Региональная общественно-политическая газета
Свежий выпуск: №3 (29047) от 26 января 2023 года
Издается с 24 февраля 1918 года
30 января 2023,
понедельник

Аристарх Ливанов: «Я часто слышу скрип зубов»

Аристарх Ливанов: «Я часто слышу скрип зубов» / Этот монолог народного артиста России звучит не со сцены, не для зрителя и не ради оваций, и поэтому в нем нет ничего постановочного.


Этот монолог народного артиста России звучит не со сцены, не для зрителя и не ради оваций, и поэтому в нем нет ничего постановочного.

Аристарх Ливанов сыграл множество ролей, высокоинтеллектуальных героев. Героев и хороших, и плохих, но умных, аристократичных и часто — успешных. Его обожали поклонницы, а некоторые особо активные, не получив ответа на пылкие письма, пытались «зайти с тыла», ябедничая на любимого актера… Фаине Раневской. И та принимала меры!

Его любят и сейчас, ведь, несмотря на свои 75, артист в отличной форме и по-прежнему верен профессии.     

Аристарх Ливанов в Благовещенске на фестивале кино и театра «Амурская осень — 2015». Фото: Архив АП

Флегматик, собранный в кулак

У меня редкое имя — назвали в честь дедушки Аристарха Павловича Ливанова. Аристарх с греческого переводится как «мудрейший и старейший». Так что ведите себя прилично (улыбается. — Прим. А. Я.)

Дедушка мой был священником, протоиреем. Перед советской властью он был виноват только тем, что крестил, венчал и отпевал, но его объявили врагом народа. И 12 февраля 1938 года расстреляли в городе Камышин Волгоградской области.

До сих пор осталось такое впечатление, что в детстве были только солнечные дни. Солнце детства — это присутствие мамы.

В детстве я очень не любил свое имя, потом привык, да и деваться было некуда. Сейчас я не люблю, когда называют Ариком. Во-первых, когда мне говорят Арик, я понимаю, что это кто-то из моего прошлого, когда меня позволено было Ариком называть. Сегодня некоторые продолжают меня так звать. Те, кто имеет на это право. Но мне от этого не очень комфортно. Все-таки Аристарх значимей и точнее отображает мою сущность. Мама меня называла ласково Арюша. 

До сих пор осталось такое впечатление, что в детстве были только солнечные дни. Солнце детства — это присутствие мамы. Она умела разговаривать с любыми животными и птицами. У нас была птичка, похожая на воробья. Ее звали Зеленушка, и мама кормила ее манной кашей. Так что я тоже был в какой-то степени дрессирован, хотя ел плохо. Но обожал родителей.

Я был очень послушный, застенчивый и скрытный. И страдал от своей застенчивости и стеснительности невероятно. А родители были чрезвычайно открыты и общительны. И мне это не доставляло удовольствия. Когда я видел на улице, что идет знакомый, начинал вжиматься в каплю, потому что знал, что дальше произойдет. А дальше было так: «Ну как вы?.. Арик подрос... Как он у вас? Мальчик хороший...»

Вот есть холерики, есть сангвиники, а есть флегматики. Я флегматик! Я ждал этого и, дождавшись, съеживался еще больше. Думаю, эта пружина потом и выбросила все мои эмоциональные возможности. Я понял, что флегматик, собранный в кулак, страшный человек. Он трагик. 

В советское время часто приходилось слышать, что актер — это не мужская профессия. Это очень обижало моего отца, который до войны успел поработать в Саратовском драматическом театре, сыграл там кучу ролей.

Был первачом.

И на фронт он ушел в том числе потому, что был сыном врага народа. Отца очень бесило, когда с пренебрежением говорили: «Ну вот, вышел покривляться, заплатили, и пошел...»

Кстати, все больше и больше становится таких артистов, которые не несут на себе печать профессии нашей. 

Некоторые мужчины-актеры думают только о том, что они должны нравиться, и это плохо. Да, нравиться — часть профессии. Если артист не думает о том, нравится он или нет, то он не артист. Он должен производить впечатление, он должен оставить о себе след какой-то. Он должен быть притягательным, манящим. Если этой основы нет, то у него ничто другое не получится. Он не сыграет человека, на которого приятно смотреть, за которым интересно следить. Человека, с которым должно что-то происходить очень важное, и оно должно остаться у зрителя в сердце. А если это будет в формате «да ладно» — толку не будет.

