Сергей Лавренов: «Я душой понял, что саксофон — мой инструмент»

Звездный старт

— Сергей, вы родились в День космонавтики. Тогда в честь первого полета в космос всех мальчиков называли Юрами, а почему вас назвали Сергеем? 

— В день моего рождения все ждали экстренное сообщение по радио. Ровно в девять часов вечера весь персонал больницы побежал слушать радио, а у мамы начались роды. Пока все слушали радио, она рожала. Конечно, в то время самым популярным мужским именем было Юра. Но мама еще до моего рождения выбрала мне имя, и переубедить ее никто не смог. Так я стал Сергеем. И мне это имя очень нравится, не представляю себя Юрием.

— Ваш день рождения совпадает еще с одним праздником — днем рождения Амурской областной филармонии. А вы когда начали грезить о сцене?

— Число 12 по жизни со мной связано. И я долгое время работал в филармонии, участвовал во многих проектах, выступал с сольными концертами. Недавно там свой юбилей отметил и надеюсь, что 70-летие снова встречу на сцене филармонии. А о сцене я сначала и не мечтал, гонял мяч с пацанами во дворе. Семья у нас простая, музыкантов не было. Однажды мама встретила преподавательницу музыки, которая и посоветовала мне начать учиться на фортепиано, очень ей мои пальцы понравились.

Мама купила пианино в кредит за 550 рублей — это были большие деньги по тем временам. А я в 10 лет отправился в музыкальную школу. Поначалу было сложно втянуться, я не понимал, зачем мне эта музыкальная литература, сольфеджио, когда во дворе стоит мотовелик, а друзья гоняют в футбол. Много позже понял, какой у меня пробел в теории.

— А вы помните свой первый концерт?

— Да, это еще в школе было. Музыка меня в итоге покорила, и я освоил гитару, бас-гитару, барабаны, начал переделывать свое фортепиано в электрическое. Я увлекался техникой, и мне очень хотелось добиться нового звучания. В 14 лет создал в школе свой первый ансамбль. А так как музыкантов не было, а желания хоть отбавляй, пришлось парней самому учить играть на гитаре, барабанах.

Первый концерт состоялся на новогоднем балу в школе. Не помню, что мы играли, но тогда очень нравилась современная эстрада. И этот навык мне пригодился. Когда я в 15 лет приехал в Благовещенск поступать в музыкальное педагогическое училище, то сразу устроился на работу в клуб «Калинка». Играл там со взрослыми музыкантами, а позже в училище создали свою команду. Так и пошло дальше. Мне нравилось выступать, мы неплохо подрабатывали на свадьбах, юбилеях. Я играл практически на всех инструментах, кроме духовых. А вот само обучение было не интересным. После двух лет учебы я понял, что хор — это не мое. И чуть позже окончил музыкальное училище.

Человек-оркестр

— А как появился саксофон в вашей жизни?

— У моего друга была пластинка с концертом Фаусто Папетти, мне нравилось слушать такую легкую музыку. Но я не придавал особого значения, какой инструмент звучит. А когда в 12 лет услышал песню «Битлз» «Леди Мадонна», то соло на саксофоне запало мне в душу. Этот хрипящий звук был совсем необычным, не похожим на то, что я раньше слышал. Это был какой-то вихрь, драйв, аура свободы. И это было очень необычно для того времени, ведь тогда на сцене все стояли по стойке смирно. Но я тогда еще не думал о саксофоне, просто нравилась такая музыка.

— А как вы всё-таки поняли, что саксофон — это ваш инструмент?

— Душой понял, нравилось звучание. Но в музыкальном училище, к сожалению, некому было учить игре на саксофоне. Мне предложили на выбор — флейта или кларнет. Я выбрал кларнет, но любви с этим музыкальным инструментом у нас не случилось. Поэтому, как только сдал госэкзамен, сразу же продал кларнет: знал, что не буду на нем играть. И хотя мне нравилось играть на клавишных, я мечтал о саксофоне. Я почему-то был уверен, что никакой другой инструмент не сможет выразить чувства так, как умеет саксофон. И вот однажды мне повезло. В Доме офицеров Российской армии был концерт Эдиты Пьехи. Но я смотрел не на певицу, а на саксофониста, у которого был отличный французский Buffet Crampon. После концерта я кинулся за кулисы и буквально уговорил его продать мне инструмент за 1700 рублей. На мечту никаких денег не жалко. Я запал на саксофон. С тех пор он меня и не отпускает.

— Если вспомнить советский фильм «Мы из джаза», то для создания джаз-бэнда музыкантам как раз не хватало саксофона.

— Без саксофона — никуда, но для классического джаза нужен широкий выбор инструментов. Вообще я люблю экспериментировать. В прошлом году создал «Классик- кроссовер» — коллектив, в котором собраны разные инструменты, и, на первый взгляд, может показаться, что они не совсем сочетаются между собой. Но это только на первый взгляд. За фортепиано — академическая певица Вера Панасенко, баянист и аранжировщик — Андрей Котов. И я — эстрадно-джазовый саксофонист. Главное — чтобы в коллективе были не только талантливые музыканты, но и единомышленники, те, кто тебя чувствует, понимает с первого взгляда. Мы должны чувствовать музыку и друг друга. И у нас это получается.

— А от какой музыки у вас бегут мурашки?

