Капитаны поперечного плавания

Это редкая, исчезающая в связи с развитием дорожного прогресса, рабочая специальность. Но здесь, почти на краю земли в амурской глубинке, шкипера-паромщики незаменимы. От их слаженного труда зависят жизни и судьбы. Помимо людей, в гости к паромщикам заглядывают и любопытные медведи. В гостях у доблестных капитанов проездом побывали корреспонденты АП.

Романтики с большой дороги

«Можете не давить на клаксон, вас и так с того берега видят, — подсказывает водитель из Экимчана. — Сейчас ребята подплывут». И правда, фигурки на противоположной стороне Селемджи зашевелились. Буксир завелся и начал медленно приближаться.

Игорь Кузнецов из поселка Коболдо три года служит паромщиком. Шкипером буксира стал сразу после армии. «А куда идти работать? — говорит Игорь. — Здесь мои родители, жена, ребенок. Я родился и вырос в тайге. Нравится мне здесь — тихо, спокойно, речка бежит, горы кругом, воздух почти прозрачен. Можно на досуге рыбку половить. Романтика! В общем, дело не пыльное».

Работа паромщика, может, и не пыльная, но сложная. Рабочий день не знает границ. Машина в Огоджу может отправиться и в час ночи, и в пять утра. В любой момент из отдаленного северного поселка выйдет карета скорой помощи с тяжелобольным — только успевай подставлять припаромок (деревянная пристань для парома) и перевозить машины. В день может два-три автомобиля пройти, а может и двадцать.

На недельную вахту заступают по два человека. Навигация длится с середины мая до конца сентября. Спят, сменяя друг друга, по несколько часов в сутки. Рядом с берегом построен небольшой сарайчик, где капитаны ночуют, варят еду и сушат мокрую экипировку, если на улице дождь. В должностные обязанности шкиперов входит быстрое реагирование на каждый сигнал подъехавшей к берегу машины. Помимо этого, приходится следить за уровнем воды в своенравной горной речке. Через несколько часов после обильного дождя Селемджа может подняться и выйти из берегов. Тогда работа паромщика приостанавливается.

— Как вода начинает подниматься, я должен взять бульдозер и вытянуть на берег припаромок, — раскрывает особенности паромной службы Анатолий Ивашко. — Потом махом переправиться на омороче (длинная эвенкийская лодка) на другой берег и успеть вытянуть второй припаромок, иначе его унесет. Техника-то вся старая, плохо заводится. Сегодня мы как раз ожидаем подъем воды, дождь сильный льет. Так что вы поторопитесь обратно, иначе останетесь с нами на несколько дней. Мы живем неделю здесь, неделю дома. Наши жены привыкли, а куда деваться? Сначала считаем дни до окончания вахты, потом часы, секунды и оставшиеся метры до дома. Скучаем. Когда видим, что на противоположный берег за нами вахта приехала, то пляшем от радости.

— Зарплата-то достойная? — спрашиваем капитанов поперечного плавания.

— Жить можно, у других еще хуже, — улыбается Анатолий Васильевич. — Со всеми надбавками выходит 24 тысячи рублей. Для севера маловато будет, но мы сводим концы с концами. Я уже на пенсии, сорок лет отработал бульдозеристом на прииске.

Паром на этой переправе заменили нынешней весной. Старый пришел в негодность, хотя его вместимость была больше. «Два КамАЗа, груженные углем, могли вместить, — уточняет Игорь Кузнецов. — Сейчас входит только один грузовик или парочка легковых машин. Поэтому приходится мотаться туда-сюда».

Косолапые наступают

— А вы медведя на дороге не видели? — спрашивают нас уже на обратном пути коболдинские паромщики. — Тут перед вами почтовка прошла. Так водитель рассказал, что недалеко отсюда видел, как два медвежонка прямо на проезжей части игрались.

А рядом грозная мамка, которая всегда встанет на защиту своих детенышей. Неужели паромщикам не страшно жить среди медведей?

