Региональная общественно-политическая газета
Свежий выпуск: №3 (29047) от 26 января 2023 года
Издается с 24 февраля 1918 года
31 января 2023,
вторник

Небо Виктора Тарасова: как амурский вертолетчик охотился на волков и пьяных водителей

Амурчанин создал первый в СССР вертолет ГАИ

Люди

«Меня выкинуло через дверь из вертолета. Первая мысль — сейчас же винтом покромсает», — Виктор Тарасов показывает фотографию Ми-1, который от удара о землю превратился в груду покорёженного металла. За богатую на полеты жизнь пилот 12 раз пережил отказ двигателя вертолета — аварийные посадки пришлось совершать в амурской тайге. Именно в ней он провел большую часть своей карьеры. Как в советские времена с «вертушек» отстреливали нападающих на оленей волков и ловили пьяных водителей прямо на дорогах Благовещенска — Виктор Васильевич рассказал в увлекательной истории своей жизни.

  • «Мы были первым выпуском вертолетчиков, я выбрал Дальний Восток». Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин
  • Фото: Алексей Сухушин

Авиация на все случаи жизни

Привезти в Екатеринославку бригаду врачей, которые сделают срочную операцию, забросить геологов в тайгу, потушить пожар в лесу — все эти задания были обычными буднями пилота вертолета Виктора Тарасова. В 60-х годах прошлого века, когда он пришел в амурскую авиацию, вертолеты в нашей стране только начали активно осваивать, и каждый пилот, по сути, становился испытателем. Виктор Васильевич был в числе новаторов — придумал новые задачи для винтового транспорта.

Воздушный патруль вылетал на дежурство с сотрудником ГАИ на борту. Из личного архива

— На Ми-1 я организовал новую работу, такой в СССР тогда еще не было — патруль ГАИ. Брал на борт сотрудника Госавтоинспекции, и мы вылетали на рейд. Тогда в районе Чигиринского водохранилища был пост. В Благовещенск ехали водители из разных районов, и после поста выпивали горячительного. Вот таких и ловили. Летим, видим, что машина едет как-то не так, чуть вперед пролетели — и приземлились перед машиной. Да, прямо на дорогу. Сотрудник ГАИ выходил со своей палочкой и останавливал. Иногда приходилось совсем нетрезвых водителей забирать прямо с места, — рассказывает Виктор Тарасов.

Днем -43, ночью -52 — в таких условиях амурской тайги зимой приходилось работать пилоту.

Большая часть работы вертолетчика была сосредоточена в тайге. Кроме геологов, которых приходилось забрасывать в гущу леса, пилоты работали для оленеводов. В те годы поголовье насчитывало несколько тысяч оленей. Вертолеты перебрасывали пастухов и продукты, а из тайги забирали мясо и пушнину. Дважды вывозили в Экимчан пастухов из тайги из-за запусков ракет. Занимался Виктор Тарасов и поиском частей ракеты-носителя с воздуха. Однажды даже пришлось искать беглых преступников-рецидивистов. «Мне потом премию дали», — вспоминает пилот.

—  Я потом освоил новую профессию на вертолете — отстрел хищников с воздуха, — говорит Виктор Тарасов. — Волки наносили большой урон стадам оленей. Я брал на борт сотрудника охотуправления с оружием, и мы выслеживали хищника. Ой, хитрые какие волки! Только вертолет появляется — вся стая в разные стороны. Вот спрячется зверь за большой лиственницей, я облетаю вокруг дерева — и он обходит, обходит. Представляешь? Повадки их хорошо изучил. У поселка Майского есть река Дугда, и там утес. И на Норе такие места есть. Волки туда загоняют сохатого, изюбря или оленя, он стоит на краю и рогами пытается отбиться. Они рядом легли — не трогают. А внизу остальные серые из стаи. В нервном состоянии его держат, и постепенно лось или олень отходит назад, к краю, копыта задние скользят, и в конце концов он срывается и падает вниз. А там его уже ждут. И начинается пир горой. Мы на такое однажды и выскочили. Я по реке пролетел — пулями по ним та-та-та! А вожака выслеживал. Думал, этого нужно обязательно достать. И достал.

