Региональная общественно-политическая газета
Свежий выпуск: №37 (28979) от 23 сентября 2021 года
Издается с 24 февраля 1918 года
26 сентября 2021,
воскресенье

Норский ковчег на берегу Селемджи: как жители северного села встречают новое дождливое лето

Паводок—2021

В 2019 году Норск Селемджинского района затопило. Страшные кадры с домиками, тонущими по окна, людьми, ждущими спасателей на крышах, животными, которых вытаскивали из воды полуживыми и откачивали прямо в лодках, разошлись по СМИ и соцсетям всей страны. Этим летом дожди снова идут с короткими передышками, подразделения спасателей уже дважды отправлялись в Норск, чтобы мониторить ситуацию на месте. Ведь гарантий, что стихийного бедствия удастся избежать, природа вряд ли даст.

Норский ковчег на берегу Селемджи: как жители северного села встречают новое дождливое лето / В 2019 году Норск Селемджинского района затопило. Страшные кадры с домиками, тонущими по окна, людьми, ждущими спасателей на крышах, животными, которых вытаскивали из воды полуживыми и откачивали прямо в лодках, разошлись по СМИ и соцсетям всей страны. Этим летом дожди снова идут с короткими передышками, подразделения спасателей уже дважды отправлялись в Норск, чтобы мониторить ситуацию на месте. Ведь гарантий, что стихийного бедствия удастся избежать, природа вряд ли даст.

Кокорины на передовой

— Разбаловала нас река, расслабила! Два года назад люди просто не ожидали, что вода накинется с такой силой и так неожиданно — к четырем утра пробралась, как фашист, в наши дома. В этот раз мы поумнее будем. Консервы складываем не в подполье, а сразу повыше — на чердак летнего домика, — рассказывает Александр Кокорин, показывая в сторону сооружения, собранного из досок и будки от грузовика и поставленного на старый армейский понтон.

Соседям и гостям конструкция напоминает Ноев ковчег. Ведь и правда: разлейся сейчас река, спастись можно будет, пересидев в этом самодельном строении. Кроме запаса продуктов, в нем хранятся спальные мешки, раскладушки, одеяла, плита.

122

дома пострадало в Норске во время наводнения 2019 года, из них половину признали аварийными, остальные  отправили на капремонт.

Супруга пожарного Александра работает на метеостанции. При любом ухудшении погоды сердце сжимается, говорят в семье. Они ведь на передовой: домик Кокориных стоит почти на берегу Селемджи. В 2019-м избу затопило чуть ли не под крышу, забор и дрова унесло. Волна была напористая, сметала некрепкие строения, но дух людей не сломила. Александр с семьей перебрались в баню и там переждали стихию.

— Мне выделили из областного бюджета на капитальный ремонт дома порядка 400 тысяч рублей. Мы закупили доски, фанеру, перестелили полы, накрыли их новым линолеумом, переложили плитку в ванной, привели отсыревшие комнаты в порядок как смогли. А главное — после наводнения 2019 года жилье я застраховал. Также сделали и часть других жителей села, — признается Александр Кокорин.

Река поднимается — настроение падает

В этом году уровень северных рек, окружающих в период паводка Норск и делающих его будто островом, уже в мае стремительно поднимался — до полуметра в сутки. До опасной отметки Селемджа, к счастью, не добралась и ничего не подтопила. Но местные, наученные горьким опытом, не стали надеяться, что пронесет. Некоторые начинали готовиться к эвакуации, все чаще приходя на берег — посмотреть, как ведет себя река.

По словам главы Норского сельсовета Валерия Сенчишина, наводнение 2019 года изменило село в корне. Здесь пострадало 122 дома, из них половину признали аварийными, остальные  отправили на капремонт.

— Владельцам аварийных домов государство выдало сертификаты на приобретение жилья, и люди на 100% купили себе положенное, — говорит Валерий Сергеевич. — Треть семей родину покинули сразу, больше 20 должны уехать в этом году: кто-то ремонт делал (оформил в собственность жилье с черновой отделкой и не переезжал, пока не привел в порядок новый дом), кто-то ждет, чтобы дети окончили родную школу.

