Санкции замедленного действия: что мешает аграриям развиваться

Господдержка снизилась

На вопрос о том, принесли ли продовольственные контрсанкции какую‑то пользу нашему сельскому хозяйству, местные аграрии в большинстве своем высказали такое мнение: в нынешней экономической ситуации контрсанкции уже не помогают.

— Убрав с рынка конкурентов, правительство не сделало второго шага — нет инвестиций в сельское хозяйство. А если нет инвестиций, как закупать технику, строить новые фермы и склады сельхозпродукции, увеличивать производство тех товаров, которые от нас ждет население? — спрашивают люди сельскохозяйственного дела.

— Нет четкой программы поддержки агросектора — и это наш тормоз, — считает известный амурский аграрий Георгий Ус.

Действительно, система господдержки отрасли в этом году дала сбой практически по всем направлениям. С одной стороны, власти пропагандируют продукты отечественного производства, но при этом сокращаются все виды субсидий, инвестиционных инструментов по стимулированию развития импортозамещающих производств нет.

— Технику раньше мы приобретали по программе удешевления, сейчас она не действует. В этом плане стало хуже. После введения санкций уменьшилась господдержка сельским товаропроизводителям. Если в прошлом году 1,2 миллиарда выделили, то сейчас 600 миллионов дали — снижение почти в два раза меньше, — констатирует фермер из Волкова Сергей Хряков. — Хотя бы на прежнем уровне осталась господдержка и плюс эти контрсанкции, тогда о каком‑то развитии можно было бы говорить.

Фермеры отказываются от кредитов

В какое бы хозяйство любого района Приамурья ни обратилась, все руководители отвечали единодушно: «Мы готовы использовать данную нам возможность и хотели бы накормить свою страну, но помогите нам с деньгами». Еще весной Министерство сельского хозяйства России встревожилось, что в 2015 году крестьяне массово стали отказываться от кредитов на проведение посевной кампании. По данным Минсельхоза, на проведение сезонных работ аграрии получили заемных средств на 33% меньше аналогичного периода прошлого года.

— Большинство малых фермерских хозяйств — основы села — долгие годы жили на кредитные деньги. Брали кредиты на покупку скота, техники, строительство жилья. Сейчас процентная ставка поднялась выше 20 процентов, кто будет брать кредит на таких условиях? Чем отдавать? — разводит руками фермер Виктор Лютов из Михайловского района. У нас в районе из всех товаропризводителей краткосрочные кредиты на посевную всего пять хозяйств взяли, а раньше брало большинство.

На примере одного из районов области — Ивановского — мы убедились: интерес к кредитованию в этом году упал. На сегодняшний день в этом районе 9265 действующих личных подсобных хозяйств и 30 крестьянско-фермерских. Так вот, договоры на кредитование в 2015 году заключили только 49 ЛПХ и всего лишь 5 фермеров.

— О каком развитии тут можно говорить! Нас обложили со всех сторон, — возмущаются руководители хозяйств. — И дело даже не в санкциях или контрсанкциях, а в экономическом курсе. Вместо того чтобы поддержать реальный сектор экономики, власти сегодня поддерживают банки. Полумеры после ввода контрсанкций только мешают развивать производство. Власти «А» сказали, а «Б» нет! Если действительно хотим сделать рывок вперед и насытить рынок отечественными продуктами, надо менять систему кредитования сельскохозяйственных предприятий.

Почему местная курятина не дешевеет

Сколько слов о шансах для нашего сельского хозяйства было сказано, когда еще только объявили о продуктовом эмбарго. Как потекут молочные реки, вырастет поголовье свиней и КРС, закрома родины наполнятся, а есть мы будем все свое — качественное и, главное, недорогое. Прошло одиннадцать месяцев, и что мы видим?

Сырный ассортимент заметно оскудел, а цены не только на всю молочную линию — практически на все продукты выросли. В том числе и местного производства. Что еще удивляет нашего потребителя, почему бройлеры родной птицефабрики в Хабаровске дешевле, чем на благовещенских прилавках?