По словам Виктора Васильевича, спрос на вертолеты был огромный — даже учетчики посевов на полях использовали этот транспорт. Позже «вертушки» начали помогать в самых масштабных стройках: БАМа, Зейской и Бурейской ГЭС.

— В строительстве ЛЭП участвовали, работали на раскатке проводов, мачты поднимали вертолетом. Работы становилось все больше. Так что отпуска нам давали только зимой, — отмечает Виктор Васильевич.

От штурвала корабля — в кабину истребителя

Фото: Алексей Сухушин

Виктор Тарасов был уверен, что станет моряком. Сколько помнит себя, в школе зачитывался книгами Жуля Верна, Джека Лондона и другими морскими приключениями. Наизусть мог рассказать, из чего состоит корабль. Мечтал поступить в Нахимовское училище. Сбил с пути лучший друг Юрка, который задумал идти в военные летчики.

— Я родился в Егорьевске — это маленький городок в 80 километрах от Москвы, население — всего 130 тысяч человек. Юрка Леонов — другой, не космонавт — пошел на медкомиссию в местный аэроклуб, а меня с собой позвал — поддержать. Вот я сижу в коридоре, выходит врач и говорит: «Чего сидишь?» Я подумал — пройду тут комиссию, а потом уже поеду в Ленинград. Я крепкий парень был, лыжами занимался, стрельбой, боксом, штангой и гирей. Комиссию прошел, а потом нас позвали на показательный полет. Помню, инструктор сказал купить в киоске по 2—3 газеты. Это я потом узнал, что это нужно, чтобы кулек делать, — для тех, кому в полете плохо станет. Интересно было — я и пришел. Как только мы оторвались от земли — увидел эту ширь земную… И всё. Такая эйфория — я сразу забыл про море. Второй раз такая эйфория была, когда первый раз с парашютом прыгал, — улыбается Виктор Васильевич.

Виктор Тарасов 15 лет летал на Ми-1 — особенность его в том, что пилот один за всех. В отличие от Ми-4 и Ми-8, в экипаж которых входил командир, второй пилот и бортмеханик.

Так 17-летний Витя сменил мечту. В ДОСААФ он учился летать на истребителе Як-18. «Летчик — это военная специальность, а пилот — гражданская», — поясняет он. После отправился поступать на летчика в Каменку — это под Пензой. Говорит, планам помешала акклиматизация.

— Утром подъем, я глаза открыл — темно. Сосед, слышу, кричит: «Звоните в лазарет!» Меня — туда. Через три дня я начал немного видеть. Друг мне потом сказал — вместо лица у меня был футбольный мяч. Такой отек был сильный. 16 дней пролежал в лазарете, и меня отправили домой с сухим пайком, — говорит Виктор Васильевич.

Виктор Тарасов снова вернулся в аэроклуб, отучился уже на пилота вертолета Ми-1. И на второй год попытка поступить провалилась — снова из-за каких-то случайностей. Продолжал летать в аэроклубе, но уже спортсменом — чтобы не потерять квалификацию.

— Поступил я только на четвертый раз — друг позвал во Внуково, там была приемная комиссия. Сдал экзамены, и можно было выбрать любое училище в СССР. Мои документы посмотрели — 158 часов налета уже было. Тогда открывалось первое в Союзе вертолетное училище — на Украине. Говорят, вам туда надо. И я окончил его ускоренным выпуском — вместо трех лет за два года, — делится Виктор Васильевич.

Заманила романтика Дальнего Востока

Галина Брежнева и Иосиф Кобзон прилетали в Зею, чтобы посмотреть строящуюся Зейскую ГЭС. 

