Врач Наталья Дорофеева — о любви к профессии и как радиация из символа угрозы стала инструментом надежды
157
«Лучевая терапия сегодня — это высокоточный удар по новообразованиям, спасающий жизни», — подчеркивает заведующая отделением радиотерапии Амурского областного онкологического диспансера Наталья Дорофеева. Она влюблена в свою профессию, считая ее творческой. И с большом интересом рассказывает о том, как невидимые лучи находят и уничтожают врага, а радиация из символа угрозы стала для многих больных инструментом надежды. О новых методах лечения и как работает лучевая терапия — в этом материале.
Осуществила мамину мечту
По словам Натальи Дорофеевой, выбор профессии у нее был неслучайный. Пока золотая медалистка Краснояровской средней школы гадала, какой институт выбрать — педагогический или медицинский, мама убеждала ее в пользу второго: «Учителей в нашей родне много, а врачей — ни одного». И Наташа осуществила мамину мечту.
— В мединституте я посещала все студенческие научные общества и кружки, работала медсестрой в кардиологии. Кардиология меня почему‑то испугала, когда увидела: вот пациент в палате лежит, с тобой разговаривает, а через пять минут может умереть — тромб оторвался, сердце остановилось. Онкология мне понравилась тем, что, несмотря на грозный диагноз, пациенту можно продлить жизнь. Страшное для многих слово «рак» меня не испугало, — вспоминает Наталья Сергеевна свой путь в профессию.
После окончания института и распределения в онкодиспансер молодой интерн стала перед выбором: стать химиотерапевтом или радиологом? Хотя оба специалиста работают в команде по лечению онкологических заболеваний, работа химиотерапевта и радиотерапевта кардинально отличается: первый лечит пациента лекарствами, а второй — ионизирующим излучением. Она выбрала радиологию, потому что больше нравится работать с техникой. И вот уже 29 лет верна своей профессии.
«Погружаешься полностью внутрь человека»
— Я пришла в онкодиспансер первого августа, как раз в разгар летних отпусков, и сразу погрузилась в работу. Мне вручили медицинские карты двадцати пациентов. Некогда было о чем‑то другом, кроме больных, подумать, — вспоминает Наталья Сергеевна первые дни интернатуры.
Когда она начинала работать, были старые аппараты, конвенциональная лучевая терапия. Компьютерных томографов не было — только рентгеновские снимки. По ним радиологи рисовали срезы человека, проекцию органов, место, где примерно находится опухоль, а потом по программе рассчитывали, как должно идти облучение.
— Радиотерапия — это достаточно творческая профессия. Работать очень интересно! Ты погружаешься полностью внутрь человека, думаешь, как провести лечение, чтобы максимально облучить опухоль, но при этом не затронуть здоровые органы. Надо знать прекрасно не только анатомию человека, но и физику, математику, геометрию, иметь навыки рисования. Все эти дисциплины я любила в школе, поэтому для меня это интересно. По крайней мере, до сегодняшнего дня я не разочаровалась в своей профессии, — улыбается доктор.
От «ковровых бомбардировок» к сверхточечному воздействию
За три десятка лет онкология совершила колоссальный скачок, а лучевая терапия изменилась кардинально, превратившись из метода «ковровых бомбардировок» в сверхточечное воздействие.
В некоторых случаях лучевая терапия по эффективности абсолютно равнозначна хирургическому лечению.
— Мы долгое время работали на старом оборудовании, где всё было в ручном варианте: пациент ложится, выставляешь блоки, жмешь кнопку «вкл.» или «выкл.». Потом появился полуавтоматический аппарат, но программа плохо работала, — вспоминает Наталья Сергеевна. — Вся эволюция радиотерапевтической службы происходила на моих глазах — переход от плоскостного взгляда к объемному, позволяющему детально изучить внутренние структуры организма без хирургического вмешательства благодаря таким методам высокодетализированной визуализации, как МРТ или КТ. В 2012 году случился настоящий прорыв в развитии лучевой терапии, в диспансер стало поступать современное оборудование в рамках нацпроекта. Это значительно облегчило нашу работу, а главное — появились высокоточные и щадящие методы облучения.