Кстати, все больше и больше становится таких артистов, которые не несут на себе печать профессии нашей. 

Смотрел звериным взглядом

Я благодарен провинциальным театрам за предоставленную возможность сыграть огромное число разнообразных ролей. В театре Ростова-на-Дону я сыграл Гришку Мелехова в спектакле «Тихий Дон». Представляете, актеру с именем Аристарх сыграть лихого казака Гришку в Ростове! Там, где каждый второй считает себя Мелеховым.

Меня пригласили на эту роль из ТЮЗа...  Говорили: «Вот этот, который все ходит и под гитару что-то поет... Вот этот популярный мальчик — и что он будет делать здесь?..» Никогда не забуду, какой мне там устроили прием.

Народный артист всего Советского Союза на первой репетиции пытался напугать... Смотрел звериным взглядом. А когда мы уже осенью, после удачной премьеры приехали в Вешки, в гости к Шолохову, он там сказал мне: «Я хотел тебя сожрать, но не успел…» У него была задача в жизни — сожрать молодого артиста. Он фронтовик... И он себя этому посвятил. Но ни времени, ни сил не хватило...

Это даже не зависть, это мерзость, это глупость. Люди не спали, придумали и утвердили. Потом следили и потирали руки. Один из них был тот самый фронтовик, народный артист СССР... 

А правду для этой роли я взял в первоисточнике, у Шолохова. Когда мне показали мою Аксинью, я сразу понял, что тут мне каюк. Ее исполняла жена директора театра, у которой не было шеи, а плечи были шире, чем у борца. И она все время изображала искру во взгляде. И была лет на пятнадцать меня старше. А ведь любовь изображать — это надо же иметь какую-то основу. 

После нескольких репетиций я поехал к молодой актрисе, с которой мы работали в Волгограде. Говорю ей: «Людка, пошли...» Приехали в театр я и говорю директору: «Вот эта девочка будет играть Аксинью…» Директор попросил ее остаться, они долго разговаривали, на следующий день она стала репетировать роль Аксиньи. И все у нас пошло как по маслу.

Сейчас та девочка живет в Киеве, стала профессором, руководит молодежным театром. Мы продолжаем внимательно следить друг за другом и любить друг друга. За тот спектакль мы получили Государственную премию Советского Союза.

Вернувшись из Москвы с медалью лауреата Госпремии на груди, я на доске приказов увидел, что в спектакле «Айболит» мне дали роль передней головы Тяни-Толкая. После того, как я стал самым главным артистом в театре и лауреатом Госпремии.

Я очень часто слышу скрип зубов. Было дело, когда люди тратили годы жизни только на то, чтобы артиста Ливанова не было на сцене и съемочной площадке.

Это даже не зависть, это мерзость, это глупость. Люди не спали, придумали и утвердили. Потом следили и потирали руки. Один из них был тот самый фронтовик, народный артист СССР... 

К слову, я эту роль сыграл блестяще!

Про зависть еще скажу. Я очень часто слышу скрип зубов. Было дело, когда люди тратили годы жизни только на то, чтобы артиста Ливанова не было на сцене и съемочной площадке. И сегодня продолжают меня ненавидеть, хотя я не нанес никакого ущерба ни их дарованию, ни их детям, ни их продвижению в профессии. Это просто патологическое чувство — не любить ближнего.

Я очень радуюсь, когда нас профессия сводит на сцене или съемочной площадке. Когда я побеждаю их, смотрю в глаза — и человек отводит взгляд. Потому что он противопоставить может только злость и глупость. А когда ты защищаешься результатом, и этот результат очевиден, тогда — ну что? Ну терпи.

Москва слезам не верит

После выхода картины «Государственная граница» на меня свалилась сумасшедшая узнаваемость, по улице спокойно невозможно было пройти и ста метров.

Случалась масса смешных моментов. Начальник поезда узнал, что едет Ливанов, пришел знакомиться, но опоздал. Я уже спал... И он у мой жены спрашивает: «А можно я рядышком посижу?»

Но мне это голову не сносило. Она всегда на плечах сидит крепко, с юности.

Артистом лучше родиться. Тогда все придет быстрее, займет свое правильное место.

 Будучи женатым, жил в мужском общежитии, жена снимала угол отдельно, без прописки. 

Очень хорошая формула есть: я и садовник, я и цветок. Артист, как никто другой, должен понимать, когда себя поливать, как поливать и сколько. Никто другой за тебя это делать не будет.

