«Были секунды на то, чтобы выжить»: амурский парапланерист совершил уникальное приземление на половине крыла

Мечтал делать «мертвые петли» и «бочки»

Сергею 39 лет, он предприниматель, и такие экстремальные полеты в качестве хобби выбрал для себя в 2020 году. Благовещенец посмотрел видео, на котором пилоты на параплане делали фигуры высшего пилотажа на всемирных соревнованиях.

— Я подумал тогда, что это невозможно вообще повторить, но мой знакомый сказал: «Да ты сможешь!» А я как раз в тот момент подыскивал себе какое‑то хобби и решил, что для начала надо научиться летать. Всё началось с покупки параплана. Я не знал даже, к кому обратиться, не знал, что в Благовещенске есть сообщество планеристов, и мы с товарищем, который когда‑то уже пробовал летать, начали приобщать меня к новому виду спорта, — вспоминает Сергей Тищенко.

После параплана благовещенец приобрёл мотор: он сразу понял, что просто летать на крыле — это не для него. Мужчина тщательно и много готовился, изучал разнообразную литературу, совершал наземные тренировки и, конечно же, пробные полеты. Уже через год Сергей понял, что этот экстремальный вид спорта полностью захватил его внимание, он начал вкладывать еще больше средств, сил и свободного времени в тренировки. В итоге у амурчанина появилось пять парапланов, три мотора, а вокруг себя он собрал множество единомышленников, интересующихся парапланеризмом.

На одном из показательных выступлений в 2022 году Сергей Тищенко увидел в Ивановском округе местного экстремала Дмитрия Ефименко, выполняющего маневры. Увидел уже вживую, не на видео, — и был просто в шоке. Спортсмен падал с невероятной скоростью и выполнял при этом фантастические маневры. Сергею понадобилось три года, чтобы прийти к этому и начать выписывать такие же фигуры.

— Я ездил на курсы экстремального пилотирования и начал развиваться в этом виде спорта. Было тяжело, но всё‑таки я не сдавался. Когда поехал на курсы, познакомился там с одними из лучших пилотов-акробатов — это спортсмены, выполняющие фигуры высшего пилотажа и трюки на специальных парапланах с высокой маневренностью. И понял, что меня привлекает именно акробатика. Я мечтал делать «мертвые петли», «бочки» и «штопоры». Летать просто и ровно не хотел. В 2021 году изучал простые полеты, а затем начал тренировки уже с мотором. В 2023‑м сменил мотор на более мощный и начал летать на быстрых крыльях, — вспоминает парапланерист.

Набирал высоту около километра — и начинал крутить

Сергей прошел курс пилотирования и даже отправился в Гагры, где совершал полеты с вершины горы высотой 1 200 метров над уровнем моря.

— Вылетаешь прямо над открытым морем — и начинаешь падать и совершать разные маневры. В случае непредвиденного — есть команда спасателей, на мне надет жилет, дежурит лодка спасения. Это необходимо, чтобы преодолеть страх, чтобы не было волнения и в случае экстренной ситуации я мог спастись. У обычного неподготовленного человека это вызовет страх, а уже у опытного пилота все эти моменты будут отработаны, — отмечает Сергей.

Отработанные на крыле маневры благовещенец стал делать с мотором. Экстремал набирал высоту порядка километра — и начинал крутить. Как признается Сергей, поначалу было тяжело: голова не воспринимала такие виражи, начиналось сильное головокружение, и ничего уже не хотелось делать.

— Я уже подумал, что это не моё. Но в прошлом году понял, что настолько натренировался, что мне стали легко даваться разные маневры. Я втянулся и даже начал заигрываться, — говорит амурский экстремал. — Уже в 2025 году у меня была конфигурация, в которой я летал, — это был самый сильный мотор, который, наверное, есть в линейке, и самое быстрое крыло. Я уже без страха делал разные акробатические фигуры.

Сразу в голове всплыло: «Спаси и сохрани»

В день, когда случилось то самое происшествие, Сергей совершил два тренировочных вылета. Он был уверен и в себе, и в своем оборудовании, но судьба распорядилась иначе. Это произошло в ноябре прошлого года. При этом Сергей управлял не просто парапланом, а устройством для слалома — это скоростное, высокоманевренное крыло, специально разработанное для соревнований, требующих резких поворотов.

