ГАИ, ГАИ, моя звезда: ветераны амурской Госавтоинспекции рассказали о службе, дружбе и порядке на дорогах

«Все ветераны — люди, достойные внимания»

Василий Ерохин, Нина Онищенко, Александр Кидяев, Геннадий Литовский — их общий трудовой стаж в ГАИ Амурской области превышает 130 лет! Они давно на пенсии, но, как и полвека назад, остались в одном строю — в строю ветеранской организации родной инспекции.

И самое главное — все эти годы не теряют связь друг с другом. Неудивительно, что их интервью в редакции «Амурской правды» накануне праздника стало душевной встречей давних друзей.

— В нашей организации насчитывается 100 ветеранов. Все люди — достойные внимания, но в силу обстоятельств, состояния здоровья сегодня мы пришли таким составом, — объясняет председатель ветеранской организации ГИБДД Василий Ерохин.

Он сам проработал в ГАИ 30 лет: пришел в 1971 году по направлению от облгаза, где работал водителем.

— Тогда в органы милиции брали только по направлению. Меня рекомендовал коллектив, так я начал службу в Госавтоинспекции, — рассказывает Василий Арсентьевич. — В то время как раз была организована дорожно-патрульная служба, а до этого были просто регулировщики. Сначала нас, инспекторов, было немного, а потом ребята начали вливаться, стал организовываться дивизион дорожно-патрульной службы на улице Октябрьской… Какой номер?

— Октябрьская, 132! На всю жизнь запомнила этот адрес! — помогает Нина Онищенко. — Вася, как сейчас помню тебя: в шубе, с портупеей, молодой, рыженький! Обаяшка!

Василий Ерохин проработал в Госавтоинспекции 30 лет: начинал младшим сержантом, а на пенсию выходил в звании майора. «Когда получил майорские погоны — не верилось! Такое звание для ГАИ было редкостью», — признается он.

В 2000 году Василий Арсентьевич ушел на пенсию — так сложились обстоятельства, но больше 20 лет возглавляет ветеранскую организацию. И его коллеги справедливо признаются: их старая гвардия до сих пор вместе благодаря неутомимому и неравнодушному Ерохину.

«Для меня ГАИ — это молодость, чувство дружбы и взаимовыручки»

Нина Васильевна Онищенко (тогда еще Метёлкина) пришла в ГАИ в 1970 году — тогда девчонке из далекого села Албазино было всего 22 года. Но до этого она три года работала водителем в милицейском гараже, а потом возила начальника горотдела милиции. Вспоминает: ее самый первый опыт общения с Госавтоинспекцией был очень волнительным.

— Мне было 19 лет! Я, тогда еще молодой и неопытный водитель, въехала в такси, и меня вызвали на комиссию по безопасности дорожного движения при городском отделе милиции. Она заседала, разбирала ситуации с нарушителями. И там я первый раз познакомилась с начальником комиссии Геннадием Кузьмичем Комиссаровым, — вспоминает Нина Васильевна. — Никогда не забуду: до меня очередь дошла, он заглянул в протокол и говорит: «Ну что, Нина Васильевна Метёлкина, может, суп лучше пойдешь варить, а не баранку крутить?!» А мне 19 лет, я вся в слезах: «Я не люблю супы варить, я хочу баранку крутить!» (Смеется.) А когда после окончания Хабаровской школы милиции пришла в ГАИ дознавателем, Геннадий Кузьмич стал моим начальником — по сути, вторым папой. Как такое забудешь?

Маленькая и хрупкая Нина Метёлкина выезжала на ДТП, расследовала происшествия, доводила дела до суда. Говорит, за эти годы на дорогах видела сотни аварий, сломанных судеб и человеческого горя.

— Даже не хочется об этом говорить! — признается она и переходит к добрым воспоминаниям. — Однажды меня пригласили на телевидение рассказать о происшествиях, о дорожной обстановке. Раз, два, три пригласили — и я там прижилась. Снимала сюжеты, писала сценарии, выступала в прямом эфире. Плюс мы выступали с лекциями в детских садах, школах, на предприятиях: помню, в 7 утра приедут, заберут — и мы уже несёмся! Когда уже не смогла сочетать следствие, дознание и телевидение, меня перевели в отделение пропаганды — 16 лет там отпахала. Я стала первым инспектором пресс-службы УВД.