— Действительно, на некоторые виды нашей продукции цены в Хабаровске ниже, чем у нас. Это связано только с экономикой, — пояснил генеральный директор ООО «Амурский бройлер» Олег Турков. — В Хабаровске достаточно много и привозной продукции, кроме этого, там работает местный производитель, и мы вынуждены подстраиваться под их цены, чтобы удержаться на рынке и расширить объем продаж. Мне часто задают вопрос: «Почему дорожает наша продукция или продукция других сельхозпроизводителей, которые производят мясо на территории области, притом что соя, пшеница, кукуруза наши?». Да, зерно наше. Но приведу пример: соя в прошлом году на момент уборки стоила 14 тысяч рублей за тонну, а потом цена поднялась до 28 тысяч. Соответственно у нас в два раза возросла кормовая составляющая в цене килограмма курятины. И потом у нас импортное оборудование, поэтому приходится покупать к ним импортные запчасти. Тара, упаковка хоть и российские, но сделаны тоже из импортных материалов. Поэтому все скачки курса доллара и евро отражаются на нас и покупателях нашей продукции.

Рассуждая о санкциях и контрсанкциях, Олег Турков отметил, что в принципе плюсов больше, чем минусов.

— Мы тоже стали думать об импортозамещении. Раньше этого не делали. А сейчас ведем переговоры о сотрудничестве с отечественными производителями ветеринарных препаратов, кормовых добавок. И они начинают шевелиться. Появилась надежда, что когда‑то и у нас будет все свое.

Амурские производители планируют использовать отечественные закваски для йогуртов

На рынке Амурской области местные производители молочной продукции занимают 90 процентов и порядка 10 — молоко, йогурты, творожки и сыры из других российских регионов. Поэтому введение антисанкций на импорт молочной продукции наши предприятия практически не затронуло. Другой вопрос, что импортные производственные линии приобретались по долгосрочным лизинговым программам, а все расчеты идут в пересчете на доллары или евро. Но поставщики идут навстречу, обеспечивая валютные коридоры, рассрочки и отсрочки платежей. Особенно это актуально было в октябре и декабре прошлого года, когда курс доллара и евро подскочил очень резко.

С современной упаковкой для молочной продукции, которую крупные амурские производители «собирают» со всей Европы, тоже не возникает сложностей. Компания «Тетра Пак» хотя с иностранным капиталом, но ее офисы и ряд производств находятся в Москве и Красноярске. Если говорить о заквасках из Германии, Италии, то на Благовещенском молочном комбинате уже думают об импортозамещении.

— Сегодня у нас проблем нет, но мы не уверены, что завтра с ними не столкнемся, — говорит главный технолог предприятия Людмила Уварова. — Поэтому мы уже сегодня думаем о завтрашнем дне, начинаем работать с теми отечественными заводами, которые могут поставить закваски нужного для нас качества.

— Мне не нравится, что на Дальнем Востоке стало очень много белорусской молочной продукции. В Хабаровске на прилавках даже детское молоко из Беларуси стоит. Зачем везти на Дальний Восток молоко, когда у нас своего достаточно, — считает заместитель генерального директора молкомбината по коммерции Мария Потапова.

Такое же мнение высказали и другие производственники: «Раз уж закрываете границы для одних европейских товаров, то не пускайте на рынок другие. Если вместо европейской к нам «приехала» свинина, к примеру, из Южной Америки, для отечественного товаропризводителя разницы никакой». К слову об амурской свинине, у нее на наших прилавках мало конкурентов. При этом, несмотря на достаточно высокую цену, продукт покупается. По словам Сергея Хрякова, он ежедневно продает в четырех торговых точках Благовещенска порядка 300 килограммов мяса. «Реализация свинины у нас в последнее время выросла — и это дает нам повод развиваться», — обнадежил фермер.