Спасибо за БАМ и за дружбу: посвящается герою и настоящему человеку Ивану Варшавскому
152
«Иван Николаевич, ну что за новости? Какая ещё больница? Ну даёте! Как чувствуете себя?» — «Плохо». — «Так не пойдёт! Я в Тынду приеду: с кем коньяк буду пить?» — «Со мной!» — «Вот, правильно! Иван Николаевич, выздоравливайте. Я вас люблю, слышите?» — «Добро». Это наш последний телефонный разговор с Иваном Николаевичем Варшавским. Легендарный бамовец ушёл из жизни третьего января, ему было 87 лет. Соболезнование семье выразили первые лица страны и области, федеральные каналы показали чёрно-белую кинохронику исторической стыковки Байкало-Амурской магистрали. Варшавский — навсегда в истории страны как Герой Соцтруда и человек, сомкнувший БАМ. Но он никогда не жил прошлым и своими прошлыми заслугами. Варшавский любил жизнь, родную Тынду, собирал друзей, писал стихи и помогал каждому, кто к нему обратился. Эти строки — в память о настоящем человеке.
«Мы с медведем заключили договор»
Мы познакомились в 2020 году: перед командировкой в Тынду я позвонила и попросила его о встрече. Буквально за несколько месяцев до этого я узнала, что знаменитый бригадир Варшавский никуда не уехал и до сих пор живёт в столице БАМа. И не знала, что Иван Николаевич за 45 лет с момента стыковки безумно устал от «папарацци» (так он называл журналистов, которые приезжали к нему со всего мира) и отказывался от интервью. Не знаю, что сработало, но он пригласил меня к себе в гости. Сейчас думаю — наверное, судьба.
Спустя полчаса банальных вопросов о великой стройке и подвигах бамовцев я поняла: он устал рассказывать об одном и том же. И мы, два жителя тайги, начали говорить о грибах, рыбалке, огороде. Просто о жизни.
Тогда, в свои 82, Варшавский держал большой огород и собирал на севере щедрые урожаи. «Мне говорят: «Ты что, не можешь купить морковки или картошки?» Я говорю: «Не, ребята, не хочу огород бросать». По 80 вёдер картошки копаю», — удивлял он.
Но главной страстью бамовца были грибы.
— Соседи боятся в тайгу ходить, говорят мне: «Там же медведи!» У него угодья большие, но он тебя чует — уже знает, что я пришёл. Мы с медведем заключили договор: он меня не трогает, я его не трогаю, — довольно улыбался Варшавский. — Грибы сушу, солю, замораживаю, мариную. Обычно баночек 80 заготавливаю, 35–40 сыну в Хабаровск отправляю.
После той встречи на моём мобильном телефоне регулярно высвечивался вызов от абонента: Варшавский Иван Николаевич. Мы болтали часами. В основном говорил он: о капустниках, которые устраивали бамовцы, травил байки, читал свои стихи, делился новостями Тынды и своими фирменными рецептами. Не дай бог, если не взяла трубку — отчитывал по полной.
— Ты чего не отвечаешь? Снег во дворе чистила? Слушай, ты уже привяжи телефон на верёвочку, повесь на шею и носи с собой. А то до тебя вечно не дозвониться! Каешься? Правильно. Грешники всегда каются, — довольно смеялся он.
Он обожал гостей и застолья. Шутил: такой стол, как у дяди Вани, ни в одном ресторане не накроют. Гордился, когда первый раз встречал на своей знаменитой кухне с видом на тайгу губернатора Василия Орлова.
— Не хочу хвалить себя, но у меня такой стол был! Голубцы, котлеты, холодец, картошечка! Я ж рулет ещё закрутил и сварил! Грибочки мои, помидорчики солёные! Да, хариуса не забыл! — докладывал по телефону Герой Соцтруда. — Я столько вопросов губернатору приготовил, а потом думаю: чего человеку мозги пудрить? Он же три дня по нашему северу ездил, устал! А сейчас просто в гости пришёл! В общем, душевно посидели! Я очень доволен.
Но ни один ресторан Тынды не смог вместить всех друзей, которых Иван Николаевич хотел пригласить на свой 85‑летний юбилей. Поэтому 14 апреля 2023 года в столицу БАМа приехали самые-самые близкие: гости из Москвы, Красноярска, Новосибирска, Читы, Тайшета, Якутска, Нерюнгри, Благовещенска, Хабаровска. Всего‑то — 140 человек. Было много слов, речей, воспоминаний, слёз.
Для юбилея сделали фильм о Варшавском и БАМе: архивные кадры строительства, укладка пути сквозь тайгу, вечную мерзлоту, реки и горы. Но какие же все молодые и счастливые! Герои той кинохроники, которую смотрел весь мир, сидели рядом со мной. И вытирали слёзы. А на моменте стыковки БАМа — когда бригады Варшавского и Бондаря шли навстречу друг другу с запада и востока страны — наверное, прослезился весь зал. Плакал и Варшавский, сидя перед экраном.