Командное лучевое трио
В отделении лучевой терапии с каждым пациентом работает бригада специалистов: радиотерапевт, медицинский физик и медсестра. Успех зависит от грамотной работы всех троих.
— Планирование лучевой те рапии — сложный и трудоемкий процесс. Вначале проводим подготовку, — расписала алгоритм действий Наталья Сергеевна. — Врач в специальной программе на компьютере рисует опухоль, определяет целевую дозу для этой опухоли и допустимые дозы для окружающих органов, ставит задачу для медицинского физика. Он уже в своей программе создает трехмерный план облучения, рассчитывает, как лучше направить луч и какой силы должно быть его воздействие, пишет программу для аппаратуры. И «умная» машина сама создаёт конфигурацию лучевых лепестков, которые каждую секунду меняют своё положение. А медицинская сестра уже контролирует работу аппарата и положение пациента, чтобы он правильно лежал, все метки совпадали. Такое вот командное лучевое трио.
Мечта радиолога
Онкология сегодня становится более персонифицированной. Развивают высокоточные методы, которые помогают лечить пациентов прицельно, то есть доставлять максимальную дозу радиации точно в опухоль головного мозга, легких, печени и других органов.
— Один из современных методов — стереотаксическая лучевая терапия. Я очень хочу, чтобы такое оборудование и в нашем отделении появилось, — поделилась мечтой заврадиотерапией. — Пока же у нас имеются ограничения «по органам». Например, при раке лёгкого мы не можем делать стереотаксис, который в настоящее время является альтернативой хирургическому лечению. Не можем проводить лучевую терапию с контролем дыхания. Сам аппарат есть, но необходимо еще вспомогательное оборудование.
Недавно амурские онкологи приняли участие в научной конференции в городе Красноярске, где все эти методики нашли широкое применение и получают очень хороший результат. Радиотерапия помогает успешно лечить пациентов не только при первой, второй и третьей стадиях заболевания, но даже при метастатических процессах.
— Особенно это актуально в тех случаях, когда химиотерапевты стабилизируют онкологическое заболевание, но какой‑то мелкий очаг еще остается, а хирургам невозможно к нему подойти. Лучевые терапевты справляются с этим без проблем. За методами прицельного локального облучения — будущее радиотерапии, — подчеркнула Наталья Сергеевна.
Стало меньше побочных эффектов
На вопрос «Какие ошибки чаще всего допускают пациенты и какой самый ценный совет вы можете дать?» Наталья Дорофеева ответила: «Самый ценный совет — не ждать. Не слушайте соседок и знакомых, которые могут отговаривать от лучевого метода лечения. Доверяйте только врачам».
Хотя наука не стоит на месте, онкология развивается, в народе до сих пор слово «радиация» ассоциируется с разрушением, невидимой опасностью. Одни боятся ожогов, другие — «лучевой болезни». Действительно раньше радиологи работали на старых аппаратах, и нередко приходилось прерывать курс в середине лечения и выписывать пациентов домой, потому что возникали лучевые реакции. После того, как установили новый линейный ускоритель, стало возможным подводить большие дозы облучения на саму опухоль и при этом защищать здоровые органы и ткани.
— Лечение стало качественнее и дает меньше побочных эффектов. В некоторых случаях лучевая терапия является хорошим по эффективности и абсолютно равнозначным хирургическому лечению. У нас наблюдаются пациенты, которые лет десять назад прошли лечение с помощью только лучевого метода и чувствуют себя по сей день хорошо, — говорит радиолог, подчеркивая: — Самое главное — доверие врачам. Только 50 процентов эффективности лечения зависит от доктора, остальные пятьдесят — от самого пациента.