Как уточнили в министерстве имущественных отношений Амурской области, после паводка дома, признанные негодными к проживанию, вместе с землей по договорам безвозмездного отчуждения переданы в собственность сельсовета. По закону жители в течение 30 дней со дня заключения такого договора были обязаны сняться с регистрационного учета и сдать жилье. Однако в 24 из 59 домов северяне продолжают жить. Впрочем, по данным администрации Селемджинского района, они переедут уже этой осенью. Иначе местные власти через суд признают незаконным проживание в аварийном доме и выселят людей принудительно.

«В этот раз мы поумнее будем: консервы складываем не в подполье, а сразу повыше — на чердак летнего домика».

Есть в Норске случаи, когда сертификаты на приобретение жилья местные получили, покупку сделали, но тут же продали недвижимость. Односельчане знают, к кому проводить журналистов.

— Здравствуйте, Вера Петровна! Говорят, вы купили себе жилье на деньги, выделенные государством. А почему снова живете в избушке, которую признали аварийной?

— Я здесь живу 61 год, как я брошу родные края?! В доме жить не страшно: он крепкий! Новый совершенно, — запричитала женщина, показывая деревянный домишко, построенный в 1983 году. — Нам с сыном выделили 2,5 миллиона рублей. Я купила коммунальную квартиру, а через месяц продала.

— А если вдруг наводнение, как в 2019 году, повторится, что будете делать, куда побежите?

— Все деньги на счету лежат. Я ищу другую квартиру, — отрезала Вера Петровна.

По закону, комментируют в региональном минимущества, собственник дома вправе с ним делать все что угодно. Получается, говорят в ведомстве, Вера Петровна, продавая квартиру в Свободном, ничего не нарушила. Но, с другой стороны, пенсионерка и ее сын обходят закон, продолжая жить в аварийном доме, а потому должны быть выселены.

— Если жилое помещение признано непригодным в результате паводка 2019 года, но гражданин продолжил в нем проживать, в случае наступления аналогичной чрезвычайной ситуации он не может претендовать на меры социальной поддержки, связанные с приобретением либо строительством жилого помещения взамен аварийного, — добавляет Юлия Адушева, старший помощник прокурора области по взаимодействию со СМИ.

— Люди, которые продали жилье, купленное на деньги сертификата, должны понимать, что теперь государство им не обязано ничем, — уточняет Валерий Сенчишин. — В Норск приезжали и представители прокуратуры, и сам губернатор. Пострадавшим от паводка объясняли, что на приобретение квадратов в другом населенном пункте предоставляется субсидия (полная компенсация за утраченное жилье), чтобы люди выехали из аварийных лачуг. Оставаться в домах, поврежденных наводнением, — это опасно.

В этом году в области выделят 67 зон затопления. В Селемджинском районе 10 таких зон уже определили. Норск вошел в число населенных пунктов, где отныне нельзя возводить капитальное жилье — разрешение на такое строительство просто не выдадут. А значит, и расти село, образованное в 1892 году, уже никогда не будет.

«Под расстрелом село не покину!»

Есть в Норске жители, которые без своего села жизни не видят. И потому, когда их дома признали аварийными, попросили не давать сертификат на переселение, а выделить деньги на капитальный ремонт.

Виктор Николаевич Константинов, который живет на берегу беспокойной Селемджи, хлюпая в болотниках по речке, немного захлестнувшей участок прямо за двором пенсионера, размышляет: куда он без этого всего? Без рыбалки и грибов, дивных северных просторов, без чистых природных ароматов, без реки, с которой он здоровается про себя, просыпаясь каждое утро. В городе есть квартира. Но разве усидит он в тех четырех стенах?! А тут: глянь налево — кафе «Черемушки», в народе так прозвали маленькую чащу, которая стоит на берегу и весной скрывает в белых, ароматно цветущих кронах молодежь, сидящую на лавочках. А справа по аналогии с «Черемушками» — кафе «Ивушка».

