Региональная общественно-политическая газета
Свежий выпуск: №46 (28988) от 25 ноября 2021 года
Издается с 24 февраля 1918 года
1 декабря 2021,
среда

«Я от смерти бегу и дулю ей показываю»:как «Амурка» исполнила мечту единственной бульдозеристки БАМа

Люди

Когда полтора года назад 81-летняя Альбина Петровна Глазкова писала письмо из Краснодарского края на такой далекий и такой близкий БАМ, она еще не верила в чудеса. Еще бы: она всю жизнь привыкла верить только в себя. Военное детство, работа трактористкой в колхозе, любовь, смерть мужа, трое детей, рудники на Украине, а затем — БАМ. Великая стройка открыла стране великие имена, однако Альбины Глазковой среди них нет. А ведь она была единственной женщиной-бульдозеристкой на магистрали! Получила звание ветерана труда, но осталась без жилья и достойной пенсии. Обо всем этом она и написала главе Тындинского района, где находится поселок ее бамовской молодости Восточный. И призналась: мечтает вернуться. Душевное письмо дошло до адресата и совершенно случайно — до «Амурской правды». А дальше сработала теория шести рукопожатий, благодаря которой мечта бульдозеристки сбылась. Удивительная жизнь Альбины Глазковой — в истории, связавшей Кубань, Тынду, Благовещенск и Москву.

  • Фото: Анастасия Михайлова

Письмо с исповедью

Всё началось в январе 2020 года в столице БАМа — в кабинете главы Тындинского района Тамары Лысаковой. Я приехала в командировку, гостеприимная хозяйка самого большого в области района и давний друг «Амурской правды» пригласила на чай. Наш разговор о проблемах севера, стойкости глав, оттоке людей и непобедимом северном оптимизме подходил к концу.

— А о чем мечтает глава Тындинского района? — спросила я в самом финале.  

— Хочется, чтобы люди отсюда не уезжали, чтобы им здесь было комфортно. Чтобы никто не говорил, что БАМ — дорога в никуда! Ее построили не зря, она нужна и эти люди нужны, — призналась Тамара Александровна, которая сама приехала на суровый север молодым юристом с Украины и осталась почти на 40 лет. — Вот на днях пришло письмо от женщины из Краснодарского края — ей 81 год, она жила в поселке Восточный и работала здесь бульдозеристкой! Представляете?! В то время она была одна, хотя, наверное, и сейчас женщин-бульдозеристок не так много. Она написала, что готова в свои годы пуститься в поездку, чтобы только прикоснуться к своей молодости! Но пенсия маленькая. Письмо на пяти листах, просто крик души, рассказала всю свою жизнь от рождения. Ничего не просила, просто написала: спасибо, что дочитали до конца. Вот живая история! Так разве БАМ — это дорога в никуда?!

Фото: Валерий Мельников

Глава района добавила:

— Мы не можем оплатить ей билеты за счет бюджета. Я управляющей делами говорю: «Хоть скидывайся девчонками и привози!»

— А давайте мы ее привезем, найдем деньги! — предложила я.  — Мечты такого человека должны сбываться.

Мир не без добрых земляков

Спустя несколько дней аппарат администрации Тындинского района переслал мне то самое письмо. Его автор — ветеран труда Альбина Петровна Глазкова. Еще через несколько дней я позвонила автору пятистраничной исповеди и сказала: готовьтесь к путешествию в Амурскую область. Уже не помню, что ответила бульдозеристка Глазкова — помню, были радость и слезы. А потом она вместе с сыном Володей несколько раз за вечер перезванивала и спрашивала: «Это точно не розыгрыш?!»

Почти полгода ушло на поиск спонсора, готового оплатить билеты ветерану БАМа и ее сыну — он сказал, что любимую маму в такое путешествие одну не отпустит. Но трест, в котором она работала на магистрали, обанкротился. А руководство Дальневосточной железной дороги, которая управляет БАМом, на письмо «Амурской правды» с просьбой помочь в добром деле ответило вежливым бюрократическим отказом. Все эти месяцы Альбина Петровна звонила, рассказывала о жизни и робко спрашивала о поездке.