— У меня начало получаться делать маневры: за лётный сезон, который длится обычно с весны до осени, я успел сделать кучу красивых видео и фото. Происшествие, которое стало единственным в мире зафиксированным на камеру на моем шлеме, случилось в конце сезона. Тогда я думал, что полетаю последний день и буду уже упаковывать снаряжение, — вспоминает Сергей тот день, когда он запросто мог разбиться.

Экстремал приехал на площадку и совершил два тренировочных вылета. В ходе первого отработал «бочки». Сев, немного погрелся и еще раз вылетел, чтобы отработать несколько фигур.

— Полетав, я начал заходить на посадку, и тут на высоте 50 метров у меня обрывается половина крыла. Сразу в голове, точно помню, всплыло: «Спаси и сохрани» — и я принимаю решение сесть как есть, то есть без запасного парашюта. Я видел, что идет снижение скорости, однако оставшаяся половина крыла параплана скользит и немного закручивается, но несильно. В таком положении я сел жёстко: ударился об землю, да так, что аж в глазах потемнело. Прихожу в себя — живой. Посидел, себя всего ощупал. Сразу народ подбежал. К счастью, обошлось без травм, — вспоминает момент падения Сергей.

Как признался сам герой экстремального приземления из Благовещенска, запасной парашют, который в 99 % подобных случаев требуется раскрывать, имелся, но вот раскрывать его Сергей не стал. И, возможно, именно это решение спасло ему жизнь.

— Я понимал, что у меня сложилась такая ситуация: либо кидать запасной парашют — что, собственно, рекомендовано сделать сразу. Но внутренний голос сказал мне: не надо — высоты мало, парашют мог раскрыться лишь у самой земли. Либо, еще один вариант, меня могло закрутить. Я видел, что целая сторона крыла параплана вела себя более-менее стабильно, и понял, что если сейчас руку отпущу от клеванты (петли, которой заканчивается стропа управления), то могу попасть в неконтролируемое вращение, уйти в штопор и разбиться, — признается амурчанин.

Сергей считает, что его приземление без травм в такой ситуации, это на 50 % — чудо и на 50 % — накопленный опыт.

— Конечно, на полетах может случаться всякое: крыло может складываться, раскладываться — мы летаем в потоках воздуха, — но обычно оно возвращается в первоначальное состояние. Парапланерист должен быть готов к любым внештатным ситуациям, ты не должен лететь и бояться. Но когда произошел этот щелчок у меня над головой: я смотрю, а у меня нет полкрыла, — у меня действительно пролетела вся жизнь перед глазами. Я подумал «у меня же еще столько дел», и понял, что у меня лишь несколько секунд, чтобы что‑то сделать. Первая мысль была, конечно, выкинуть запаску (парашют), но тот факт, что я не получил травм, доказал, что решение, которое принял я, было самым лучшим, я всё сделал правильно — и это чудо, — отмечает Сергей Тишенко.

«Вы бы попали в штопор и погибли при ударе»

Видео своего такого неординарного приземления Сергей выложил в соцсети, не придав этому особого значения: «Ну приземлился и приземлился». Однако в интернете видео обрело огромную популярность. Ведь, как отметили участники мирового сообщества парапланеристов, этот случай, когда парапланерист с такими разрушениями смог приземлиться и остаться живым, стал единственным зафиксированным на видео. В соцсетях видео набрало больше 600 тысяч просмотров и сотни комментариев.

— Я когда увидел просмотры и прочитал, что мое приземление так поразило всех, подумал: «Вот было бы здорово, если бы его взял себе в обзор знаменитый американский пилот Такер Готт». И даже своему другу об этом сказал. И представляете, проходит буквально три дня, и Такер комментирует мое приземление, — рассказывает Сергей.

Американец Такер Готт (Tucker Gott) знаменит в области планеризма благодаря своим достижениям и контенту в соцсетях по всему миру. Готт — профессиональный пилот парамотора, который публикует записи о своих путешествиях в качестве пилота, а также видео, на которых реагирует на сбои парамоторов и объясняет, как их устранить. Вот на одном из таких обзоров появилась запись с российским планеристом-экстремалом.