— Можно было и в Москве работать остаться, супруга тогда была в положении. А я выбрал Дальний Восток, — вспоминает пилот. — Приезжали «купцы» со всех регионов и рекламировали работу, везде нужны были пилоты. А мы же были первым выпуском вертолетчиков. Запомнился мне представитель Дальневосточного управления гражданской авиации из Хабаровска, он говорит: «Знаете Дерсу Узала? А Улукиткана? А Арсеньева? А тигра видели? А женьшень? Это все — у нас». А я читал об этом, и мне так нравилось. Мы собрались — и через всю страну поехали. В Благовещенске я очень удивил командование отряда. Помню, вел собеседование заместитель командира Алымов Василий Михайлович — он окончил Ленинградское высшее авиационное училище. Спрашивает про устройство вертолета, я ему — вжик! — и ответил. Потом про аэродинамику вертолетов — сложная была дисциплина. Я опять — вжик! На сопротивлении материалов замешкался, а жена раз — и сказала. Она со мной прямо с поезда поехала, и так получилось, что присутствовала при разговоре. По образованию супруга «техник-технолог по холодной обработке металла».

«Представитель Дальневосточного управления гражданской авиации говорит: «Знаете Дерсу Узала? А Улукиткана? А Арсеньева? А тигра видели? А женьшень? Это все — у нас». А я читал об этом, и мне так нравилось. Мы собрались — и через всю страну поехали».

Тогда для работников было лишь общежитие, мест не хватало, но постепенно в Аэропорту начали строить дома для летчиков и их семей. Подразделение гражданской авиации в Благовещенске появилось одним из первых на Дальнем Востоке — 13 июля 1933 года. После Великой Отечественной войны развитие шло бурно, и в 1960 году новый аэропорт в Благовещенске принял первых пассажиров. К этому времени в регионе уже была обширная сеть местных аэропортов, полеты начали выполнять в дальневосточные города. Быстро обновлялся и авиапарк.

Виктор Тарасов застал золотые годы амурской авиации. С 1963 года работал сначала вторым пилотом вертолета Ми-4, пилотом Ми-1, затем пересел командиром Ми-4 и Ми-8, а в 40 лет стал командиром авиаэскадрильи. Вспоминает, что сначала вертолетчики базировались в Архаре, а потом перебрались в Благовещенск. С Ми-1 он не расставался много лет.

— Так получилось, что я 15 лет отработал на Ми-1 — единственный в Союзе так долго. Это вертолет как переходной, пару лет полетал — и пересел на Ми-4 или Ми-8. Но пилотов на Ми-1 не хватало, училище их не выпускало. Поэтому мне приходилось летать и на нем, пока Ми-1 не списали в 1978 году. А в этом вертолете экипажа нет — я за все отвечал один, — говорит пилот.

Авиация в Амурской области набрала обороты очень быстро.

13328

часов провел в воздухе Виктор Васильевич Тарасов

— У нас было 48 приписных аэропортов. Парк был большой: больше 30 Ан-2, примерно столько же вертолетов Ми-1 и Ми-4. А потом в конце 60-х появились Ми-8 и Як-40. Хорошо стало! На Ан-2 три часа до Экимчана летишь, а на «Яке» — всего полтора. Маршрутов много было, и пассажиры летали даже до Райчихинска и Тамбовки! Ехать всего ничего, но люди предпочитали самолет. Спрашиваю пассажира, говорит: «Сверху полюбовался областью, и опять полечу». Вот нравилось людям летать, — вспоминает Виктор Васильевич.

Благовещенск стал первым после Хабаровска городом Дальнего Востока, где было разрешено базирование самолета Ту-154. И они пополнили авиапарк. Постепенно добавлялись и рейсы.

— Осваивали Ту-154, летать стали: Москва, Краснодар, Киев, Ленинград, еще и заграничные рейсы — в города Ниигата и Токояма в Японии. Мы были первооткрывателями этих полетов. Еще были, как мы называли в шутку, — «бартерные рейсы» в Турцию, Германию, Арабские Эмираты, Китай, Южную Корею. Жизнь была бурная. Предприятие строило большие планы по развитию поселка Аэропорт. А потом пришел Горбачев и все развалил, — машет рукой Виктор Тарасов.