Все решила одна SMS — о мечте ветерана БАМа я написала Анатолию Паку. Председателю совета директоров крупнейшей в России геолого-разведочной компании — «ОГК Групп», бывшему амурчанину и просто отзывчивому человеку.
 

Через несколько минут он перезвонил из шумного московского аэропорта, еще через несколько минут перечислили деньги на поездку ветерана в счастливую молодость. Без официальных писем и отчетов — хватило честного слова «Амурской правды».     

Однако путешествие пришлось отложить почти на год — коронавирус посадил страну на карантин. Альбина Петровна переболела ковидом дома под присмотром близких. А потом взяла билеты в Амурскую область на конец августа 2021 года. Тысячи километров пути и возраст для бульдозеристки, работавшей на тяжелой технике в плюс 40 и минус 50, не стали испытанием. Вместе с невесткой они долетели из Краснодара до Хабаровска, оттуда поездом добрались до Серышевского района — к дочери Тане. А спустя месяц 83-летняя путешественница отправилась к друзьям на БАМ, с которым простилась больше 20 лет назад.      

Вот и встретились  

Мы договорились встретиться в Восточном. Срочные дела «Амурской правды» не отпускали в командировку несколько недель, но я все-таки купила билет на самолет в Тынду. «Жду, миленькая моя», — обещала по телефону наша героиня.  

В аэропорту столицы БАМа меня уже ждала Тамара Лысакова — на машине главы района мы помчались в Восточный. По пути вспоминали наш разговор и то самое письмо. «Спасибо за бабульку, — улыбнулась Тамара Александровна. — А мы ей ответили, поблагодарили и отправили юбилейную медаль к 45-летию БАМа».

Через полчаса мы въезжали в Восточный. Его история — маленькая страница в огромной биографии магистрали. Поселок, как и многие населенные пункты Тындинского района, основали в годы строительства БАМа. В Восточном дислоцировались строительно-монтажные поезда треста «Тындатрансстрой», подразделение треста «Бамстройпуть», асфальтобетонный завод, цех по выпуску железобетонных и столярных изделий для строящихся объектов в Тынде и районе и многое другое. Социалистический рай закончился в 90-е. А дальше знакомый бамовцам сценарий — прекращение финансирования, закрытие предприятий, массовый отток населения.

Фото: Анастасия Михайлова

— Крепкий поселок, — говорит Тамара Александровна, пока мы едем по центральной улице. — Сейчас здесь живет около 1 200 человек, большая часть населения работает в Тынде. В Восточном люди трудятся на котельной, станции Шахтаум, в школе и детском саду. Здесь очень много ветхих бараков, мы построили несколько домов, собираемся еще строить по программе переселения.

Руководитель района с 13-летним стажем уверенно показывает водителю дорогу к дому по улице Новой. Альбина Глазкова остановилась у своей подруги — первой жительницы Восточного, ветерана БАМа Марии Ивановны Муравы. Она ждала нас на лавочке у подъезда.

Фото: Анастасия Михайлова

— Тамара Александровна, вы приехали! А помните, вы мне организовали юбилей в кафе, так весело было! А у меня еще кофточка ваша подаренная висит, — Мария Ивановна не уставала благодарить главу.  

Когда мы с букетом цветов поднялись к квартире, где ждала гостья из краснодарской станицы, она уже стояла на пороге — собралась встречать нас во дворе. Замерла от неожиданности, а потом обнимала и целовала.

Фото: Анастасия Михайлова

Успокоить ее стоило немалых усилий — в свои годы Альбина Петровна не может спокойно присесть. Не привыкла. Наконец-то все собрались на маленькой кухне с цветущими на окне помидорами за чашкой чая и рюмкой настойки. Чтобы услышать историю человека, ради которого мы все встретились.  

Первая трактористка на деревне

— Я читинская. Родилась 13 июля 1938 года в Забайкалье, город Борзя. Мать у меня была медработником. Она работала в санитарном поезде, возила раненых солдат и детей из блокадного Ленинграда. Потом осталась в госпитале в Борзе, я постоянно с ней была. Помню деток-блокадников. Сидит один: ручки худенькие, голова большая. Мать над каждым плакала. Знаете, во сколько я стала зарабатывать? С пяти лет. Я в госпитале делала из ваты салфетки, получала за это талончики — по ним мне в столовой давали чай и хлеб, — вспоминает Альбина Петровна.

