Тело без срока давности

Иногда эти две темы совпадают. Апрельский опрос Левада-центра, например, показал, что в поддержку захоронения мумии Ленина у Кремлевской стены или на кладбище выступают более половины россиян. Делают они это отнюдь не из нарастающей ненависти к покойному: в соседнем опросе те же самые россияне (в социологическом, конечно, смысле) в подавляющем большинстве высказываются против сноса памятников той же самой персоне.

Статуи и бюсты в огромных количествах возвышаются над площадями населенных пунктов России, и никто не обливает их краской по ночам, не говоря уже о каких-то совсем уж вопиющих непотребствах. Осмелюсь предположить, что монументально-пропагандистские ильичи в общественном сознании все больше обезличиваются и воспринимаются исключительно как часть привычного глазу пейзажа. Снесешь — будет раздражающая дырка в очень часто и без того не самой приглядной панораме.

Да и репутация данной фигуры в политическом аспекте с каждым годом крепнет: за последнее десятилетие доля тех, кто оценивает роль Владимира Ульянова в истории страны знаком плюс, увеличилась на 16 процентов и снова перебралась за отметку 50 процентов. Россияне, впрочем, чаще всего не строят иллюзий по поводу утверждения «Ленин будет жить», полагая, что во второй половине XXI века о нем никто не будет вспоминать, кроме, конечно, историков.

Народный гнев по отношению к бывшему вождю, качественно разогретый в 90-х годах не без участия власти и массмедиа, постепенно меняется на милость. Ничего ужасающего в этом нет: персонажей из прошлого в ненаучной среде чаще всего воспринимают не столько по реальным делам, сколько по некой странной инерции, которая не требует энциклопедических познаний или знакомства с архивными документами. Тем более что многих документов нам никто и никогда не покажет, чтобы лодка не качалась на неправильных волнах.

Разговоры о выносе тела, впрочем, становятся все более настойчивыми и на совсем другом уровне. Православная церковь пытается сохранять некую умиротворяющую мину, однако тут и там пробиваются голоса отдельных ее представителей, которые слов не выбирают. Покойного в этих монологах считают не столько Ильичом, сколько палачом. Впрочем, в РПЦ стараются придерживаться генеральной линии, которая про «всему свое время», и постоянно напоминают, что покойнику (по крайней мере — такому), конечно, негоже лежать посреди Москвы, но не допустить «раскола общества» — гораздо важнее.

Еще более интересные дела творятся на законодательном этаже власти, где, собственно, и должны принять окончательное решение о судьбе знаменитой мумии. Накануне славной и уже 147-й годовщины (назло коллегам-коммунистам, не иначе) в Госдуму внесли законопроект о порядке перезахоронения исторических личностей. Кто в этом документе главный герой, всем понятно. Свои подписи под инициативой поставили по три депутата из «Единой России» и ЛДПР, однако через считанные часы в «партии власти» передумали и от законопроекта открестились, свалив все на самовольство коллег. Этот факт, безусловно, сводит к нулю шансы проекта закона на превращение в закон. Единороссы, что характерно, тоже сослались на «недопустимость раскола».

Довольно комично выглядят российские коммунисты, которые все больше напирают на то, что главная фигура в их собственном пантеоне божеств ни в каком перезахоронении не нуждается, потому что «уже погребена по православным обычаям». В народе именно для таких ситуаций припасено выражение «вертится в гробу», однако в случае с Лениным это уже кто-нибудь бы да разглядел. Впрочем, и от самого факта, что судьбу его останков будут вершить буржуа, а идейным последователям в конце концов останется только подчиниться (ну а как вы хотели — парламентское большинство!), Владимир Ульянов вряд ли пришел бы в восторг. С другой стороны, рано или поздно этот вопрос должен получить разрешение, причем всем на самом деле давно понятно, какое именно.

Благочестивые речи о том, что при переносе именно этой мумии с места на место в обществе произойдет какой-либо коллапс, не имеют под собой никаких разумных оснований. В стране сегодня предостаточно противников нынешнего положения дел, с их мнением, выходит, никто считаться не желает — тем не менее воинствующие толпы до сих пор не перекрывают улицы с требованием немедленного демонтажа Мавзолея первым попавшимся бульдозером.

К тому же действующее законодательство таково, что в случае официального выноса тела недовольные этим граждане смогут разве что постоять на площади у памятника ему же с обличающими плакатиками, и то после того, как местные власти разрешат. А стало быть, все снова вертится не вокруг разъединения, а, напротив, вокруг объединения граждан, особенно необходимого уже в следующем году. Центральное событие 2018-го назначено на 11 марта, то есть уже к следующей годовщине со дня рождения Ильича обкатанный законопроект, вероятно, достанут из-под сукна и отряхнут от пыли. И вполне возможно, что до исторического события большинство из нас все-таки доживет — несмотря на то, что в обществе давно на этот счет ходят мрачноватые анекдоты.