Довел себя до инфаркта

Фото: Алексей Сухушин

29 лет Виктор Васильевич отдал летной работе. Он провел в воздухе 13 328 часов.  Для вертолетчика — очень много. У пилотов дальних пассажирских рейсов часы «капают» гораздо быстрее. Но Виктор Тарасов признается — с вертолетом не расставался. Работы было так много, что он даже отказался переехать из поселка в Благовещенск — чтобы быть всегда на связи и вылетать сразу в случае срочного вызова. «Я сам себя и угробил на любимой работе», — вздыхает летчик.

— На износ работал, — отвечает после паузы пилот. — Прилетишь с задания, тренировать пилотов надо. Я тогда уже был командиром вертолетного отряда. БАМ нас замучил. Срочно — вертолет! Некому сесть — и я сам сажусь. Вот везешь начальника, а потом в ночи сидишь ждешь его с совещания — выходит уже навеселе. А пилот голодный весь день. Прилетел, а утром опять — в Архару, чтобы допускать экипажи к полету. Еще и ногу травмировал. Медсестра говорит: у вас квартальный медосмотр закончился. Отправили на ЭКГ, она глянула на пленку и зовет доктора. Врач прибежала, мне сразу скорую — и в больницу. Оказалось, инфаркт. И все.

«Это план развития поселка Аэропорт. Вот тут авиапредприятие планировало создать большое озеро, вокруг парк и стадион», — показывает на макет Виктор Тарасов. Фото: Алексей Сухушин

Это случилось в 1985 году. Врачебный вердикт вернул с небес на землю — больше Виктору Тарасову сесть за рычаг управления не разрешили. Но расстаться с авиацией он не мог.

— Меня перевели в отдел применения авиации в народном хозяйстве. Я стал посредником между своими вертолетами и заказчиками полетов — заключали договоры на работы. Когда создавался профсоюз летного состава, меня выбрали председателем, — говорит пилот.

Благовещенский объединенный авиаотряд к тому времени стал крупнейшим предприятием и лидером на Дальнем Востоке. В 1991 году его преобразовали в Благовещенское предприятие гражданской авиации.

— Мое последнее место работы здесь — заместитель генерального директора по кадрам и общим вопросам. В моем подчинении было почти три тысячи человек. И почти всех пришлось уволить, когда предприятие ликвидировали в 1999 году, — Виктор Васильевич делает паузу — воспоминания до сих пор болезненны. — Как же мне было плохо. Шли по одному ко мне в кабинет. Мужики еще послушают, вздохнут, а женщина придет — сидит плачет, и начинает снова по кругу рассказывать, почему ее нельзя увольнять. Не выгонишь же человека. И целая очередь стояла под дверьми. А что я мог сделать? Это же ликвидация.

«Все говорят «черный ящик», а он вот какой», — показывает на оранжевый шар Виктор Тарасов. Фото: Алексей Сухушин

От золотых времен — к темным. На глазах Виктора Тарасова предприятие разваливалось, самолеты и вертолеты распродавали. Многие оставшиеся без неба пилоты от отчаяния начали выпивать. Те, кто смог найти летную работу, уехали в разные точки страны и даже за границу. Со многими Виктор Васильевич до сих пор поддерживает связь. Сам он после увольнения два года не мог найти работу — не принимали из-за возраста. А потом трудился десять лет преподавателем автодела в межшкольном учебном комбинате № 2. В нем обучали по 16 профессиям, в том числе готовили водителей.

С вертолетчиками, которые остались в Благовещенске, каждую пятницу ходит в баню — разговоры о политике под запретом, хватает за глаза общих воспоминаний об авиации.

— У меня над огородом самолеты летают. Боинги низко-низко идут, всего на высоте 80 метров, вижу и как вертолеты приземляются, — показывает в небо Виктор Тарасов.

Музей авиации ищет дом

Фото: Алексей Сухушин

Виктор Васильевич похоронил супругу, старшая дочь с семьей перебралась в столицу — в Москве у Виктора Тарасова много родни. А он так и живет в поселке Аэропорт — тихой окраине Благовещенска. В свои 83 Виктор Васильевич еще и работает: «Я ночной директор детского сада», — по-юношески шутит он.