После восьми классов школы у нее был выбор — пойти в медицинское или сельскохозяйственное училище. Других в послевоенной Борзе не было. К удивлению матери, дочь выбрала аграрное.

— А у меня в школе настольная книжка была о гвардейском Таманском авиационном полке — о женщинах-летчицах во время Великой Отечественной войны. Я хотела летчицей стать, — объясняет Альбина Петровна. — У меня даже в 12 лет был один прыжок с парашютом — правда, с вышки 50 метров. И после школы мы вместе с подружкой Фаиной пошли учиться на тракториста-машиниста широкого профиля и узкого заработка. Думала, буду не по небу, так по полю летать. В училище было всего 12 девчонок, но с Фаинкой мы себя в обиду не давали. Поэтому парни называли нас Альбин Петрович и Фаин Иванович!

Через год с корочкой машиниста трактора Альбину направили в село Цыганово. В первый же день она завела старый трактор, который ржавел под колхозным забором.

— Меня подвели, а там половина трактора с гусеницами С-80, кабина С-100, двигатель тоже С-80. Я на гусеницу встала, там кривой стартер. Надо вот так вот заводить. (Показывает.) Кручу, кручу стартер — силы-то не хватает. Крутанула еще раз — тыр, тыр, тыр — заработал! Я переключила на двигатель, дымок пошел из трубы: тух, тух, тух. Завелся. Оказалось, что никто к нему не подходил, потому что не мог завести, а я завела! — вспоминает советская трактористка.

В колхозе молодая девчонка работала наравне с мужиками — по 12 часов. Однажды Альку отправили пахать в ночною смену.

— И вдруг слышу: «У-у-у-у-у». Волк! А трактор-то без кабины! Я плуг подняла и быстрее к вагончику. Приезжаю, бригадир спрашивает: «Что случилось?! Волки?!» Больше меня в ночь не отпускали. А потом меня уже везде пихали: я и боронила, и пахала, и сеяла. Мою пашню мужики называли Алькиной.

Скоро Алька вышла замуж — за свою школьную любовь Юрку Глазкова. До свадьбы они встречались три года. У них родились сын и дочь, однако мужа внезапно отправили во Вьетнам.   

— Юра воевал в мирное время, был оператором-наводчиком самолетов. Они служили на границе недалеко от Владивостока. У него была подписка о неразглашении, но мне он рассказал, что в их здание попала американская бомба: один человек погиб, один ослеп, а он получил ранение в легкое. Юра ушел в 31 год. Когда умирал, его даже в военный госпиталь не взяли. Спасибо моей матери, добилась, чтобы из Читы прилетел вертолет с врачами. Но уже было поздно. Я осталась вдовой в 24 года: сыну было два с половиной, дочке — полтора. Когда похоронила своего Глазкова, сказала себе: не имею права болеть, пока дети растут. И никогда не болела. Мне в 1982 году врач сказала, что я скоро умру от астмы — а я до сих пор жива. 

Как Алька с коммунистами поссорилась

После смерти мужа Альбине Петровне пришлось вернуться на работу — с детьми помогла мама. Ее звено работало в колхозе лучше всех, за трудовые подвиги у Альки были почет и награды.

— А потом пришла ко мне наш парторг Абрамовна и говорит: «Надо вступить в Коммунистическую партию. Твое звено в колхозе идет впереди, тебя, как звеньевую, выдвигают на звание Героя Соцтруда». А мне было 26 лет. Я говорю: «Мне детишек надо поднимать, какая партия? Я была пионеркой и комсомолкой, а в партию вступать — знаете, я могу только вступить в котях коровий!» — вспоминает тот разговор принципиальная трактористка. — Парторг хорошая женщина была, промолчала. Но кто-то прознал, видимо, что я такое ляпнула. И что думаете? После этого всё, обрыв. Никаких званий, ничего. День работника сельского хозяйства — ни грамот, ни подарков. Правда, после уборочной зерно выдали. А потом уже начали брать в тиски. Даже детей чуть не отобрали. Пришли за ними, а отчим взял двустволочку и говорит: «Ну, идите, кто первый? Берите моих детей, я первого же уложу». Они повернулись и ушли. Но работать в колхозе не давали. И мать сказала: «Пиши своей Фаинке в Усолье-Сибирское. Езжай туда, иначе тебя здесь задавят».

