Блюдо, которое подают холодным

Очень трудно раскопать в этом месторождении что-то если не по-настоящему новое, то хотя бы достойное зрительского интереса. Именно поэтому все больше знаменитых режиссеров ударяются в эпические боевики, судорожно расхватывая Ахиллесов и Александров, пока дают, или в энергичную фантастику, углубляясь в альтернативные миры. Но старый конь иногда способен преодолеть рамки привычной борозды, как бы ни тяжело было в это поверить. Пистолеты старины Брюса Взять, к примеру, Брюса Уиллиса. С одной стороны, взрослый талантливый актер, уверенно доказавший свою профессиональную пригодность в фильмах самых известных режиссеров. С другой — вечная машина убийства, последний бойскаут, герой-одиночка, в натренированных руках которого никогда не остывают безотказные стволы. Интересно было бы подсчитать, сколько всего выстрелов сделал дядюшка Брюс за свою долгую и насыщенную карьеру? Сколько плохих парней рухнуло в пыль под его скоростным огнем? И кажется, что эта череда огнестрельных персонажей стала для актера настолько привычной, что ничего выдающегося ему уже в этой сфере не сделать. А вот и нет. Фильм «Счастливое число Слевина», как-то незаметно идущий в российских кинотеатрах, доказал очень важный факт наличия пороха в пороховницах нескольких солидных голливудских звезд. Причем вовсе не отсыревшего. Странным образом этот фильм, достойный одного из почетных мест в истории современного кинематографа, не вызвал особого ажиотажа в среде российских кинолюбителей. Публика достаточно равнодушно отнеслась к одному из лучших криминальных триллеров последних лет. Повышенного интереса не вызвали даже фамилии на постерах, хотя Джош Хартнетт, Морган Фриман, Люси Лиу, а также вышеупомянутый Брюс Уиллис и даже сэр Бен Кингсли — это вам не проказники из колледжа. «В счастливом числе» есть все, что нужно для хорошего триллера. При этом совместными усилиями режиссера Пола МакГигана и сценариста Джейсона Смиловича наивный зритель постепенно втягивается во в меру запутанный водоворот событий, и даже догадки, которые появляются в сознании ближе к финальной сцене, трудно записать на счет собственной прозорливости. Явные и скрытые подсказки авторы подкидывают аудитории в течение всей ленты. Чем оборачиваются комедии Чем-чем, а искусством морочить людям головы создатели фильма овладели на очень высоком уровне. Если читать краткую аннотацию на буклете, то картина представляется дурацкой и примитивной комедией, замешанной на гангстерских разборках, в которые втягивают простофилю-неудачника, оказавшегося не в то время и не в том месте. Таких блондинов в ботинках всех цветов в кинематографе хоть отбавляй, так что первое впечатление о «Счастливом числе Слевина» настолько же обманчиво, насколько и играет явно не на пользу кино. Затеяв эту игру, создатели фильма ведут ее практически до конца. Убойная нарезка из пока непонятных убийств, идущая фоном к титрам, настраивает уже совсем на другой лад, как и первая сцена в зале ожидания. А следом... действительно начинается ломание комедии, причем взаправду смешное. Джош Хартнетт постоянно получает то в сломанный нос, то в плоский живот, Люси Лиу носится, как заполошная, по квартире, нег... простите, афроамериканцы-бандиты смешно размахивают руками, а евреи-гангстеры извиняются, ударив человека. Ровно половину фильма авторы только и делают, что веселят зрителя. Главный герой, которого два главных бандита города Нью-Йорка приняли совсем не за того человека, вынужден расплачиваться за чужие долги. Всего ничего: нужно только совершить заказное убийство и в срочном порядке найти тридцать с лишним тысяч долларов. А теперь давайте посмеемся, глядя, как выпутывается нелепый Слевин. Тем более что за ним тенью ходит грозный киллер Уиллис с двумя здоровенными пистолетами. И все настолько изуродовано гротеском, что внимание зрителя поудобнее поправляет подушку и постепенно проваливается в сладкую дремоту, чтобы потом проснуться от выстрела над ухом. Но будет уже поздно. Взять хотя бы вышеупомянутых боссов мафии, которые когда-то дружили-дружили