Виктор Тарасов и другие ветераны авиации мечтают разместить на постаменте не далеко от аэропорта Як-40 и вертолет Ми-1. Они нашли место под самолет, но требуется перенос статуи Богородицы — поближе к зданию аэровокзала. Разрешение на это пока не дала Благовещенская епархия.  

Каждый день пилот приходит в бывшее здание штаба — оно уже продано в частные руки. Две комнаты в нем занимает музей авиации, который бережно создавали причастные к огромному пласту истории Амурской области люди: бывший начальник аэропорта Михаил Аронович Орлов и радиотехник Геннадий Иванович Плотников. Волей судьбы сейчас Виктор Тарасов — смотритель этого места. Пока новый владелец здания разрешил остаться в стенах, но на сколько — неизвестно. И пилот мечтает, что в аэропорту Благовещенска, который ждет глобальная модернизация, найдется место под фотографии и экспонаты.

— Приходят дети, я особенно люблю, когда детсадовцы, они так радуются: «Ой, это мой дедушка на фотографии!», «А это — мой!» — улыбается Виктор Васильевич. — Дети сейчас удивляются стационарному телефону и самовару. Смотрите, вот такие лампы стояли в приемниках связи. Вот бы помещение в аэропорту для музея! Экскурсии для ребят можно было бы делать.

Прощаясь, обещаю пилоту, который отдал всю жизнь амурской авиации, обратиться с просьбой к региональным властям найти место для музея. Надеюсь, ее услышат.

Как ребенок сбил вертолет фуражкой

Фото: Алексей Сухушин

12 раз двигатель вертолета, которым управлял Виктор Тарасов, отказывал. Садиться приходилось аварийно — в том числе с пассажирами на борту. Каждый случай для пилота особенный. «Мне сватья сказала: «У вас хороший ангел-хранитель, он вас всегда и спасал», — говорит Виктор Васильевич.

— Это мой первый неудачный полет, — показывает на фото с покореженным вертолетом пилот. — Аэропорт Бомнак. Только начинаю взлетать, а вертолет попал в земной резонанс. Это совпадение колебаний — вертолета на шасси, несущего винта и земной коры. Даже солдатам при переходе моста заставляют маршировать вразнобой, а не синхронно, чтобы мост не разрушался. А тут все синхронизировалось. Меня спасло, что я был не пристегнут. Выбросило меня через дверь метров на пять. Подскочил, а в голове мысль — меня же лопасти сейчас посекут! Глянул — а от них уже нет ничего. Вертолет упал, а «пляшет» — двигатель-то работает. И надо повернуть «флажок», чтобы выключить двигатель, кое-как я дотянулся. Смотрю, а приборная доска пополам разломилась, если бы я там сидел — ноги бы мне отрезала. Ручка управления ходуном по кабине ходила — все кишки бы мои намотала. Под штаниной кровь капает. Огромная рана на ноге, а штанина целая, как так? Меня сразу на лошадь — как раз телега с почтой подошла, и в больницу. Эвенкийка меня зашила хорошо, почти ничего не осталось. Потом оказалось, это единственный случай в стране был. Тогда вертолеты еще были мало изучены, — рассказывает пилот.

«Жизнь была бурная. Предприятие строило большие планы по развитию поселка Аэропорт. А потом пришел Горбачев и все развалил».

Однажды в северном поселке на реке Зее вертолет Виктора Васильевича сбил мальчик.

— Как?!

— Фуражкой.

— Приземлишься, дети облепят со всех сторон вертолет и начинают кидать головные уборы под винт. От него струя воздуха идет — и фуражки парят. Я строго начальнице почты говорил, чтобы дети так не делали. Она пыталась отогнать. А один парнишка в канаву залез впереди по курсу взлета. Я завис, только пошел в разгон — и метров через 30 он в винт фуражку бросил. Видимо, козырек попал в лопасть — а они были матерчатые (перкаль). И пробил. Вертолет затрясло. Я сел сразу. Хорошо, что было место, где приземлиться. Говорю: его — в тюрьму, родителям — платить за ущерб. Мальчишка испугался, в тайгу убежал и три дня не появлялся. Техника потом вызвал, он заклеил лопасть, на следующий день долетели до аэропорта Зеи, там лопасти заменили. Я потом попросил мальчику передать, что я его простил. Он вернулся из тайги, — смеется Виктор Тарасов.