Верит ли Москва слезам? Нет, не верит. Более того, она получает от них большое удовольствие. Я, приехав в Москву, прошел через многое. Будучи женатым, жил в мужском общежитии, жена снимала угол отдельно, без прописки. Она была на сносях, а ее не принимали врачи в женской консультации — прописки же не было.

Руководство театра это все незримо поощряло, для них это было веревочкой, за которую меня всегда можно было дернуть. За эту веревочку дергали долго, даже когда я стал популярным и узнаваемым.

Мудрость пришла, ушла легкость

Да, я играл с Фаиной Раневской в одних спектаклях.

Раньше популярным артистам люди писали много писем. Их часто было трудно читать, в них было много пустого и глупого. Однажды Фаина Георгиевна получает письмо от женщины, которая ей жалуется на меня: «Я три письма написала Аристарху Ливанову, который работает в вашем же театре. И он мне ни на одно не ответил. Что вы скажете?..»

Раневская прямо на конверте написала: «Аристарх, надо ответить…»

Вот такая она была. Глубокая и очень мудрая.

Мне идет семьдесят шестой год, и я со всей ответственностью заявляю: у возраста ничего нет хорошего.

Мудрость пришла, но ушла легкость. Я бы так хотел вернуть ушедшую легкость. Уже часто задумываюсь: а мне это надо или не надо? Думал, давать вам интервью или не надо?.. Становишься осторожным и осмотрительным. Раньше педали жизни крутил намного легче.

От 45 до 75 лет все пролетело очень быстро. Мгновенно! 

Возраст подходит, вернее подкрадывается очень незаметно. Иной раз что-то перестает сгибаться, думаешь: ну да, конечно… Тебе давно не сорок лет.

От 45 до 75 лет все пролетело очень быстро. Мгновенно! Иногда кажется, что кто-то сбоку мне нарисовал эти 75 лет. Но понимаю, что что все не нарисовано, а прожито.

Честно скажу, уже о смерти думаю каждый день. Она не пугает, просто я пытаюсь к этому привыкнуть.

Во-первых, я хотел бы, чтобы это не ранило никого из близких. Не знаю, как будет лучше: если я сначала, а потом жена, или жена, а потом я. Потому что хочется принять участие. Не знаю... Это грустно, конечно. 

Но и в то же время, а чего этого бояться? Этого еще никто не миновал. Это должно быть достойным, без всяких таких... Но как это будет, мы же не знаем. И будем готовиться. По моим ощущениям, там, за чертой, ничего нет. Вся жизнь — здесь, на Земле. Ее надо стараться прожить с максимальным удовольствием и пользой.

Интересно, вдохновение от возраста не зависит. Чем больше болит, тем больше шансов, что придет это вдохновение, и вы о болях забудете.

Очень важный момент: когда мне хреново, начинаю вспоминать Пушкина. Читаю и понимаю, что моя голова начинает яснеть.

Я 15 лет по дороге в гараж читал два монолога Сальери. Два монолога прочитывал, когда шел в гараж, и два — когда возвращался домой. Все закончилось, когда переехали в другой дом. Путь изменился…

Интернет о женах не врет

Интернет, конечно, не врет, что у меня третья жена. Но кто ему позволил об этом докладывать общественности? (улыбается. — Прим. А. Я.)

Это все молодость…

Не так давно умерла моя вторая жена, я с ней не жил целых 49 лет. Нашему сыну 50 лет, и мы редко общаемся. Все вроде давно утихло и отболело. Но ее уход меня крепко ударил. Вероятно, было столько там всего, что я не готов был принять эту утрату.

Друзья? Так случилось, что два моих самых близких друга, с которыми я дружу всю жизнь, — армяне. Два Володи. Один Товмасян, другой Восковян. Ближе и роднее у меня нет никого. Просто родная кровь. 

Рассказал больше, чем должен

Мама, мама... У меня к ней сегодня столько претензий...

Нет, она замечательная! Мама — удивительно талантливый человек была. Но слишком много фантазий. И эти фантазии были не всегда положительного порядка. Она запускала эти фантазии неизвестно в каком направлении, и от этого очень многие люди страдали. 

Господи, однажды раздался звонок. Я говорю: «Мам, я тебя слушаю...» А она: «Сынок, как мы тебе портим жизнь...» И она заговорила о том, о чем я не имел права догадываться, что такое возможно.