Виктор Николаевич родом их Казахстана. Во время службы в армии его часть перебросили в Приамурье: тогда, в конце 60-х, случился пограничный конфликт на острове Даманский. Демобилизовался и понял, что безвозвратно влюбился в Дальний Восток, осел в Норске, да так и живет. При том что разливающаяся каждый год река орудует каждое лето, уничтожая часть посадок во дворе. В доме, правда, похозяйничала лишь раз — в 2019-м.

— Виктор Николаевич, ведь наводнение в Норске и в 1972 году было. Почему же вы, не побоявшись, что река может вас сдвинуть с места, поселились настолько к ней близко?

— В те времена Норск был большой! Здесь работала перевалочная база «Амурзолото», стояли громадные склады. Тут заготавливали лес, отправляли на продажу дикоросы, производили даже лимонад и мороженое! Дом в Норске купить было просто невозможно:  ни одной брошенной развалюхи не стояло, — вспоминает Виктор Николаевич. — Хозяин моей избы уезжал, так на нее накинулись сразу три покупателя. Я маленько денег больше дал и заехал!

В 2019 году дом Виктора Константинова сильно затопило, его признали аварийным. Но поскольку уезжать пенсионер не хотел, ему выделили деньги на капитальный ремонт. В этом году река пока ведет себя смирно. Да, уровень поднимался, но людей фактически не потревожил, а бывалых даже не напугал.

— У нас сценарий отработан! — заявляет Виктор Константинов. — Смотришь, топит — быстрее закидываешь на чердак мебель, животных. Да я под расстрелом никуда не уеду! На чердаке отсижу! У меня там и спальники. Еды у меня надолго хватит, вода у меня хорошая. Я заранее запасусь, да отсижу. Куда ехать? Уезжают те, кого тут ничего не держит.

«Смотрю на окна, в которых больше не горит свет, и сердце кровью обливается»

После июльского наводнения 2019-го прошел месяц, а люди еще сушили стены, пропитанные сыростью, собирали по селу заборы, вывернутые с корнем, запасались дровами заново — северная зима приближалась скорыми шагами. Зоя Михайловна Щур смотрела на свой покосившийся от мощного удара волны домик со слезами на глазах и понимала, что жить в нем больше не сможет: дети не позволят себе оставить маму одну в таком положении.

Женщина переехала в Норск к старшей сестре 30 лет назад. Устроилась работать воспитателем в интернат, где жили и учились дети из соседних сел Селемджинск и Бысса. Когда его закрыли, перешла в детский сад. И трудилась бы там дальше, если бы не роковой 2019-й.

67

зон затопления выделят в этом году в Амурской области. В Селемджинском районе 10 таких зон уже определили: Норск вошел в число сел, где нельзя возводить капитальное жилье

Хуторок семьи Щур топило каждый год. Двор стоял в воде, огород. Но северяне никогда не переживали и переезжать не собирались — уживались с реками-соседками. А в этот раз вода на несколько дней прописалась в их деревянном доме, причем держалась на уровне окон. Сын Зои Михайловны потом тепловую пушку просто не выключал, но без толку. Дети забрали маму в сентябре, а к весне ей выдали сертификат на покупку жилья. На те деньги женщина купила трехкомнатную квартиру в поселке Аэропорт и теперь живет почти в областном центре.

— И знаете, скучаю невыносимо. Я уже три раза в своем Норске гостила. Летом снова собираюсь. Там ведь родственников столько — Щур чуть ли не на каждой улице живут! Хотя для меня все, кто остался в этом селе, близкие люди. Но больше всего тянет к моему дому. Невыносимо. Иду по тропинке к нему — и сразу ком в горле. Тут родились и выросли мои дети, тут столько раз за одним столом собиралась вся семья, отсюда я везла хоронить своего мужа. Захожу в дом, где мы оставили всю мебель, и так хочу остаться. Просто сесть в кресло и послушать эту тишину, воспоминания. Я Норск очень люблю и рада, что прожила там лучшие годы. Про мое дорогое село есть песня, мы ее исполняли, выступая на местных концертах: «Пусть неуклюж и неказист ты на вид, в том не твоя вина. Норск, я тебя разлюбить не смогу, ты в сердце моем навсегда!»