Справка АП

Фото: Алексей Сухушин

Виктор Тарасов родился в 1939 году. Окончил Кременчугское летное училище гражданской авиации, Академию гражданской авиации. Пилот первого класса. С 1963 года работал в Благовещенском объединенном авиаотряде. В послужном списке вертолеты Ми-1, Ми-4, Ми-8. Командир звена, командир авиаэскадрильи, командир 414-го летного отряда. С 1996 года — заместитель гендиректора АООТ «Амуравиа» по персоналу. Награжден медалями «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ленина», «За строительство БАМа», «Ветеран труда». Имеет благодарность министра гражданской авиации. Всего у пилота 86 благодарностей разных уровней.

Возрастная категория материалов: 18+

Добавить комментарий

Забыли?
(Ctrl + Enter)
Регистрация на сайте «Амурской правды» не является обязательной.

Она позволяет зарезервировать имя и сэкономить время на его ввод при последующем комментировании материалов сайта.
Для восстановления пароля введите имя или адрес электронной почты.
Закрыть
Добавить комментарий

Комментарии

Комментариев пока не было, оставите первый?
Комментариев пока не было
Комментариев пока не было

Материалы по теме

55 лет в Амурской медакадемии: известный фармаколог рассказала о своей жизни и любимой профессии55 лет в Амурской медакадемии: известный фармаколог рассказала о своей жизни и любимой профессии
Звездный путь Саши Нестеровой: единственная в Благовещенске хоккеистка играет за сборную РоссииЗвездный путь Саши Нестеровой: единственная в Благовещенске хоккеистка играет за сборную России
Отжался 20 раз в 70 лет: десять фактов о главе Мазановского района Михаиле Пивне (видео)
«Немного везения и очень много труда»: амурчанин участвует в съемках нашумевшего сериала «Анна К»
Ушел из жизни известный эвенкийский ученый Анатолий Сафронов
Депутат амурского Заксобрания Андрей Рудь спел песню о Дальнем Востоке
Кормила Ельцина и Путина: ушла из жизни известный амурский ресторатор Клара Гладштейн
Амурчанин стал одним из обладателей всероссийской премии «Гордость нации-2021»
Глава Минприроды Александр Козлов заразился коронавирусом
Фильм о легендарном благовещенском учителе снимут в амурской столице

«Мы были первым выпуском вертолетчиков, я выбрал Дальний Восток». Фото: Алексей Сухушин«Мы были первым выпуском вертолетчиков, я выбрал Дальний Восток». Фото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей Сухушин
Фото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей Сухушин
Фото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей Сухушин
Фото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей Сухушин
Фото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей Сухушин
Фото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей Сухушин
Фото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей Сухушин
Фото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей СухушинФото: Алексей Сухушин
Фото: Алексей СухушинФото: Алексей Сухушин
В Благовещенске открылся первый городской Центр добраОбщество
Амурчанину возместят ущерб за убитую тигрицей собакуОбщество
В Амурской области благоустроят еще полсотни дворовых территорийОбщество
За оскорбление главы сельсовета против жителя Приамурья завели уголовно делоПроисшествия
Амурская область помогла установить в Амвросиевке новые дорожные знакиОбщество
Школьник из Возжаевки представит Приамурье на первенстве России по легкой атлетикеОбщество

Читать все новости

Порядок слов Александра Ярошенко

Люди

Как начинающий строитель стал преподавать детям физкультуру в амурском селе Как начинающий строитель стал преподавать детям физкультуру в амурском селе
Житель Приамурья устраивает конные прогулки на своем дальневосточном гектаре
Отец Леонида Гайдая пришел в Амурскую область в кандалах: история семьи легендарного режиссера
В сборную России по легкой атлетике вошла спортсменка из Благовещенска
Арина вышла на сцену: как Юрий Трутнев исполнил мечту восьмилетней амурчанки
Система Orphus