«Люди везде были хорошие!»

Александр Кидяев в ветеранской организации — один из самых опытных, ведь он пришел на службу в далеком 1966 году.

— Я начинал водителем нашего УВД, работал на дежурной машине, выезжал на все ЧП, столько ужасов видел. Никому не пожелаю. Но как‑то привык, — вспоминает Александр Васильевич. — Но всю жизнь мечтал в ГАИ работать. В итоге пришел инспектором в Благовещенский район — там как раз был Михаил Иванович Бусыгин, ветеран войны, хороший дядька. Мне выдали мотоцикл, я ездил по всему району полтора или два года. Но представляете: ночь, мотоцикл, пыль, грязь, моста через Зею еще не было — постоянно на пароме переезжал на другой берег, чтобы добраться до сёл. В семье начались переживания. Но люди везде были хорошие!

Кидяев ушел в участковые, но через три года всё‑таки вернулся. Прошел путь от старшего инспектора до командира взвода, а потом — заместителя командира дивизиона по технической части. Ушел в 1993 году: как говорит сам — в «бардачное время».

— Раньше работать было легко. Когда инспектор стоит на дороге, все знают, что будет порядок! Дружно работали, все друг друга знали. Сейчас инспекторов нет — только камеры: деньги собираем, — констатирует Александр Кидяев.

Командир легендарной «черной тучи»: Геннадий Литовский руководил вертолетным взводом ГАИ

Сегодня трудно поверить, но в советские годы за ситуацией на дорогах следили не только на земле, но и с воздуха.

В армии Геннадий Литовский хотел построить военную карьеру, но судьба сначала увела его на целину (старшине пришлось везти отряд в Казахстан), а потом привела в ГАИ.

— Я пришел инспектором во второй взвод 3 июня 1974 года. Меня посадили стажироваться к Александру Ивановичу Смирнову — это был отличный инспектор, а командиром взвода был Владимир Михайлович Пенин — просто изумительный человек, — рассказывает о своих наставниках Геннадий Иванович. — Через два месяца меня отправили на гаишные сборы в Читу. Вернулся под Новый год, зашел к командиру дивизиона Николаю Константиновичу Зимину — замечательный был руководитель. Я показал свое удостоверение — с отличием, и он мне за мои заслуги дал 10 дней выходных!

Второй взвод патрулировал трассы Благовещенского района. Геннадий Иванович гордится: за победу в соцсоревновании получил именную машину, а позже вместе с напарником Александром Михайловичем Завалишиным завоевали почетное звание лучшего экипажа и удерживали его несколько лет.

За что поблагодарил Авраменко

Во время приезда высоких делегаций — например, членов Политбюро — экипажи взвода сопровождали их автомобили.

— Я влился в коллектив и начал ездить в ведущей машине. Никогда не забуду случай, как лично сопровождал первого секретаря Амурского обкома КПСС Степана Степановича Авраменко, — вспоминает Геннадий Литовский. — У него квартира была на Пионерской, напротив филармонии. И как‑то мы подъехали, я развернулся на улице, встал и стою. А он выходит из служебной машины и идет ко мне. Я, раз, — немного опешил. Подходит: «Товарищ лейтенант, спасибо за сопровождение». Протягивает руку и говорит: «Только просьба: маячки по глазам бьют!» Я отвечаю: «Да мы и так, Степан Степанович, расстояние держали!» Он говорит: «Да я видел, что вы умно сопровождали». Такие моменты запоминаются.

Когда в ГАИ создали вертолетный взвод, Геннадий Иванович стал одним из первых инспекторов.

— Нас было 16 человек. Первым командиром взвода был Юрий Сергеевич Веклич, царство ему небесное. Многих, кто начинал службу в экипаже, уже нет: Алейников, Плахотин, Ананьев, — вспоминает коллег ветеран.

