Дорога к истерике

Мое детство прошло в окружении книг, во время студенчества на родном филфаке с такими категориями граждан тоже сталкиваться не приходилось. По роду деятельности также общаюсь с людьми, которые могут сказать больше чем: «Ты че, с**а», «Э, слышь сюда, на!» и «Ща за базар ответишь». Вот не умею я разговаривать с быдлом.

И когда двое мужчин такого статуса уселись рядом со мной на заднее сиденье заполненного автобуса на благовещенском автовокзале, я сочла за лучшее отодвинуться в самый угол и, надев наушники, не обращать внимания. Впереди было два часа дороги до Свободного — майские праздники я собралась провести с родителями.

Сначала из черного пакета возникли две початые банки пива. Мужчины, с матерком через слово, хихиканьем гиены и активной жестикуляцией начали обсуждать свою и не только личную жизнь. Я прибавила громкость музыки на максимум. Сразу скажу — в автобусе помимо этих представителей сильного пола были и другие. Иногда они оборачивались на крикунов и даже ловили мой умоляющий взгляд, но после этого находили что-нибудь особенно интересное в проплывающем мимо пейзаже и делали вид, что происходящее их не касается.

Когда мы без остановок проследовали мимо очередного придорожного кафе, немолодые люди запереживали и начали громко требовать притормозить, чтобы они могли «отлить». Водитель крики проигнорировал и остановился только в Натальино. Пока я отдыхала от запаха перегара и матов, на сдвоенные сиденья впереди меня, источая непередаваемое амбре, уселись еще двое мужчин подшофе. Пока они размещались, первые мои соседи вернулись в автобус, пополнив припасы пирожками и несколькими банками пива.

Когда автобус тронулся, соседи достали из пакета бутылку водки и начали глушить ее прямо из горла, что привлекло внимание свежей парочки. Эти двое тушевались недолго, и уже минут через 15 единомышленники сообразили на четверых.

Можно долго и практически поминутно расписывать всю эту грязь и мою дорогу к истерике, но, пожалуй, опишу только последний момент, когда мы уже заехали в Свободный. Вежливо попросив мужчин убрать пакет, который они вывесили в проходе и использовали для сплевывания скорлупок от фисташек, я начала протискиваться между сидений и вдруг почувствовала, как меня ощупывают пониже талии, сопровождая действие мерзким гоготом. Сделав пару шагов по инерции, я обернулась с возмущенным рыком: «Держите руки при себе!», чем, вероятно, еще больше раззадорила этих типов, и они начали пьяно строить мне глазки…

Когда зашла домой, в ответ на мамин вопрос «как дорога?» я по-бабьи разревелась: от обиды, бессилия и отвращения. Потому что  не умею осаживать такой контингент, потому что никто из сидящих в автобусе мужчин не вступился за меня, не помог, потому что банально боюсь таких людей, которые своей непредсказуемостью страшнее диких животных.

Да и можно ли повлиять на людей в подобной ситуации словами? Взывать к совести и просить оставить в покое? Такие люди, как собаки — могут броситься, если почувствуют страх и слабость. Дать пощечину? Боюсь, в ответ есть риск получить удар кулаком. Обращаться к другим мужчинам за помощью? Не то нынче общество, не те мужчины — по крайней мере, со мной ехали точно не те. Обращаться в полицию? У нас не Япония, где за такое могут посадить на 6 месяцев, приставалу даже искать никто не станет. Сползать до этого же уровня и низко ругаться никогда не умела. Вспоминаю еще один случай, тоже из междугородней поездки в автобусе.  Молодая мамаша половину пути поливала матами впереди сидящую женщину за то, что та сделала замечание ее невоспитанной четырехлетней дочке. Почти 50 километров женщины грязно переругивались, а пассажиры лениво слушали и старались не обращать внимания...

В буддизме есть символ — три обезьянки: ничего не вижу, ничего не слышу, никому ничего не скажу. Неужели это самый лучший выход при встрече с грубостью и хамством?