Она написала подруге и поехала в Сибирь. Паспорт на руки не дали — только справку и характеристику. На новом месте пришлось все начинать сначала: трактористка стала учеником штукатура-маляра.

«Я была в бригаде знаменитой Тамары Козловой. Когда Юрий Гагарин приезжал в Иркутск, наша бригадир сидела в президиуме с ним рядом», — гордится Альбина Глазкова. Но там она долго не проработала — вернулась к матери и детям в Забайкалье. Ездила по станциям туда, где была работа. Была сыроваром, продавцом, воспитателем в детском саду.

— Матери моей говорили: «Прокопьевна, а где твоя стюардесса сейчас летает?» Тогда это было позорное слово, — кивает головой специалист широкого профиля. — В поселке Харанор, в 30 лет, я нашла своего сына в мешочке.

— Что значит «нашла»?! — не могу понять новый поворот в судьбе.

— То и значит! Закрутила я с молодым солдатиком Яшкой и забеременела. А он был на 10 лет младше меня. Он просил разрешения жениться у моей матери, пообещал, что вернется к себе на Украину и заберет нас с ребенком. Он отслужил, уехал в Донецкую область, позвал нас туда. Но все равно иудой оказался, — Альбина Петровна никогда не стесняется в формулировках.

С полугодовалым сыном Вовой она поехала в Донецк. Но семейной жизни не получилось. Недолго пожила у родителей Яшки и поехала искать работу и жилье. Устроилась штукатуром-маляром в крупный трест и через три года ударного труда получила двухкомнатную квартиру. «Мне давно должны были дать, но подвинули в очереди. Я за свой язык знаете сколько страдала! Не промолчу, заступлюсь всегда», — вздыхает правдолюбица.

Укрощение бульдозера

Но от судьбы не уйдешь — через несколько лет она снова пересела на трактор. Правда, начальник управления механизации треста сначала не поверил, что перед ним трактористка высшего разряда. «Баба на трактор?!» — воскликнул он, когда Альбина Петровна пришла устраиваться на работу в модном пальто и белых сапогах. Психанула, забрала трудовую, но все равно вернулась. И не пожалела. Именно там трактористку начали учить, как управлять бульдозером.

— Ваня Попов меня учил. Я и плакала, и хотела все бросить, а он уговаривал: «У тебя все получится!» — вспоминает она. — Научилась за месяц! Мне дали разряд пятый, а через полгода — самый высокий, шестой. Я на тросовой «сотке» работала.

«Я и не знала, что такое БАМ»

Через несколько лет в трест неожиданно пришел вызов — отправить Глазкову на БАМ. Оказалось, ее вызвали подруги детства, которые работали на строительстве магистрали. На всесоюзную стройку требовались машинисты бульдозеров и экскаваторов.

— Я даже не знала, что такое БАМ — Галинка с Фаинкой все решили за меня, — признается Альбина Петровна. — Отпускать меня в тресте не хотели, но не имели права — партия приказала.

Так в 40 лет с двумя детьми (старший сын жил в Борзе) и одним чемоданом она полетела с Украины в Амурскую область. На БАМе семью ждал вагончик, который пришлось делить с семьей подруги.

Бульдозеристку приняли на работу в управление механизации треста «ТындаТрансстрой», который базировался в Новотынде, а затем в Восточном.  

— Я пришла на работу первый день. Мужики сидят — и я сижу, жду. Они: «Вы куда?» Я: «Да на работу». Они: «А на какую?» Как узнали, что на тяжелую технику, не поверили. Думали, я шучу, — говорит трактористка.