Норск держится на людях

Глава Норского сельсовета Валерий Сенчишин — потомок казаков, которые обживали эти северные земли. Его отец Сергей Прокопьевич — сотрудник Норского заповедника. Во время наводнения его дом, окруженный двумя реками Селемджой и Альдиконом, стихия чуть ли не разворотила на куски. Варварски вынесла окна, закидала тонной ила и грязи. Мужчина, пока заново отстраивал свой угол, обитал в теплице. И говорил, что как бы судьба ни била и ни выгоняла с родных земель, он отсюда ни ногой. Говорил, что только здесь чувствует себя как дома — в этих местах, где похоронены деды и живут братья.

У Сергея Прокопьевича три брата — все накрепко пустили корни в Амурской области, двое — рядом с ним, в Норске. Имя Николая Прокопьевича, директора местной школы, в 2011 году было занесено в Большую международную энциклопедию «Лучшие люди» — за верность своей профессии. Примерно тогда же его усилиями весь педагогический коллектив и дети переехали из старой разваливающейся школы в новую. Во время наводнения она стала спасением для десятков людей и штабом для спасателей.

Когда дома на улицах топило напропалую, Николай Сенчишин не покинул село. Пока супруга пыталась уберечь от воды нажитое, он побежал в школу — спасать документы. В считанные часы чердак учебного заведения превратился в пункт временной передержки, директор сутками был на ногах. Налаживал быт людям, потерявшим кров. Тут же обитали собаки, кошки. Канализация не работала. Как только вода ушла, директор школы на пару с уборщицей чуть ли не голыми руками вычищали кабинеты и коридоры от отходов.  

Куда он без этого всего? Без рыбалки и грибов, дивных северных просторов, без природных ароматов, без реки, с которой он здоровается про себя, просыпаясь каждое утро.

Сегодня двухэтажная школа — как новенькая. Кабинеты отремонтировали. Правда, учеников все меньше и меньше — чуть больше 20. В этом году выпустился самый большой класс — пять человек. Вернется ли кто-то на Родину, чтобы жить и работать, большой вопрос. Однако каждому запомнится напутственная речь директора во время последнего звонка одиннадцатиклассникам. Среди них, кстати, была внучка Николая Прокопьевича — Настя.  

— Сердце учителя состоит из маленьких сердечек своих детей. И мы сегодня отрываем вас от себя, вы вступаете на дорогу взрослой жизни. Я хочу, чтобы вы стали успешными людьми. Успешный человек — это тот, кто оставит на этой земле замечательный след, что-то сделает для поселка. Я хочу, чтобы вы не забывали его. Учителями славится Россия, ученики приносят славу ей. Я хочу, чтобы на протяжении всего вашего жизненного пути мы гордились вами!

Недавно в село переехала крепкая эвенкийская семья из Мазановского района. Назаровы обзавелись огородом и хозяйством, отправили детей в школу, полюбили эти улочки, окруженные сплошь тайгой. И не боятся разгульных рек. Им тут хорошо, тут душа на воле, тут и сердце по-другому бьется. Не всем же, в конце концов, в городе жить.

С такой любовью к родным краям и вечная мерзлота тает

— Большие города Москва, Ростов, Одесса не заменят маленький мой Норск… — Николай Прокопьевич вдруг затягивает песню, которая будто слеплена из двух разных (популярной и не очень), пока мы плывем по Селемдже к несуществующему уже селу Усть-Норск. Родина Сенчишиных.

— Вот здесь, под черемухой дом наш отчий стоял, сейчас у нас под ногами — кирпичи от него, — показывает в сторону размашистого старого дерева Николай Прокопьевич, поднимаясь с лодки на берег. — Тут родились и провели детство и я, и мои братья.

На этой земле в советские годы действовал колхоз «Красная заря». Несмотря на вечную мерзлоту, люди выращивали на берегу северной реки зерновые культуры. В 50-е колхоз расформировали, жители начали уезжать в Норск — это в шести километрах отсюда. Родители Николая Прокопьевича покинули милое сердцу местечко самыми последними. Затем — больше полувека здесь царило забвение.