Поздравления и воспоминания звучали до двух часов ночи — и именинник отвечал каждому. И даже станцевал, несмотря на трость, и задул свечи на огромном торте.
— Столько друзей, знакомых лиц, со многими я прошёл свой путь рядом. Все специальности, которые были на БАМе, я со всеми работал. Спасибо вам! Я очень благодарен, что вы у меня есть! Если б не все вы, не было бы меня! — признался юбиляр, а потом, как и во время стыковки, выпил из строительной каски знаменитое «Северное сияние».
А на следующий день маленькая группа бамовцев собралась в маленьком зале кафе — как говорил Иван Николаевич, кафушки. Необыкновенное чувство, когда рядом с тобой четыре Героя Соцтруда с золотыми звёздами на лацканах пиджаков. Сам Варшавский, великан Леонид Казаков, обаятельный Вячеслав Аксёнов и скромный Виктор Лакомов. О них написаны книги, в их честь названы локомотивы и тепловозы, курсирующие по железным дорогам России. Варшавский и Шестак читали свои стихи, мы пели знаменитую бамовскую песню: «Веселей, ребята, выпало нам строить путь железный, а короче — БАМ…»
Но они не только пели. Говорили о больном: о том, как в 90‑х их БАМ назвали «дорогой в никуда» и оклеветали дело всей их жизни. Как их обидел Задорнов: они встретили его со всей бамовской душой, а он позже заявил, что дорогу строили зеки. «Бамовское содружество» написало ему письмо. Говорили о том, что всей зоне БАМа нужно комплексное и мудрое развитие. И что Путину письмо приготовили.
«Какой юбилей БАМа без вас?!»
У Варшавского последние годы была главная мечта — отметить 50‑летие БАМа и собрать за столом своих друзей. Однако примерно за полгода до этого он тяжело заболел.
Герой угасал, тындинские врачи не могли поставить диагноз. Ехать в областную больницу Иван Николаевич категорически не хотел. Тогда его верный друг и главный «летописец БАМа» Иван Михайлович Шестак поднял на уши всех близких и друзей. Мы звонили, уговаривали, угрожали. Главный аргумент: какой юбилей магистрали без вас?! И Варшавский сдался.
«Я очень благодарен, что вы у меня есть! Если б не все вы, не было бы меня!»
В Благовещенск поездом его привёз Шестак. Почти месяц легендарный строитель пробыл в областной больнице: по вечерам мы пили чай в его палате, болтали, медсестры, которые были от него без ума, докладывали о процедурах и аппетите знаменитого, но скромного пациента.
Ко Дню комсомола Варшавский уже был бодр, поэтому мы пошли на преступление: я привезла ему в больницу домашнего борща (как он любил, с солёной помидоркой) и 100 грамм коньяка. За комсомол, построивший главную дорогу его жизни, грех было не выпить.
Ему звонили бамовцы со всей страны
Иван Николаевич осуществил свою мечту — встретил юбилей БАМа. За несколько месяцев до праздника квартира Варшавского превратилась в неофициальный штаб по подготовке к празднику: ему звонили бамовцы со всей страны.
В главный день празднования на церемонии открытия памятника строителям магистрали снова встретились четверо бамовских Героев Соцтруда: Иван Варшавский, Леонид Казаков, Вячеслав Аксёнов и Виктор Лакомов. Слово дали, конечно, Варшавскому.
— Мы километры проходили — попутным ветром или против ветра. Чем труднее приходилось, тем потом сердце больше радовалось, — признался Иван Николаевич. — Спасибо всем, кто прошел этот путь.
В тот вечер на площади Тынды выступали звезды российской эстрады. Я ничего этого не видела: Варшавский устроил на своей кухне застолье для родных и друзей, а потом все пошли на концерт.
Мы остались вдвоем, он не переставал отвечать на звонки, принимал поздравления. Шутил, а в глазах были слезы. В тот день он был по‑настоящему счастлив.
«Ну хватит уже! Устал»
Ноябрь 2024 года. Звонок: у Варшавского инсульт, состояние крайне тяжелое, врачи никаких шансов не дают. Но это был бы не Варшавский: это он не оставил никому шансов. Вертолетом его доставили в областную больницу, каждые несколько часов о состоянии пациента докладывали губернатору.
«Ты как приехала?» — удивленно спросил Иван Николаевич у меня, когда очнулся в палате после реанимации. Я улыбнулась: «Это вы к нам прилетели!»
Спасибо врачам: герой пошел на поправку, рядом с ним были дочь Альбина и сын Марат. Спустя несколько недель мы уже ходили с ним за руку по коридорам. Шаги давались ему нелегко, он недовольно возмущался: «Ну хватит уже! Устал».
... Он прожил невероятную жизнь. Он столько сделал. Он оставил после себя не только трудные километры БАМа, но и столько добрых дел. Он стольким помог. Но он действительно устал. И ушел...
Дорогой, замечательный Иван Николаевич. Спасибо, что вы были в моей жизни и жизни многих людей, которые вас навсегда любят и уважают. Вы в сердце — навсегда.
