцам и абхазам, армянам и осетинам, евреям и азербайджанцам, которые превратились в белых журавлей, не дожив до Победы…»

Ход времени неумолим и беспощаден. Молчаливое, нелюбящее рассказывать о войне поколение победителей уходит в лучший мир. Образуется социальная пустота, которую часто заполняют разными неумностями: от ряженых в военную форму румяных детей до идиотских высказываний типа таких: «Можем повторить...»

…Помню тех, кто победил.

Помню их сильными, скромными, мало говорящими о войне. Большая часть фронтовиков ушла из жизни во время моей жизни. Жили они честно, ситцево, а потому скромно: миллионы не дождались благоустроенного жилья, упокоились под простецкими обелисками…

На всю жизнь запомнил, как моя бабушка, пережившая фашистскую оккупацию в разоренной войной Калужской области, плакала, слушая песню «День Победы».

Она всегда держалась до строчки: «Здравствуй, мама, возвратились мы не все…» После этих слов ее губы начинали мелко-мелко дрожать, а по морщинистым щекам катились слезы.

…Моя мама родилась в январе 1942 года. Когда деда забирали на фронт через пару недель после начала войны, мамина жизнь только начиналась под бабушкиным сердцем.

Манечка (так звали маму в семье) родилась на русской печке в крещенскую ночь. Вскорости фашисты выгнали Анюшу Анишину в пятью дочками из хаты. Их укрыл Брянский лес — выкопали землянку… Выжили чудом.

Я живу на свете благодаря немецкому ветеринару, который сжалился над мечущийся в горячке девочкой, вскрыл и вычистил от гноя большущий нарыв на голове умирающей Манечки.

— Он был не фашист, он был солдат, — так говорила про того немца моя баба.

Ее пятеро детей остались сиротами из-за другого немецкого солдата, который убил Григория — моего деда и их отца. Убил за несколько недель до святой Победы.

Еще немцы сожгли их хатку. Отступая. От слепой ярости.

Вот сколько разных красок в истории одной семьи… Кино можно снимать.

Вы что хотите повторить? Вот это горькое горе?! Вы за что призываете меня, внука Анны и Григория Анишиных, каяться?

За то, что у матери моей не было детства? За то, что она навсегда осталась 49-летней — ее здоровье подточила война. За ту сожженную хатку в поселке Андреевский Жиздринского района Калужской области? За отнятое счастье целой семьи?..

Войну надо обязательно помнить. Всю правду о ней свято беречь. Победу надо чтить и не забывать никогда. Как только забудем — война придет снова. Это кровавое колесо истории.

Стыдится в этой святой и трагической истории нашему народу нечего.

«Победителей не судят», — эту фразу несколько веков назад сказала немка по рождению и российская императрица по своей судьбе Екатерина Вторая. Сказала как отрезала.