— Если она хорошо исполнена, то от любой. Я даже внутри себя могу слышать музыку, и у меня мурашки бегут. Я не традиционный джазовый музыкант, мне больше импонирует легкий сму-джаз («Smooth»). А еще нравятся электронные инструменты: синтезаторы, электрогитары, электропиано, у них совсем другое звучание. Музыку слушаю по настроению. Например, в машине у меня часто звучит Бах. Сын за это прозвал меня мафиози. Мы и сами экспериментируем. Недавно в Доме российско-китайской дружбы давали концерт органной музыки. Раскидали партитуру на два инструмента — баян и фортепиано, а я играл на сопрано-саксофоне. У меня несколько инструментов: сопрано, альт, тенор. Но сейчас любимый — сопрано. Он звучит более романтично, нежно.

— Вас многие знают и любят в городе. Из чего состоит фирменный лавреневский стиль?

— Сложно объяснить. Актеры на сцене тоже все играют вроде бы хорошо, а одному веришь, а другому — нет. Не трогает игра. Так и в музыке. Важна искренность. Публику не обманешь: если чувствует фальшь, то ничего не получится. Важны чувства. Я саксофонист-самоучка и до сих пор учусь. Много читаю, интересуюсь новинками, пробую то, что еще не делал. Здесь не бывает мелочей, всё важно: от постановки горла до музыкальных экспериментов. В музыке всего семь нот, но звучит она у всех по-разному.

«Я — трудоголик по жизни»

— Сергей, вы в прекрасной физической форме. Как вам удается отлично выглядеть и сколько времени уходит на репетиции?

— Бездельничать не люблю. Я — трудоголик по жизни. Музыкой занимаюсь каждый день по 3–4 часа утром, потом вечером. У меня есть еще небольшой бизнес, надо семью кормить. Но я не могу без музыки даже в выходные. Пока все дома спят, я бегу на работу. Проектов много, нужно всё успеть и порепетировать, и партитуры новые написать. Мне очень нравится высказывание: если ты не поиграл один день, то услышишь разницу сам, если не поиграл два дня, то это услышат друзья, а если три дня — то услышат все.

Главное — ты не должен останавливаться. И если жизнь дает здоровье, не нужно тратить его на диван. Нужно бороть в себе лень. Мой распорядок дня давно уже выработался. Подъем в 6 утра, легкая зарядка с гантелями, прогулка по набережной. Раньше бегал, теперь только хожу. Летом пешком хожу на работу. Инструмент требует физики, поэтому поддерживать себя в физической форме необходимо, нужно постоянно тренировать дыхание. И, конечно, сейчас я не курю. Хотя раньше по молодости было дело. Но бросил курить, когда познакомился со своей женой.

— И как вы познакомились и что это за история с сигаретами?

— Мне был 21 год. Тогда мы приехали на стройку в Поярково подработать, а по вечерам играли в местном ресторане. Вот там я встретил свою Лену. Это была любовь с первого взгляда. Увидел ее на нашем концерте — и сразу пропал. В перерыве подошел и сказал: «Девушка, а не могли бы вы меня подождать после концерта». Она меня смерила взглядом, но не ушла, а я собрался за три секунды. Вот так и познакомились.

Помню, когда домой вернулся, то мама сразу почувствовала мое настроение, посмотрела на меня и спрашивает: «Ты собрался жениться?» Видимо, материнское чутье подсказало, ведь до Лены у меня были девушки, но жениться в 21 год я не собирался. А тут на третий день сделал предложение. Уже 44 года вместе. У нас взрослые сын, дочь и внук с внучкой.

А курить действительно быстро бросил. Пришел вечером к Лене в гости, а сигареты закончились. Стал уговаривать ее у отца спросить. А родители уже спать легли, Лена не хотела их будить. Тогда я возьми да и ляпни: «Если принесешь мне сейчас сигарету, то это будет последняя сигарета в моей жизни». Она принесла. А мне пришлось сдержать слово. О чем нисколько не жалею.

Семья — это большое счастье

— Ваша дочь стала певицей и выступает вместе с вами. Внуки тоже увлекаются музыкой?

— Я всегда хотел, чтобы дочь стала музыкантом. А она выбрала танцы, окончила колледж, потом институт на отлично и даже преподавала в филармонии. Но потом увлеклась вокалом, и сейчас она — солистка «Амур Джаз Бэнда». Сын занимается бизнесом. А вот внучка тоже стала петь в университете. Хотя на первом месте у них в семье всегда был спорт, потому что папа — спортсмен. И она в свои 18 лет стала мастером спорта по ушу. Как сказала моя жена, медали уже не штуками, а килограммами измеряем.

Но чтобы заработать мастера спорта, приходилось вставать в 5 утра и бежать на тренировку, много выступать и даже жить в Шаолиньском монастыре с настоящими монахами. Когда она вернулась из Китая, то мы ее не узнали — сплошные мышцы. Но наши дети и внуки всегда сами выбирали, чем хотят заниматься. Мы только их поддерживали. Очень вовлечена в процесс моя Лена, она — бывшая спортсменка, поэтому всё держит на контроле. Нужно, чтобы человек был в мире с собой, не надо его насиловать, заставлять, если он не хочет. Но лень нужно уметь бороть, она у всех бывает.

— А если бы вы попали на необитаемый остров, то что бы взяли с собой в первую очередь?

— Ну, тут без вариантов. Не что, а кого. Я бы выбрал жену. Я и сыну говорю: «В жизни мужчины женщина — главное! Это целый мир и большое счастье, когда тебя понимают».