Первый вертолет взвода — Ми-1 в ярко-желтой расцветке ГАИ, а потом на службу вышел Ми-2.

— Мы летали по всей области, дежурили в экипажах на дорогах, а вертолет с воздуха вёл наблюдение. Поэтому нас называли «черной тучей», — рассказывает Геннадий Литовский. — У нас не было никакого оружия, всегда пытались избежать конфликтов. По-человечески разговаривали с людьми — и к нам так же относились. Выезжали на ДТП, в населенные пункты по заявлениям: жители, например, жаловались на пьяных водителей на дорогах. Помню, по такому сигналу прилетели в Архару, а местный начальник ГАИ там уже всех предупредил: мол, областники приехали — чтобы пьяных на улице не было! Мы там поработали и ушли на Бурею, а ночью вернулись. В 6 утра выехали на дорогу, а это суббота была — у них как раз свадьбы пошли. И мы до обеда 49 пьяных водителей задержали. И все, кого останавливали, слово в слово нам говорили: «Вы же уже уехали!»

Вертолетный взвод просуществовал 8–9 лет, а потом такие подразделения ГАИ сократили по всему СССР.

— Ребята были просто молодцы! А как бы сейчас это было бы актуально! — добавляет Нина Онищенко. — Сколько мы с оператором с ними летали в рейды, снимали сюжеты! Помню, прошу: «Ребята, возьмите меня!» Трясучка такая, но мы всё равно летели. Никогда не забуду, как однажды приземлились прямо в огороде у мамы Юрки Веклича! Покружились над селом и сели в огород, она нас накормила обедом, отдохнули — и дальше полетели.

После ликвидации «черной тучи» Геннадий Иванович 20 лет руководил ГАИ Благовещенского района — принципиального Литовского до сих пор помнят и главы сёл, и руководители предприятий. «Я в районе организовал комиссию по безопасности дорожного движения, и по каждому нарушению на заседания вызывал», — рассказывает он. Как следствие — снижение аварийности на трассах и порядок на дорогах района.

«А вы давно видели в городе регулировщика?»

Они застали становление, расцвет ГАИ и реформу ГАИ. Помнят всё: и марки первых автомобилей, и мотоциклы с люльками, в которые приходилось усаживать нарушителей.

— Начинали работать с пешего порядка: ГАЗ-51, «москвичи»-пирожки, уазики. Техника была такая, что пока под ней не полежишь, то никуда и не поедешь, — говорит Василий Ерохин. — Потом появились патрульные «жигули», «Волги». У меня сначала был «Москвич 412», а после победы в соцсоревнованиях мне вручили «жигули».

— Да автопарк в области вообще был бедный! Если у кого‑то машина в личном пользовании — это что‑то! А помните, первые «Волги ГАЗ-24» начали выпускать? В городе не было ни одной! Никто их в глаза не видел, и однажды приехал преподаватель сельхозинститута, который жил и преподавал по обмену на Кубе. Так он там купил эту машину, как‑то переправил в Благовещенск и приехал ставить ее на учет. И мы всем коллективом высыпали на улицу — посмотреть это диво дивное! — улыбается Нина Онищенко.

Боль советских инспекторов — сегодня на дорогах они почти не встречают своих нынешних коллег.

— А вы давно видели регулировщика? — задают они резонный вопрос. — Раньше сломался светофор — каждый мог выйти, вплоть до командира, и встать на перекресток. Спросите любого: у нас каждый инспектор каждого руководителя в городе знал. Все проблемы решали, помогали друг другу.

— Я как‑то стоял на Калининском переезде. Проезжает «Волга»: вижу, что водитель нарушил, — вспоминает Василий Ерохин. — Я его остановил, он всё понял: «Извините, товарищ инспектор». Переговорили, познакомились. Оказалось, это профессор-отоларинголог Иван Иванович Островский, он работал в областной больнице. Так мы познакомились. Как‑то у меня дочка приболела, я нашел его домашний телефон. Позвонил, объяснил, спросил совета, что делать и в какую больницу обратиться. Иван Иванович приехал ко мне домой, посмотрел дочку, успокоил: «Василий, ничего страшного!»