Недавно земли взял в аренду брат Николая Прокопьевича — Виктор. На стане появились домишко, столовая, загончик для кур, склады для хранения урожая.

— В мечтах у Виктора небольшую часовню на месте дома построить. Я думаю, мы ему поможем. Как отец наш всегда говорил: семья — это веник (а не один прутик), который ничем не сломать. Он из нас самый младший, но сердце самое огромное. Он тоже очень любит этот край, — рассказывает о брате Николай Прокопьевич, который и сам на этом пятачке таежной земли, признается, дышит глубже.

Всей семьей на грядках, еле оттаявших в конце мая, они посадили картошку. Бригада, состоящая из жителей Норска и сел соседнего Мазановского района, засеяла поля соей. Эти земли, конечно, сначала долго готовили: выкорчевывали пни, обрабатывали. Однако в 2019 году такие труды природа не оценила: река разлилась и сожрала урожай.

В прошлом году фермерам удалось встать на ноги и вырастить на гектаре 8 центнеров бобовых. В этом, надеются северные аграрии, они увеличат урожайность вдвое. А в следующем сезоне мечтают еще и поля расширить. Агрономы и механизаторы-экстремалы все риски земледелия в условиях вечной мерзлоты понимают, но рук опускать не собираются. Работали же здесь предки, получали неплохие урожаи?! А разве они сами сегодня не такие же упорные и трудолюбивые?! К тому же все-таки хочется доказать, что на северных землях можно не только золото добывать, но и развивать сельское хозяйство.

Фото: ГТРК «Амур»

Возрастная категория материалов: 18+

Добавить комментарий

Забыли?
(Ctrl + Enter)
Регистрация на сайте «Амурской правды» не является обязательной.

Она позволяет зарезервировать имя и сэкономить время на его ввод при последующем комментировании материалов сайта.
Для восстановления пароля введите имя или адрес электронной почты.
Закрыть
Добавить комментарий

Комментарии

Комментариев пока не было, оставите первый?
Комментариев пока не было
Комментариев пока не было

Материалы по теме

Василий Орлов встретился с подтопленцами Благовещенского районаВасилий Орлов встретился с подтопленцами Благовещенского района
Какую цену заплатило Приамурье за победу над паводком: интервью с министром Алексеем СевостьяновымКакую цену заплатило Приамурье за победу над паводком: интервью с министром Алексеем Севостьяновым
В Амурской области восстановлен проезд ко всем селам после паводка
Владимир Путин посетил космодром Восточный и вручил госнаграды сотрудникам МЧС
В Амурской области подтоплены почти 400 огородов и два десятка домов и дорог
Более ста домов остаются подтопленными в Амурской области
За сутки для укрепления дамб во Владимировке и в Усть-Ивановке уложат 30 тысяч мешков с песком
Минус 36: вода продолжает покидать дома амурчан
Спасатели из Москвы отправились в Мазановский район для защиты людей от предстоящего паводка
Юрий Трутнев: «Помогать подтопленцам надо быстро и с минимальной бюрократической волокитой»
Зейская Овсянка готовится встретить паводок

У Овнов прекрасное настроение для общения, у Близнецов — для путешествия: гороскоп на 26 сентябряСоветы
Коронавирусную инфекцию за сутки выявили у 121 амурчанинаКоронавирус
Спасители с лопатой: жители Благовещенска поучаствовали в акции «Сохраним лес»Общество
Хитрый арендатор вынес мебель и бытовую технику из чужой квартирыПроисшествия
Четвертая волна: в России зафиксирована рекордная суточная смертность от коронавирусаКоронавирус
Дорожный эксперимент в Приамурье: участок трассы отремонтировали по новой технологии (фото, видео)Общество

Читать все новости

Паводок—2021

Василий Орлов поручил ускорить поставку топлива в пострадавшие от паводка села Василий Орлов поручил ускорить поставку топлива в пострадавшие от паводка села
Василий Орлов встретился с подтопленцами Благовещенского района
На севере Приамурья восстановили все печи после паводка
Благовещенским подтопленцам выдадут по 270 килограммов овощей за потерянный урожай
В Амурской области восстановлен проезд ко всем селам после паводка
Система Orphus