Региональная общественно-политическая газета
Свежий выпуск: №3 (29047) от 26 января 2023 года
Издается с 24 февраля 1918 года
27 января 2023,
пятница

Вычеркнуть войну из жизни

Ветеран из Свободного не хочет вспоминать бои и ранения

Общество

Страшная война навсегда оставила уродливый шрам на жизни ветерана из Свободного Петра Павловича Лушпея. Этот след настолько болезнен, что пенсионер не любит лишний раз вспоминать о боях, ранениях и не хранит боевые награды.

Вычеркнуть войну из жизни / Страшная война навсегда оставила уродливый шрам на жизни ветерана из Свободного Петра Павловича Лушпея. Этот след настолько болезнен, что пенсионер не любит лишний раз вспоминать о боях, ранениях и не хранит боевые награды.
С противотанковым ружьем фронтовик ходил на снайпера.

На Сталинград

19-летнего паренька весть о нападении фашистов застала в колхозном поле в Шимановском районе, а уже в августе его призвали — отправили на учебу в Приморье.

— До присяги смотрел за лошадьми, а после стали меня готовить на связиста. Это время запомнилось постоянными пешими походами, — вспоминает Петр Павлович. — Ходили, ходили, ночевали где придется. Потом наступили холода, а валенки нам не выдали. Как-то в ночном дозоре отморозил пальцы на ногах, и, как на грех, приехали большие чины — выбирали нас на фронт. Встал в строй с одной босой ногой, ботинок на обмороженную ногу не надевался. Но ничего — отобрали, погрузили в поезд, сказали, что повезут нас на Московское направление. Но на какой-то станции застряли на трое суток — наш поезд повернули на Сталинград. Это был 1942 год.

До Сталинграда пополнение добиралось только по ночам — фашистские самолеты бомбили подходы к городу регулярно. Молоденький амурчанин попал связистом в штаб тяжелой артиллерии.

— Остановились в какой-то деревушке. Местных жителей там уже не было — одни пустые дома. А место красивое — деревня стояла на изгибе реки, везде зелень, огромные тополя, — продолжает ветеран. — На второй день немецкие бомбардировщики стали бомбить, летали постоянно. После пяти дней такой бомбежки от «зеленой» красоты не осталось и следа.

С ружьем против снайпера

Выжившие советские войска отступили из разрушенной деревни.

— В атаку в это время я не ходил. С «катушкой» бегал, связь все время нужна была. Во время отступления меня ранило первый раз — пробило ребра чуток. Отправили на лечение в Саратов, — потирая раненый бок, вспоминает Петр Павлович.

В лазарете быстро поставили на ноги — и снова на передовую, под Сталинград. На этот раз не с «катушкой», а с противотанковым ружьем.

— Противотанковое ружье — ценнейшее вооружение на войне. Годилось как для танков, так и для снайперов. С одним таким стрелком я разделался. Фашистский снайпер залез на поле под какую-то железку и давай лупить по нашим окопам. А там грунт такой, что окоп глубже 80 сантиметров не выкопать. Несколько офицеров снял. Мне приказали уничтожить этого снайпера. Двух выстрелов из противотанкового ружья хватило, чтобы разделаться с гадом.

Операция без наркоза

В военной биографии Петра Лушпея есть моменты, которые мучительно тяжело вспоминать даже спустя десятки лет:

— Как-то неопытный командир поставил орудия на чистом месте, сказал, что бить фашистов будем прямой наводкой. Помню, орудия новенькие, дула черные. А фашист как по этому месту минометом жахнет. Большинство этих новеньких орудий даже выстрелить не успели — лежат колесами кверху, и солдатики почти все полегли. Глупостей, из-за которых люди гибли, на войне хватало.

Еще одно мучительное воспоминание для амурского ветерана связано со вторым тяжелым ранением, после которого у молодого мальчишки на несколько суток отказали ноги.

— Помню, втроем сидим в окопчике, а четвертый принес буханку хлеба. Ложкой ее разрезали. Смотрю — к нам еще солдат ползет, знакомый мой. И вдруг как шарахнет минометный снаряд ему прямо по лопаткам. Ничего от него не осталось. Когда я очнулся, темнело уже, рядом со мной только какая-то деревяшка лежала — все, что осталось от моего ружья. Весь в крови, вылезти не могу — ноги отнялись. Потом бойцы подобрали, — вспомнил ветеран.

Как оказалось, амурчанину осколок снаряда пробил череп, кусочки которого попали в мозг. Операцию делали в полевом госпитале в какой-то деревушке.

— Общего наркоза не было. Заморозили рану, а когда зашивали — потерпеть пришлось. После операции на третьи сутки стали ноги работать. Уже в 43-м году меня в Башкирию отправили долечиваться. Паек добавили — красота. А в апреле 43-го комиссовали домой, — показал глубокий шрам на голове ветеран.

Но раны в душе не заживали. Не отпускают и сейчас. Уже в мирное время Петр Павлович избавился от наград — хотел забыть про войну.

— Решил вычеркнуть ее из жизни. Но воспоминания не отпускают до сих пор…

Возрастная категория материалов: 18+

Добавить комментарий

Забыли?
(Ctrl + Enter)
Регистрация на сайте «Амурской правды» не является обязательной.

Она позволяет зарезервировать имя и сэкономить время на его ввод при последующем комментировании материалов сайта.
Для восстановления пароля введите имя или адрес электронной почты.
Закрыть
Добавить комментарий

Комментарии

Комментариев пока не было, оставите первый?
Комментариев пока не было
Комментариев пока не было

Переменная облачность и без осадков в Приамурье в пятницуОбщество
Гороскоп на 27 января: Львы добьются внимания к своей персоне, а Водолеи сохранят спокойствиеСоветы
Тындинский приют для животных принял первых постояльцевОбщество
На старт «Лыжни России» в Благовещенске впервые выйдут педагоги и воспитателиОбщество
Власти Приамурья хотят привлечь китайскую авиакомпанию на чартерные рейсы из БлаговещенскаОбщество
Участники СВО из Амурской области получат бесплатную юридическую помощьСпецоперация

Читать все новости

Общество

Василий Орлов: «Закон об отлове бродячих собак в Амурской области не сработает» Василий Орлов: «Закон об отлове бродячих собак в Амурской области не сработает»
Переменная облачность и без осадков в Приамурье в пятницу
Тындинский приют для животных принял первых постояльцев
На старт «Лыжни России» в Благовещенске впервые выйдут педагоги и воспитатели
Скандальные химикаты из Завитинска утилизируют в тайге: Василий Орлов о резонансной истории
Система Orphus