Такое отношение человеческое было у людей!

«Мы на работу бежали бегом!»

Воспоминаний у ветеранов службы хватит не на один том мемуаров. На вопрос, за что благодарны родной Госавтоинспекции, они, подумав, все отвечают: «ГАИ — это люди».

— Самые светлые воспоминания! Во-первых, это молодость, чувство дружбы, товарищества, взаимовыручки — это потрясающе! — признается Нина Онищенко. — Мы приходили в ГАИ по зову сердца, а не за какими‑то благами! У кого была романтика, у кого — чувство справедливости, желание помогать людям. Всё это было! И нас хоть мало осталось, но, слава богу, что мы всё это помним! В наше время шутка была: «ГАИ, ГАИ, моя звезда!»

— Прекрасное время было! Супруга иногда говорит: вот что ты сравниваешь?! Я всё прошел. А сотрудники милиции всё‑таки другие были — добросовестные! Сейчас вижу непорядок на улицах, куда наша любимая ГАИ делась? Раньше мы стояли — и нас знали, уважали. Вернуть бы это время! — мечтает Александр Кидяев.

— Я оттуда взял умение общаться с людьми. Мы на работу бежали бегом! И всегда знали, что у подчиненных в семье происходит, помогали решать проблемы, разговаривали. Все друг друга выручали, поддерживали, когда зарплаты не было. Рад, что служил в то время, отработал и остался в дружеских отношениях с ребятами. И рад, что мы все до сих пор общаемся, уважаем друг друга, — говорит Василий Ерохин.

— Я считаю, что каждый должен на работу приходить с желанием! Тогда от тебя отдача будет! Я прослужил почти 40 лет, и у меня так и было! И главное — чтобы дома тебя ждали и поддерживали, — говорит Геннадий Литовский. — Моя супруга меня понимала, царство ей небесное. Хочу поздравить с наступающим юбилеем ГАИ всех инспекторов, которые со мной служили, всех ветеранов и их семьи! Навсегда запомнил слова нашего командира Владимира Михайловича Пенина, который сказал: «Геннадий, запомни раз и навсегда: жизнь дана одна! И за нее надо успеть и честно работать, и жениться, и детей завести». Мне кажется, мы это сделали.

Начальник ГАИ знакомился с каждым инспектором

Вспоминая своих наставников и коллег, ветераны ГАИ нередко с грустью говорят: «Царствие небесное». К сожалению, многие уже ушли из жизни. Среди них — начальник ГАИ Амурской области Александр Тихонович Барабаш. Настоящий руководитель и Человек с большой буквы.

— Помню, все выходили на службу — только через его кабинет. Он обязательно встречался с каждым инспектором, — говорит Геннадий Литовский.

— Когда меня перевели в ГАИ, то тоже пригласили на собеседование к Александру Тихоновичу, — вспоминает Нина Онищенко. — А он думал: брать меня или не брать? Молодая, 22 года! Захожу к нему, а он такой представительный, так грозно на меня смотрит! А я трясусь как осиновый лист! Познакомились, и он честно говорит: «Ох, Нинка, хорошая ты девка, взял бы я тебя с удовольствием, ну ты ведь тут же замуж выскочишь! Коллектив — мужской! А мне же работник нужен!» А я ему отвечаю: «Александр Тихонович, да у меня на ближайшую пятилетку это вообще не запланировано!» (Смеется.) Он подписал приказ. Проходит год, два, три, пять. Все уже замуж вышли, поженились, развелись. А я — на работе до 10 вечера. И как‑то надо было подписать у него документы: я пришла, а Александр Тихонович спрашивает: «Нина, ты когда замуж выйдешь?» Я говорю: «Так я же вам обещала пять лет отработать — как я могу нарушить слово?»

— К нему можно было зайти по любому житейскому вопросу, — добавляют коллеги-ветераны.