и в конце концов стали злейшими врагами. Один — собственно Морган Фримен — чернокожий эстет, проводящий невозмутимые беседы о крови и деньгах за игрой в массивные стеклянные шахматы. Второй — собственно Бен Кингсли — эдакий крестный отец с говорящим прозвищем Раввин, который даже убивать старается как-нибудь кошерно. Между ними мечется всклокоченный Слевин, которому грозит мучительная смерть, и подозрительно не паникует. Напротив, находит время посидеть с соседкой в ресторане, настойчиво уходит от общения с полицией (которая тоже так и норовит двинуть ему по пузу) и вообще не суетится. Еще несколько подсказок скрываются в самых неожиданных местах — надо только внимательнее смотреть. Но если вы их так и не заметили или не сочли за знаки — не беда, тем интереснее будет пересмотреть фильм. В фильме, на удивление, мало недостатков. Единственный, который можно назвать явным и серьезным, — затянутая концовка. Возникает ощущение, что фокусник в цирке уже достает кролика из черного цилиндра, который только что был пустым, и всем зрителям ясно, что ловкий трюкач обвел их вокруг пальца, а он все тянет и тянет несчастное животное за уши, как при замедленной съемке. А в самом конце появляется даже легкое раздражение от количества невидимых ловушек, в которые попадается публика. Впрочем, оно быстро проходит. Кто здесь еще не любит настоящие хеппи-энды? Теория канзасского приема МакГиган снял фильм, о котором быстро забудут массы, но который непременно войдет в список любимых картин заядлых киноведов. Критики уже ставят его в один ряд с творениями Квентина Тарантино, Гая Ричи и даже великого и ужасного Альфреда Хичкока. И с ними вполне можно согласиться. Кино с двойным, тройным и так далее дном — вещь модная во все времена. Легко представляется образ режиссера в надвинутой на глаза кепке, который тихонько пробирается в кинозал в день премьеры и удовлетворенно потирает руки, чуть заслышав первые удивленные восклицания. А перед самыми титрами встает и идет пить шампанское, убедившись в том, что действительно смог надуть тысячи людей. В «Счастливом числе Слевина» номер определенно удался. Смена приоритетов, да что там — смена самой картины мира в фильме на время основательно выбивает из колеи. Оказывается, что за тем, что только что так веселило зрительный зал, скрывается жестокий и ледяной расчет, спектакль, тщательно расписанный по ролям и минутам. И когда выстрелят все ружья, которые никто даже и не думал вешать на стену, актеров на сцене останется не в пример меньше, чем в начале пьесы. В самом начале фильма герой Брюса Уиллиса рассказывает потенциальной жертве про так называемый «канзасский прием». Это когда ты направляешь события в такое русло, что они становятся абсолютно непредсказуемыми. Этот самый прием авторы картины успешно проводят на зрителе, и, что самое развеселое, неоднократно. И пока он разводит руками и растерянно сопоставляет предыдущие события, персонажи с блеском выполняют все свои задачи. Месть, как известно, это блюдо, которое следует подавать холодным. Главный герой с непростым (а специально придуманным) именем Слевин предпочел вообще подержать обед в морозилке, прежде чем угощать гостей. И этим хорош фильм, и этим необычен Уиллис — вместо того чтобы палить в обидчиков из оружия разных видов, положительные персонажи триллеров наконец-то научились придумывать комбинации и даже с успехом их реализовывать. А это, согласитесь, всегда интереснее полуторачасовой бойни. Пол МакГиган снял, без сомнения, свой лучший на сегодняшний день фильм. До этого были не очень внятные «Кислотный дом» и «Гангстер N 1», которые совсем не хочется добавлять в домашнюю коллекцию. «Счастливое число» выгодно смотрится на фоне других премьер-2006, о которых куда больше говорят. Просто потому, что это по-настоящему профессиональный и добросовестный продукт, в котором справедливость насилия подкреплена очень серьезными аргументами, причем не только свинцовыми. А торжество справедливости — это ведь то, что мы хотим видеть на экране, не так ли? Пожалуйста. Ждем второй смены блюд.