Какие шутки: 10 лет она на своем бульдозере работала на строительстве дорог, вокзала, жилых микрорайонов Тынды и бамовских поселков. Сначала на старом, тросовом, в котором «и тонула, и горела». А потом выдали новенькую гидравлическую машину.

— В бульдозере я почти все время стояла — он же высокий, если сяду, то ничего перед собой не вижу! Я делала отсыпку: на севере ведь вечная мерзлота, чтобы что-то построить, надо отсыпать. Мне гравий машинами завозили, а я делала планировку. Да всё делала! Тынду покрыла гравийным одеялом по всему квадрату. Знаете, сколько надо гравия и сил, чтобы такое одеяльце сшить? По моей спине сейчас все в городе и в Восточном ходят, — признается ветеран труда.  

«Каких я людей на БАМе встречала! Никто здесь не вел себя по принципу «я начальник — ты дурак», — вспоминает Альбина Глазкова.

Навсегда она спрыгнула с подножки бульдозера только в 50 лет. Не устала и не собиралась уходить. Неутомимая Глазкова даже окончила курсы по управлению японской техникой. «Я была одна среди мужиков. Главный инженер не поверил — приехал и сказал, что сам будет принимать экзамены. Я сдала лучше всех. Не дрогнула у меня ни душа, ни пятки. Просто всю жизнь душа лежала к технике», — признается сильная женщина.   

Но вердикт вынесли врачи.  

— Доктор Осипов, был такой у нас, сказал: «Моя дорогая, у тебя начинается астма. Поэтому тебе нужен легкий труд и климат надо поменять», — объясняет она.

В те годы трест купил сельскохозяйственные земли в селе Степановка Октябрьского района, поэтому ударницу труда с подорванным здоровьем отправили поднимать хозяйство и производить продукцию для населения БАМа. Пообещали: все, кто поедет, не потеряют северный стаж и получат квартиры в новой девятиэтажке Тынды.

И неважно, что из-за работы на тяжелой технике Альбина Петровна почти не слышит, — помогает слуховой аппарат. 

В Степановке работали не меньше: сначала Альбина Петровна была заведующей столовой, а затем заместителем директора приусадебного хозяйства. В перестроечном 1991-м не стало ни треста, ни фермы. Обещанные квадраты в девятиэтажке никто не дал, а квартиру в Горловке она потеряла — по указу нового президента Кучмы все украинцы, уехавшие из республики, лишились жилья. «А когда на пенсию пошла, мне дулю показали — северные я потеряла», — качает головой ветеран БАМа.

После развала страны и предприятия она создала фермерское хозяйство «Альбина» — выращивала гречиху. «У меня же еще гражданский мой муж был, Валерка. Вот такой был мужик! (Показывает большой палец вверх.) Я его на БАМе увидела: просто смотрю — что-то блестит, взяла, почистила — и 22 года вместе прожили. С ним мы и занимались хозяйством, а потом я его похоронила», — говорит Альбина Петровна.

Сын Володя на деньги, которые копил на машину, купил маме домик в селе Короли. Она и там не сидела без работы: завела корову и научилась доить, потом развела породистых поросят, кур, гусей. «У меня даже кони были», — не перестает удивлять ветеран труда по званию и герой труда по жизни.

В 2015 году она вместе с сыном и его семьей уехала на Кубань. И только там немного успокоилась: начала делать домашнее вино и писать ностальгические статьи в «Пенсионерскую правду». Но все эти годы вспоминала о БАМе. И неважно, что из-за работы на тяжелой технике Альбина Петровна почти не слышит, — помогает слуховой аппарат. Она весело рассказывает, как однажды ее бульдозер разворотил медведь. И вспоминает, как дружно жили в бараке. Трудные времена на БАМе стали самыми счастливыми страницами ее биографии.

Фото: Анастасия Михайлова

— Я даже не знаю, почему решила вам написать, — говорит она Тамаре Лысаковой. — Очень скучала. Мария Ивановна дала мне ваш адрес, вот я и отправила письмо. Я знала, что вы хороший человек! У меня в жизни плохих не было.