— Я никогда не видел, чтобы кто‑то приземлялся на параплане с половиной крыла, — отметил в своем видео знаменитый профессиональный пилот. — Я бы подумал, что в этом случае, с половиной крыла и продвинутым парапланом для слалома, пилот бы попал в штопор и сразу же погиб бы при ударе. Но каким‑то образом этот парень держит его над головой, надувает, приземляется и уходит. Невероятно! Подобные структурные повреждения случаются очень редко, но, я думаю, это хорошее напоминание, особенно если вы летаете на старом оборудовании, — отправьте его на проверку, убедитесь, что оно в хорошем состоянии и всегда летайте с запасным парашютом — я всегда так делаю.

Снаряжение забрали на экспертизу

Пилоты со всего мира стали писать Сергею. Они желают здоровья, спрашивают, как вообще такое возможно — что он совершил такую посадку и спасся. Так, например, экстремалу из Благовещенска позвонил один из самых известных в России конструкторов параплана Олег Кушлевич.

— Олег — один из зачинателей парапланеризма в нашей стране, и он интересовался у меня из первых уст, как мне вообще получилось приземлиться. Как отмечают специалисты, с такими повреждениями поведение крыла должно быть иным. И у них с другими такими же гуру парапланеризма возникли споры, как вообще такое возможно. На что я ответил: так как я живой и вам это рассказываю, значит возможно. Я скидывал им подробное видео. Крыло с повреждениями, которое в процессе и надорвалось, попросили отправить им на экспертизу, чтобы по стропам узнать, какой остаток прочности у них после инцидента, — рассказывает Сергей.

После исследования конструкторы выложили видео в паблики соцсетей, чтобы другие пилоты приняли к сведению, что необходимо тщательно следить за снаряжением, хотя крыло Сергея на тот момент не выработало и половины своего ресурса. Налёт на крыле был всего 45 часов, а инспекцию крылья обязаны проходить через 80 часов.

— Наверное, какие‑то мелкие повреждения привели к тому, что стропа оторвалась, хотя я перед каждым полетом просматривал оборудование. Именно поэтому я и отправил поврежденное снаряжение на экспертизу, чтобы, возможно, кому‑то это помогло. Вывод, который сделали специалисты и лично я для себя: нужно не ждать положенных 80 часов налета — скорее всего, это лишь рекомендованное время, а каждый сезон проходить проверку и чаще менять стропы. Я полетал года полтора на этом крыле, и случилось то, что случилось, — отмечает парапланерист.

Сейчас Сергей готовится к следующему лётному сезону, он уже выписал новый параплан. Парень дотошно проверяет всё, что можно проверить заранее, докупает новое оборудование, чтобы больше не повторить такое экстремальное приземление.

— По времени выехать в разрешенную зону, ближайшую, где мы летаем — это в Ивановском округе, — вместе с дорогой и полётом занимает часа три. По сезону, особенно летом, в свободное время летаю и вечерами. Рад, что моя деятельность позволяет мне находить всегда время на занятия любимым делом. Наверное, если бы трудился весь рабочий день, то время оставалось бы только на выходных, — замечает Сергей.

Для родных, когда парень только начал заниматься полетами, это казалось диковинкой. Они говорили, что это опасно, но привыкли — ведь парапланерист рос в своем хобби у них на глазах.

— Я стараюсь соблюдать все меры безопасности и, конечно, у меня есть страховка, без этого в экстремальном спорте никуда, — уверен амурчанин.

На первом месте для Сергея — плавание в холодной воде

— Не скажу, что я за любой экстрим. Например, на мотоцикле не стал бы ездить, — признается Сергей Тищенко. — Порядка десяти лет я занимаюсь закаливанием в спортивном клубе «Аквайс-спорт», регулярно окунаюсь у нас на Амурской, 1, в прорубь зимой. Вот закаливание и плавание в холодной воде я могу поставить на первое место в моей жизни по ощущениям. Укрепляет не только здоровье, но и дух, при этом я веду абсолютно трезвый образ жизни.