Боже мой, мы же тебя... И вот такая исповедальная интонация...  Столько было выдумано, придумано, вывернуто. И в это поверили, и поверили не только она, но и все окружающие. Потому что если ей не верить, то кому верить? Только ей. Я в машину и быстро к ней... А у нее была минутная слабость какая-то вдруг. А я клюнул... А она от всего сказанного отказалась…

Это больше, чем я должен был вам рассказать.

Мне 16 лет, и я спасаю ситуацию. Я переиграл отца тогда, и это всех удивило. Переиграл только потому, что видел его в образе Деда Мороза с четырех лет. Впитал все.

Отец был удивительно талантливый человек. Если он в театре долго работал, то это был бы артист номер один. Но однажды я его переиграл. Он много лет был Дедом Морозом на ёлках, я говорил ему: «Ты Дед Мороз во втором поколении. Первый Дед Мороз — это твой папа, православный священник. А ты второй».

Он обслуживал детсады, школы. Все в очередь становились, потому что он это делал блистательно. Он входил в образ, с детьми общался сказочно. Доставал из мешка зайца, и зайцы у него плясали под гармошку... Это был фейерверк. И вдруг однажды у него перед самой ёлкой пропал голос... Детей полон зал. Что делать? Голоса у него нет, пропал и все.

А мне 16 лет, и я спасаю ситуацию. Я его переиграл тогда, и это всех удивило. Переиграл только потому, что видел его в образе Деда Мороза с четырех лет. Впитал все.

Отец к моему успеху отнесся, как подобает отцу. Он сказал: «Сынок, так и должно быть. А как же иначе…»

Блиц-вопросы 

— Любимое время года?

— Лето.

— Любимый цвет?

— Голубой.

— Мясо или рыба?

— Мясо.

— Жаркая баня или теплое море?

— Теплое море.

— Во сколько лет вы первый раз поцеловались?

— Наверное, лет в 16, не раньше.

— Любимая птица?

— Утка.

— Милосердие или справедливость?

— Справедливость.

— А чего вам хочется от этой единственной жизни?

— Чтобы люди научились тормозить приход старости.

Справка АП

Аристарх Ливанов родился в 1947 году в Киеве. Выпускник Ленинградского института театра, музыки и кинематографии.

В кино за ним закрепилось амплуа аристократа.

Снялся более чем в ста фильмах, среди которых: «ТАСС уполномочен заявить», «Личное дело судьи Ивановой», «На Муромской дорожке», «Любить по-русски».

Он старший брат актера Игоря Ливанова. Считает, что знаменитый Шерлок Холмс, актер Василий Ливанов — тоже его родственник. Народный артист России, лауреат Госпремии СССР.

Возрастная категория материалов: 18+

Добавить комментарий

Забыли?
(Ctrl + Enter)
Регистрация на сайте «Амурской правды» не является обязательной.

Она позволяет зарезервировать имя и сэкономить время на его ввод при последующем комментировании материалов сайта.
Для восстановления пароля введите имя или адрес электронной почты.
Закрыть
Добавить комментарий

Комментарии

1
05.12.2022, 16:52

Всё очень достойно, интересно и содержательно.

— Nifashev Sergey
Комментариев пока не было
Комментариев пока не было

Материалы по теме

В Свободном возложили цветы к памятнику Леонида Гайдая в честь 100-летия со дня его рожденияОбщество
Амурская логистическая компания впервые стала участником нацпроекта «Производительность труда»Экономика
Некоммерческие организации Амурской области посоревнуются за грант регионального минкультаОбщество
«Истинный патриот, смелый и отважный»: минцифры Приамурья о погибшем в зоне СВО Владимире ДзинтереСпецоперация
Житель Приамурья устраивает конные прогулки на своем дальневосточном гектареЛюди
Трое амурчан выиграли в новогодней лотерее по миллиону рублейОбщество

Читать все новости

Порядок слов Александра Ярошенко

Общество

В Свободном возложили цветы к памятнику Леонида Гайдая в честь 100-летия со дня его рождения В Свободном возложили цветы к памятнику Леонида Гайдая в честь 100-летия со дня его рождения
Школу в Завитинске переименовали в «Вейп-шоп» на Google Картах
Некоммерческие организации Амурской области посоревнуются за грант регионального минкульта
Жизнь Гайдая была не комедией 
Трое амурчан выиграли в новогодней лотерее по миллиону рублей
Система Orphus