— Да их тут можно встретить на каждом повороте, — не шутит Анатолий Ивашко. — Ходят вокруг, чуть ли не в окна заглядывают. Недавно охотники недалеко от нашей избушки косолапого убили. Нам ружья при себе держать не положено. Единственное спасение — успеть добежать до лодки. Да мы люди привычные, здесь родились, ходим за грибами и ягодами. Вам же в городе улицу переходить не страшно?! Как здесь почитаем — у вас машины без тормозов носятся, маньяки, извращенцы, воры не дремлют.

— Мы, когда в мае этого года приехали паром запускать, — подбрасывает страшилку Игорь Кузнецов, — палатку натянули, день отработали, продукты оставили и уехали.

На следующий день увидели, что наши запасы изрядно подточили медведи. По следам поняли — была мамка и два детеныша. Вчера еще пестун (годовалый медведь) на другом берегу по косе носился. Прыгнул в воду, два гребка сделал, и уже на другом берегу. В этом возрасте мишки очень любопытные.

Как объяснили нам таежники, медведь-пестун (от слова пестовать) постоянно с мамкой находится, хотя она о нем уже не заботится, так как у нее маленькие детки родились. После этого начинается новый брачный период. А кто будет за младшим братиком и сестренкой присматривать, пока мамаша в загуле?! Конечно, старший пестун.

Коболдинский шатун-людоед

Пока переправлялись, паромщики рассказали леденящую душу трагедию, которая разыгралась в ноябре 1961 года в поселке Коболдо. Четыре ночи подряд медведь-шатун терроризировал отдаленный населенный пункт. От людоеда люди оборонялись, как могли. Не обошлось и без жертв — одна женщина погибла, другой удалось выжить.

В первую ночь шатун залез в крайний дом, подавил котят, перевернул все вверх дном на кухне. Люди успели выскочить к соседям. Когда на помощь прибежали охотники, косолапого уже и след простыл.

На следующую ночь медведь вернулся снова, выбил окно и забрался в другой дом. Там жила молодая учительница с грудным ребенком — после института по распределению приехала. Ее мужа в селе не было, он учился в городе. Женщина в этот момент читала книгу. Учительница взяла стул и начала прикрывать собой вход в спальню, где находился младенец. Она умудрилась взять трубку телефона, на коммутатор поступил сигнал. Медведь выбил стул, схватил женщину и выпрыгнул в окно, держа свою жертву под мышкой. Так и убегал на трех лапах. Телефонистка успела передать сигнал тревоги. Вооруженные мужики стали палить в воздух, в зверя стрелять нельзя, в его лапах человек. Испугавшись, людоед бросил добычу. К счастью, учительница осталась жива, хотя медведь ее сильно покалечил.

Испуганные коболдинцы начали обороняться. Днем рыскали по тайге в поисках страшного зверя, ночью выставляли патрули, жгли сигнальные костры и держали ружья наготове. На третью ночь мохнатый убийца залез в дом к многодетной семье. Мать с отцом как раз только перекупали своих пятерых ребятишек мал мала меньше. Легли спать. Слышат — в кухне кто-то орудует. Женщина пошла посмотреть (может, кто из детей встал водички попить) и столкнулась с медведем. Он ее хвать, и в окошко. На крик прибежал муж и успел поймать жену за ноги. Стали тащить в разные стороны, но разве может человек тягаться с хозяином тайги. Медведь в лес, люди за ним. Многодетную мать удалось вырвать из лап медведя, но ее травмы были несовместимы с жизнью.

В селе началась паника, жители наглухо заколачивали ставни. Дело нешуточное, в село пришел людоед и, пока он не насытится, не уйдет отсюда. Люди с крайних домов начали собираться вместе по три-четыре семьи, некоторые переселились в пожарную часть. Следующей ночью шатун залез в стайку. Патрулировавшие мужики услышали шум, окружили сарай и принялись палить в окна. Утром на это место пришли почти все жители села. Убитый зверь был старым и очень тощим. В пасти находился единственный клык. За лето он не нагулял жир, не лег в берлогу, поэтому искал себе пропитание.

3 переправы работают в Селемджинском районе. Две из них связывают село Селемджинск с большой землей.