И тут же признается мне:

— Между прочим, мы с Вовой сразу тебе поверили, когда ты позвонила и сказала, что я поеду на БАМ. Или по голосу почувствовали, или не знаю почему. И фамилию я твою запомнила — в Волгограде же есть дом Павлова.

Говорит, вернуться в Восточный после 20 лет разлуки радостно и тяжело. Горько на душе: многих людей, с которыми их связала легендарная магистраль, уже нет. Как и родного дома на улице 25-го Партсъезда. «Он два раза горел, его уже нет. Я так плакала, когда увидела. А гараж сына стоит! Хотя он из досок склеенный-слепленный, но живой», — и снова плачет.

Сейчас главные заботы 83-летней пенсионерки — семья. Одного сына убили, когда ему был 31 год — как и отцу. Зато судьба щедро наградила ее внуками и правнуками. «У меня пять внуков: Максимка, Ксюша, Даша, Вика, Женя. И семь правнуков. Двойнята у Ксюши на мой день рождения родились», — гордится счастливая бабушка и прабабушка.

После Восточного у путешественницы новый маршрут — в родную Борзю. В Краснодар она вернется только к лету.

Ее жизнь достойна нового тома ЖЗЛ об обычной советской женщине, которая работала, боролась, любила, страдала и никогда не сдавалась.

— Я еще бегу от этой, которая с косой-то. Она бежит за мной следом, а я впереди. И дулю ей показываю. Я еще не все сделала, — призналась Альбина Петровна и впервые за нашу встречу улыбнулась.  

Жаль, книги не будет — зато останется удивительная и вдохновляющая история в «Амурской правде». 

P. S. «Мальчик Толечка, ты вернул меня с того света»

Перед отъездом Альбина Петровна решила передать привет и спасибо Анатолию Паку, благодаря которому сбылась мечта. Перед тем как я включила камеру мобильного телефона, она поинтересовалась, сколько ему лет. Узнав, что руководителю огромной компании всего 36, уточнила: «А можно я назову его Толя?» Ей все можно.  

— Дорогой мальчик Толечка! Большое тебе спасибо, огромное. Ты меня просто поднял с того света! Дал мне возможность и удовольствие вернуться туда, где прошла моя почти молодость! Я бы на свою пенсию не приехала, не смогла бы! 100 лет тебе здоровья! — пожелала бульдозеристка и добавила: — Целую! 

Возрастная категория материалов: 18+

Добавить комментарий

Забыли?
(Ctrl + Enter)
Регистрация на сайте «Амурской правды» не является обязательной.

Она позволяет зарезервировать имя и сэкономить время на его ввод при последующем комментировании материалов сайта.
Для восстановления пароля введите имя или адрес электронной почты.
Закрыть
Добавить комментарий

Комментарии

Комментариев пока не было, оставите первый?
Комментариев пока не было
Комментариев пока не было

Материалы по теме

Фото: Анастасия МихайловаФото: Анастасия Михайлова
По факту гибели пожилой пациентки АОКБ возбуждено уголовное делоПроисшествия
84-летняя пациентка Амурской областной больницы погибла при падении из окна палатыПроисшествия
Четверых охотников эвакуировали на вертолете из зимовья в Ромненском округеПроисшествия
У 77 процентов из новых заболевших COVID протекает в виде ОРВИ: статистика РоспотребнадзораКоронавирус
Мобильный пункт вакцинации от коронавируса возле ТРЦ «Острова» не будет работать 1 и 2 декабряКоронавирус
Семь мешков капусты и морковки передали животным Амурского эколого-биологического центраОбщество

Читать все новости

Люди

«Хочу встретить день рождения Гордея дома»: история амурчанки, узнавшей во время беременности о раке «Хочу встретить день рождения Гордея дома»: история амурчанки, узнавшей во время беременности о раке
«Два года живем с мужем в разных странах»: как пандемия разделила интернациональную семью из Китая 
Восьмиклассница из тындинского поселка Юктали победила в конкурсе красоты «Мировая принцесса — 2021»
«Бог доверил нам Веру»: семья амурского священника воспитывает дочь с синдромом Дауна
«Он хотел, чтобы его прах развеяли над БАМом»:история легендарного Героя Соцтруда Александра Бондаря
Система Orphus