Нашу газету выписывали даже фронтовики
2318
0
«Пишу вам по такому случаю. Моя мама Ковалева Пана Нестеровна, как тогда ее величали, работала в «Амурской правде» машинисткой, завотделом писем, ревизионным корректором. Недавно, разбирая папку маминых бумаг, я обнаружила письмо... шестидесятилетней давности. Может, живы те, которые его писали, или отпрыски Н. Н. Иванова, П. С. Умрихина. Пусть будет приятно и им знать, какие были у них деды», — так начинается письмо, которое получило наше издание от читательницы Л. В. Гордеевой.
«Несколько слов о себе, — продолжила она. — Сейчас живу в Уссурийске одна. Муж, участник войны, умер молодым, в 48 лет. Получила недавно медаль к 60-летию Победы. Сочиняю по случаю стихи. Может, еще кто из амурчан помнит о моей маме Прасковье Нестеровне Ковалевой — пусть откликнется. Кстати, я тоже одно время работала в «Амурской правде».
Скажем сразу, присланная в АП копия почтового извещения уникальна. Оказывается, «Амурскую правду» выписывали и ждали на фронте с таким же нетерпением, как и письма близких. Ведь это тоже была весточка из родных мест! Мы обратились с просьбой разъяснить, как могла поступать на передовую «Амурка», к старейшине амурской журналистики — нашему коллеге Леопольду Феликсовичу Сарапасу.
— Не организовывали же там подписку?!
— Скорее всего, фронтовики обратились непосредственно в АП. Письмо поступило к заведующей отделом писем Ковалевой, та и оформила подписку, а извещение об этом переслала в часть. Посмотрите, Иванов и Умрихин так и пишут: «Просьба наша на газету «Амурская правда» удовлетворена, за что мы вас сердечно благодарим!» Заодно сообщают Прасковье Нестеровне, что «перевели стоимость таковой в сумме 60 рублей». Видимо, потом ваши и мои давние коллеги отправляли сами номера газет на фронт своим фронтовым читателям. Очень меня порадовала приписка не знакомых нам Никиты Никитовича Иванова и Петра Степановича Умрихина: «Дела у нас идут хорошо. Фрицев доколачиваем». Это уже был январь 1945 года, до Победы оставалось несколько месяцев. Бойцы понимали это, и потому все их мысли были о доме. За тысячи километров, добивая немцев и каждый день рискуя жизнью, они интересовались новостями своей далекой родины. Хотелось мира, обычных житейских забот.
